Ссыкло, ухмыльнулся Олег, хлопнув Дьякова по плечу. А я в таком поучаствовал ещё и живым вышел.
Коля посмотрел на Олега, как на идиота.
Дурень. Нашел, чем гордиться, осадил он. Потерял кучу народу и выёживается. Лучше никому больше такого не говори.
Олег хотел было ответить какой-то дерзостью, но начавшийся в его голове мыслительный процесс достаточно быстро привел его к выводу, что Дьяков скорее прав, чем нет. Поэтому вместо ответа Олег предпочел проглотить замечание и заглянуть в бронеавтомобиль. Тут все было понятномашина представляла из себя сильно помятое решето. Водитель лежал грудью на рулеон погиб на месте, сидевший рядом с нимтоже. В десантном отделении лежали три трупа в гражданской одежде: один, стоя на коленях, упирался лицом в пол, второго пули и осколки брони превратили в фарш и он бесформенной кучей лежал в углу. Третий лежал на боку, протянув руку к какой-то большой коробке, которая показалась Олегу знакомой.
Заинтересовавшись, он забрался внутрь и осмотрел «коробку», которая оказалась стальным сейфом с кодовым замком. Такой же он видел у отца.
Коля, зацени! позвал он.
Коля, пряча нос за воротником бушлата, заглянул в машину и глухо проворчал:
Что там ещё?
Не что, а сейф. Надо его вытащить.
Сейф оказался настоящей проблемой, особенно когда спустя полчаса возни и матюгов выяснилось, что он приварен или прикручен к днищу бронеавтомобиля. Про то, чтобы вскрыть его речи вообще быть не моглосейф был оборудован электронным замком и после двух наивных, и соответственно, неудачных попыток Олега его открыть, Коля запретил пытаться ещё, опасаясь какого-нибудь подвоха, типа блокировки или ещё чего похуже. Вместо этого придумали другую идеюотбуксировать машину вместе с сейфом в «Убежище», а там уже что-нибудь придумать.
По пути в «Убежище» Дьяков долго размышлял, уставившись в дорогу перед собой. Все, что он увидел, выглядело очень загадочно: и мастерски спланированная засада, и её убийственная в прямом смысле слова эффективность, и отсутствие опознавательных знаков на технике и форме убитых, и эта троица в гражданском, и сейф Что, черт возьми, там произошло? Кто и кого порешил? За что? И ведь нападающие явно пасли эту колонну. Они ждали её и знали, что она поедет именно здесь, в этой глуши. Более того, они, вероятно, знали о составе колонны, потому что явно были готовы даже к противодействию тяжёлой бронетехнике.
И где же взять ответы? Позади БТР-а на тросе болталась машина с сейфом. Возможно, ответы находятся в ней. Нужно всего лишь ещё немного потерпеть.
5
После драки в Иваново Андрей несколько дней приходил в себя и очень тяжело в психологическом плане переживал её результаты. Вурц оказался не настолько плох, как казалось, но и хорошего тоже было малопарню требовалось длительное восстановление. Он уже пришел в себя, но был очень слаб и нуждался в помощи и уходе. Правда, шутил в своем стиле и смотрел на Андрея с укором, но без обиды.
Вурц был оптимистом по натуре и понимал, что держать обиду и злость на кого-тобессмысленно. Что произошло, то произошло, и ничего уже нельзя изменить сколько ни дуйся. Единственное, что можно и нужно было сделатьизвлечь опыт, чтобы в следующий раз все прошло иначе. Но впервые он задумался о том, хочется ли ему, чтобы наступил такой «следующий раз».
Эта жестокая драка кое-что изменила. В том безумии что-то щёлкнуло в мозгу Вурца, заставило его ощутить настоящий страх, гораздо более мерзкий, липкий и ужасный, чем всё, что он ощущал до этого. Чувствуя боль в раненой ноге, Вурц каждый раз заново переживал тот момент, когда в него всадили нож и содрогался от мысли, что он его могли заколоть, как свинью. Готов ли он ещё раз испытать подобное? Нет. Определённо не готов. А ведь могут приключиться вещи и похуже
Так может, хватит? Может, это был знак, что пора остановиться? Вурц ведь и так немало сделал для организации, так может, пора уже заняться чем-то более спокойным? Но для этого нужно будет расстаться с отрядом, а это тоже не так-то просто, ведь они стали ему настоящими друзьями. Да, для такого нужно созреть.
