В середине двора, словно раненый тигр, отбивался истекающий кровью и быстро слабеющий бугай. Один из его дружков лежал мертвый, второйв глубоком нокауте. Бугай видел эту картину и понимал исход, но сдаваться не собирался. Более того, к изумлению всех троих, будучи серьезно раненым, он легко справлялся и с потрепанным Черенко, и с относительно невредимым Андреем. Раненый Вурц, с трудом поднявшийся и буквально истекавший кровью, обильно струящейся из раненой ноги, мало чем мог помочь товарищам. Хорошо хоть, что в пылу драки ему хватило благоразумия вновь не лезть в бой и не мешать.
Увидев в каком состоянии находятся друзья, Андрей понял, что завершать дело придется ему. Улучив момент, когда бугай отвлекся на Черенко, Андрей подскочил и снова ударил противника ножом в бок. Бугай вскрикнул и стал неуклюже разворачиваться, пытаясь зацепить Романова своим оружием. Андрей интуитивно почувствовал, что последний удар стал фатальным для врага, потому что бугай как-то моментально ослаб, а сила и ловкость его движений значительно уменьшилась. Андрей достаточно легко заблокировал его вооруженную руку и хотел нанести противнику ещё один порез, однако получил удар кулаком в лицо и свалился противнику под ноги. Толик в это время сумел порезать бугая ещё как минимум дважды, от чего ноги у того подкосились, и он всем весом свалился на Андрея.
Несмотря на многочисленные ранения, бугай продолжал бороться за свою жизнь и предпринял отчаянную попытку всадить нож Андрею в грудь, но был отброшен в сторону сильным ударом ногив футбольной подготовке Толя сегодня определенно был на высоте.
От гибели Андрея отделяли лишь считанные секунды, и если бы не помощь Толи, он, вероятно, был бы убит. В крови и без того было полно адреналина, но осознание близкой смерти привело к ещё большей его концентрации. Андрей перевернулся, мотнул головой, затем выскочил на бугая сверху, прижал его вооруженную руку коленями и попытался всадить нож ему в сердце. Но бандит не сдавался, хоть силы и покидали его. Андрей исступленно жаждал убить его, он ничего не соображал и, обезумев, вкладывал в нажим весь свой вес и всю ярость, глядя в глаза человеку, который только что чуть не убил его самого. Рука бугая быстро слабела, лезвие неумолимо приближалось, он напрягся в последний раз, мобилизуя последние силы умирающего организма, но нож все равно приблизился и медленно вошел в грудь. Глаза бугая вылезли из орбит, он беззвучно хапнул ртом воздух, скребнул пятками грязь и затих. Андрей, ещё не понимая, что победил, почувствовал, что сопротивление сломлено, вырвал нож и всадил его в тело противника ещё раз, затем ещё, ещё и ещё, и, наверное, повторил бы это ещё чёрт знает сколько раз, если бы его не остановил Толик, крепко ухвативший парня за руку.
Все, все тяжело выдавил он.
Андрей дико глядел в выкаченные глаза бугая, борясь с желанием ударить его ещё раз.
Хватит, Андрей, добавил Толя. Он мертв.
Последние слова подействовали, будто заклинание, и пелена начала понемногу спадать. Когда способность мыслить вернулась к нему, Романов взглянул на результат своих действий и ужаснулся кровавому месиву в груди бугая. Он резко откинулся назад и упал на спину, затем перевернулся, поднялся и отскочил на несколько шагов в сторону, испугавшись увиденного. Пелена проходила медленно, но постепенно он начал осознавать, что произошло. Окончательно его привели в чувство хруст и мерзкое хрипение, которые донеслись от третьего бандита, которого Толик хладнокровно ударил ножом в горло.
Черенко выдернул нож и прилежно вытер его о куртку убитого. Лицо его не выражало ни ненависти, ни злобы, а только лишь усталость. Затем он осмотрел «поле боя». Немного в стороне стоял ошарашенный Андрей, с кровоподтеками на лице и раной на плече, один его глаз начинал заплывать. На куче хлама стонал Вурц, сумевший вколоть себе обезболивающее и коагулянт, но нужно ещё было перевязать рану, а на это сил у него уже не хватало. Все враги лежали в лужах крови, и зрелище было то ещё.
У самого Черенко тоже имелись порезы на теле, но он их игнорировал.
Андрей, помоги мне, попросил Толик, опускаясь на колени возле Вурца.
Романов не отреагировал.
Андрей, бл. ть! не удержался Черенко, и на этот раз его слова подействовали.
