Что-то я ничего не понимаю, Андрей почесал затылок.
Понимать не надонадо отвечать, жестко направил его Макс.
От такого напора Андрей немного струхнул. Да, лучше ему не забывать кто здесь кто.
Конечно, я буду, он энергично, насколько мог в своем ослабленном состоянии, закивал головой. С чего начинать?
Начни с того откуда взялись эти парни в НАТО-вской форме и откуда у них «Хамви».
Несколько непонятных слов запутали Андрея, но не нужно заканчивать «Гарвард», чтобы понять о чём спрашивал Макс. Догадался и Андрей.
Повторюсь ещё разэти, как вы выразились, парни, называют себя «Степные волки». Они хозяева всего, что я знаю на ближайшие километров сто и те ещё отбросы, в голосе парня чётко слышалась нескрываемая ненависть. Они управляют всем, заставляют работать на них, отнимают часть заготовленной еды, могут увезти с собой женщин из деревни, причём не брезгуют ни женщинами в возрасте, ни малолетними. Иногда потом привозят их обратно, еле живых. Иногда мертвых. Чаще не привозят вообще Могут приехать пострелять ради забавы, пугать, угрожать, насиловать. В общемделают то, что им вздумается.
Беспредельщики, вставил водитель.
Что? А, да наверное, согласился Андрей, которого голос водителя выдернул из нахлынувших вдруг воспоминаний.
Прохоровка всегда была под защитой Акима и «волки» ни разу не позволяли себе нападать на неё. Это было частью сделкиПрохоровка неприкасаема, но она не принимает к себе беженцев и переселенцев из других деревень, потому многое из того, что он только что описал этим двоим, он знал лишь по рассказам самого Акима и редких мимолетных гостей деревни. Что же изменилось?
Он снова вспомнил свою деревню и приезд «волков», вспомнил тот кошмар наяву, который никогда уже не сможет забыть. Сначала, не обращая внимания на просьбы и мольбы, они заставили отдать им абсолютно все припасы, даже то, что хранилось для посева. Затем стали загонять людей в грузовики. Не щадили никогомужчин били, над женщинами издевались, некоторых насиловали прямо на глазах у их детей и мужей, а пытавшихся заступаться просто убивали. Всех способных работать взрослых, а также здоровых детей, словно скот погрузили в грузовики и увезли. Стариков и маленьких детей убили. Жестоко, на глазах у всех. Крики и истерики матерей Он никогда этого не забудет.
Рассказывай дальше, поторопил автоматчик. Я так и не услышал, откуда у них посреди российской глуши американский военный «Хамви» и НАТО-вская форма?
Этого не знаю. Одежда, как одежда. Разумеется, качественная, не то, что наша, ну и тёплая очень.
От-ку-да? по слогам повторил свой вопрос автоматчик.
Андрей от такого давления разволновался и задумался ещё сильнее. Он вспомнил, как однажды кто-то из бандитов пожалел мальчишку из его деревни и подарил ему свою куртку, бушлат кажется Такой одежды им точно было не достатьпрочная, тёплая, приятная на ощупь Внезапно Андрея осенила догадка.
Знаете чтоможет, они получили всё это через гильдию? то ли спросил, то ли констатировал он.
Гильдия? Это что ещё такое? чуть ли не в один голос спросили водитель и его товарищ.
Взгляд Андрея был достоин картины. Однако он не осмелился задавать вопросы.
Торговая гильдия, пояснил Андрей очевидный для себя факт, занимается торговлей.
Парень, да ты гений! Ну, прям все встало на свои места! воскликнул Макс, а затем его тон стал жестким.Я тебе прямой вопрос задалотвечай нормальночто за гильдия? Чем торгуют? Неужели деньги до сих пор в ходу?
Андрей покачал головой, в очередной раз напоминая себе свой зарок ничему не удивляться. Всё происходящее, все, к чему он привык и что является для него обычной картиной, для нихновость. Что ж, хотят ответовполучат.
Нет, денег уже нет. Ну, по крайней мере, в том значении, какое они имели когда-то. С торговцами расплачиваются бартером: территориями, сырьём, произведенными товарами, техникой, информацией, услугами, много чем ещё. И-и Их армияодна из самых лучших. Уже лет пять никто не рискует диктовать гильдии свои правила.
Хм И что именно они поставляют?
Гильдия? переспросил Андрей.
Да.