Не парься, командир, тихо подбадривал Вурц, когда Андрей присаживался рядом. Нам всем был нужен этот опыт, правда? Просто тебе, возможно, больше, чем остальным.
Все, что мог ответить Андрей, на что ему хватало сил, это: «Прости, Вурц».
Он корил себя за случившееся, ругал за то, что не послушал мудрых слов Вурца и не согласился порешить «волков» их же методами. Кровавая бойня, участником которой он стал, навсегда впечаталась в его память, как пример ужасного и грязного действа, пример проявления хищных первобытных инстинктов убийцы, которые живут в человеке, скрываясь до поры.
Андрей был шокирован тем, насколько безумным становится человек, впадающий в неконтролируемую жажду крови, диктующую спонтанные правила этой дикой кровавой пляски, именуемой ножевым боем. Он не мог поверить, что сам обезумел и изувечил тело уже мертвого врага, до сих пор не мог забыть тот ужасный хруст и хрип умирающего, которому Толик спокойно растерзал горло. Все это было для парня каким-то кошмаром, который жил в его голове и не хотел уходить. Убивая из огнестрельного оружия он никогда и близко не испытывал таких ощущений, как в той драке, хотя всегда отдавал себе отчет, что сеет смерть.
Ситуацию немного сгладил все тот же Толик, заметив, что «волки», судя по их поведению, были не дураки, и застать себя врасплох все равно бы не дали. Это мнение поддержал и Корнеев, одобрив также решение убить их, что стало куда большим бальзамом на душу Андрея, чем слова Черенко, ведь Леша был для парня признанным авторитетом. Со сдержанным восхищением посматривала на них и Руми. Бог его знает почему она так ненавидела бандитов, но подробный рассказ об их жестокой смерти явно доставлял ей удовольствие. Она даже снизошла к тому, что помогала Андрею обрабатывать его раны, порезы и ссадины, но немедленно прекратила, как только над её порывом начал подшучивать Вурц.
В итоге главным уроком, который Андрей извлек из произошедшего, стало следующее: никогда больше он не будет играть в рыцаря и пытаться поступать по совести, по крайней мере, когда на кону стоит не только его жизнь. Такое отношение ведет к страданиям его самого и окружающих его друзей, поэтому с этого дня он будет поступать только так, как выгодно ему и его близким. А все остальные, прежде всего, должны заслужить к себе соответствующее отношение, а уже потом будет видно, как себя с ними вести.
Когда немного отошли от разговоров о драке, пришла пора обсудить и все остальное. Андрей и Толя рассказали о своем путешествии и не забыли упомянуть о странном мужчине в плаще.
Игорь уже долгое время пребывал в угнетенном состоянии, которое впервые проявилось после учений, когда у него расстроились отношения с Катей, если их легкий флирт вообще можно было назвать отношениями. Катя оказалась чересчур независимой и, как выяснилось, вообще не представляла, как можно связать себя какими-либо отношениями. Поэтому, когда в скором времени её интерес к Игорю закономерно угас, она легко и непринужденно переключилась на Вурца, тем самым разбив Игорю сердце. Вурц был умнее и понимал, что за птица их медик, потому особо планов не строил и просто играл с ней, отчего Игорь ещё больше страдал. Андрей пару раз пытался разговаривать на эту тему с братом, но дело не пошло и Игорь остался «в себе».
Но когда разговор заходил о шарадах, головоломках, шифрах или чем-то подобном Игорь всегда оживлялся. И этот раз не стал исключениемв рассказе Андрея он сразу учуял секрет.
Так как точно он тебе сказал? переспросил Игорь, когда брат рассказал про встречу с незнакомцем.
Андрей не мог точно воспроизвести фразу, но напряг память, и повторил насколько мог смысл. Игорь задумался лишь на мгновение.
А это случайно не было: «много лет размышлял я над жизнью земной, непонятного нет для меня под луной»? спросил Игорь.
Да, очень похоже, изумился Андрей.
Мне известно, что мне ничего не известно! Вот последняя правда, открытая мной, закончил Игорь. Это Омар Хайям. Я много читал его у Акима.
И что теперь? отозвался со своего места Вурц, для которого ранение и слабость не были достаточной причиной, чтобы молчать, когда можно что-то ляпнуть. Устроим литературное чаепитие?