Помогая Толе, Андрей двигался, словно в тумане, не до конца понимал, что делает, но, несмотря на это, делал все правильно. Вурц постанывал, но это была ерундакогда действие обезболивающего начнет проходить, вот тогда он будет стонать по-настоящему. Андрей с Толиком содрогнулись, когда услышали удивленный возглас у себя за спинами.
Чтоб меня черти сожрали! Да вы сущие дьяволы!
Это был старик-хозяин. Он вышел через заднюю дверь и наблюдал картину не без восторга.
Ох, когда патрульные узнают, у вас могут быть проблемы, посетовал он.
Чего?! моментально взъерепенился Толик, поднявшись и медленно надвигаясь на старика. Ты же сказал, что проблем не будет? Что такое здесь обычное дело? Ты что, сука, нас подставил?!
Нет-нет-нет! испуганно замахал руками старик. Положитесь на меня, я все решу, но вам все равно лучше покинуть город, потому что картина вышла уж чересчур кровавая.
И что, ты думаешь, что на выходе не заметят наших ран и нас не схватят?
Вот именно. Сержантмой добрый друг, елейным голоском вещал старик. Все будет, как надо, только вам пока что лучше убраться из города на пару дней.
Сука, если ты нас подставиля приду за тобой даже с того света, пообещал старику Толя.
Хозяин, впрочем, не испугался его угрозы и лишь восхищенно разглядывал трупы бандитов. Вурц находился в полубессознательном состоянии и не мог реагировать на слова старика, а Андрей понял лишь, что сейчас лучше бежать, а уже потом разбираться. Наспех забинтовав раны, Толя с Андреем подняли стонущего Вурца и потащили через переулки к выходу из города. По дороге старик тараторил, не утихая.
Вот это вы задали им перцу! Ох и молодцы. Я даже не подозревал, что вы такие мастера. Теперь весь город будет знать, что старому Энди лучше не переходить дорогу, никто больше не посмеет не заплатить по счетам. Ну, ребята! Ну, молодцы! Ничего для вас не пожалею.
Что толку, старый пень? беззлобно сетовал Толик. Нам сюда теперь путь заказан.
Неправда, отрицал старик. Переждите денек-другой, залечите раны, и возвращайтесь. За пару дней шумиха утихнет и никто не вспомнит про этих говнюков, а про вас так и подавно.
Ох, лучше бы ты был прав, Энди, или как там тебя.
Энди знал свой город и вел их так, чтобы не попасться на глаза ни одному патрулю. Учитывая ночь, плохое освещение улиц, лень патрульных и их немногочисленность, это было несложно.
Вурц еле передвигал ногами, поэтому нагрузка на раненых Андрея и особенно Толю, была слишком уж высока, но оба лишь кряхтели. Возможно, Андрей чувствовал бы себя хуже, но он был глубоко погружен в себя и пребывал в состоянии, близком к шоку. Сделанное им сильно потрясло парня, в сознании то и дело проскакивали слова Корнеева: «ножевой бойзлое, кровавое и уродливое занятие». Какой же он дурак, зачем согласился на затею Толика? И почему пошел на поводу у своих рыцарских замашек? Как же прав был Вурц, когда говорил ему, что он несет бред! А теперь Вурц серьезно ранен, и ещё не ясно выживет лислишком много из него вытекло кровищи. Да и они сами тоже не намного лучше, а ещё Вурца три километра до своих тащить.
Бойцы у ворот таращились на троицу, как на дьяволов, а сержант наоборотрассматривал их с интересом и уважением. Как и обещал Энди, он без промедления отдал им всё снаряжение и выпустил из города, правда, перед этим они с Энди недолго спорили в будке, вероятно, договариваясь об оплате, но все закончилось благополучно, если это понятие здесь уместно.
Прежде, чем троица вышла за ворота, Энди стал прощаться, но Толик смотрел на вещи иначе.
Помоги нам, старик, тихо, но настойчиво попросил он. Ты же видишь, что наш друг очень плохпомоги дотащить его, тут недалеко. Или если можешьнайди нам транспорт? Мы вдвоем не осилим.
Энди сначала отнекивался, но потом то ли из-за напора Толика, то ли под действием его агрессивного раздражения все-таки пообещал помочь. Под этим предлогом он их покинул, попросив подождать где-нибудь неподалеку за воротами. Толя с Андреем, обвешавшись снаряжением, еле-еле смогли протащить Вурца на пару сотен метров и, положив его в кустах, совсем обессиленные, улеглись рядом. Не могло быть и речи, чтобы тащить Вурца к своим самостоятельно, поэтому, отдышавшись, они начали решать, как быть дальше. Толя настаивал, что старик им поможет, но Андрей, уже немного пришедший в себя, не верил в это и хотел оставить Толю и идти в лагерь отряда за помощью, но Черенко сумел убедить его подождать хоть немного.