Подумайте, что вам надо и подайте запрос торговцаму них это есть. Вопрос только в том, что вы готовы дать взамен, парень, глядя в пол, вскинул брови и покачал головой. Да, у них есть все. Даже дрожжи, если надумаете открыть хлебопекарню.
Андрей кисло усмехнулся, но улыбка быстро сползла с его лицапри словах о еде он почувствовал, как неприятно выворачивает наизнанку его желудок.
Я давно не ел. У вас есть что-нибудь съестное? с надеждой спросил парень.
Водитель какое-то время испытующе смотрел на Андрея через зеркало заднего вида, а потом, пожав плечами, остановил машину и полез в бардачок. Макс всё это время, не моргая, следил за пассажиром.
Извини, парень, вскоре развёл руками водитель. Тут ничего нет. Наши запасы тоже закончились. Накормим тебя как приедем.
Андрей сокрушенно вздохнул и бросил на бардачок разочарованный взгляд.
Машина снова заревела двигателем и тронулась с места, быстро набирая скорость.
Скажи, а регулярная армияот неё что-то осталось? спросил автоматчик.
Андрей не заметил, как напряглись его собеседники. Оба они с нетерпением ждали ответа на этот вопрос.
Это военные? Которые были до эпидемии?
Да.
Не знаю. Я слышал, что большая часть выживших военных создали банды или растеклись по ним. Хотя, говорят, что некоторые остались там, где их застала эпидемия, и те, кто выжил, сейчас держаться автономно и очень дружны с гильдией. В нашем регионе военных не осталось совсем, хотя Андрей подумал несколько секунд, стоит ли говорить, и, указав рукой на скалы, возвышающиеся впереди на горизонте, продолжил. Когда-то говорили, что где-то в этих местах есть долина, она находится прямо между скал, в своеобразном природном колодце.
Он слегка нахмурился, вспоминая что-то. Никто его не перебивал и не торопил.
Ходили слухи, что там есть военная база, но единственный тоннель, ведущий сквозь скалы, завален и попасть в долину невозможно. Ещё говорили, что база заброшена. Поначалу некоторые пытались туда забраться, но скалы оказались неприступными. Несколько таких деятелей даже не вернулись с вылазки. Надо сказать, что находится эта база далеко от населённых деревушек и главных дорог, которые используют банды, поэтому сейчас об этом месте никто даже не вспоминает.
Автоматчик взглянул на напарника. Эти их взаимные взгляды заставляли Андрея нервничать. Он не знал, что они могут значить и, на всякий случай, ни к чему хорошему не готовился.
Похоже, нам просто очень сильно, невероятно повезло, что никто не пожелал пробиться через завал, задумчиво сказал автоматчик.
Похоже на то, согласился водитель.
После этого обмена репликами Андрей начал догадываться, что его спасители пришли именно оттуда, с той базы. Но почему они настолько плохо ориентируются в новом мире оставалось для него загадкой.
В прошлом большая дорога, по которой они сейчас ехали, уходила в сторону от высившихся скал. Они свернули на поросшую травой, еле заметную асфальтовую дорожку, проехали по ней ещё километр-полтора и остановились у небольшого углубления в скале. По команде Макса Андрей вышел из машины и с интересом заглянул в это углубление. Там был проход, в который легко мог протиснуться человек. Неужели эти люди пробились через завал?
Выпотрошив из машины все ценное, включая ленту из пулемета, установленного на крыше, водитель загнал «Хамви» в кустарник. Кустарник на такое безобразие ответил лишь укоризненным треском.
Дальше пешком, сказал Макс, делая Андрею знак идти вперед.
Он проследил за Андреем, пока тот решался войти в тоннель, и пошёл следом. Лаз в скале был немаленьким, лишь метров через двадцать, а может, даже тридцать, они оказались в просторном тоннеле, укреплённом плитами и бетоном, удивительно хорошо сохранившимся за все эти годы. Конечно, в некоторых местах отделка раскрошилась и с потолка свисал какой-то странный мох, но в остальном тоннель казался надёжным.
На вопрос Андрея о тоннеле, водитель, шедший последним, рассказал короткую историю о том, как они создали завал в начале эпидемии и о том, как сами же потом потратили очень много времени, пытаясь через него пробраться. Но кое-какие вопросы до сих пор остались для Андрея открытыми. Получалось, что эти люди жили в долине со времён катастрофы, а это целые десять лет. Почему они не выбрались оттуда раньше?