Всего за 599 руб. Купить полную версию
Максим, это у меня первый и последний раз, наверное. Если если я тебе не противна
Я встал. Подошёл к ней. Дарина тоже поднялась, глядя в пол. Её пальцы теребили поясок халата.
Может, меня кто-то посчитает психом, сказал я. Но ты мне нравишься.
Она повела плечами, и халат соскользнул к ногам.
Головы она так и не поднимала.
Я осторожно взял её за подбородок и поцеловал. Она ответила, целуясь жадно, неумело и отчаянно, как бывает только в первый раз.
Открой глаза, попросил я.
Дарина замотала головой.
Не бойся, сказал я. Я хочу их видеть.
Она посмотрела на меняи я утонул в сиреневом сиянии. Тысячу раз я слышал «такая скука, мутантку бы трахнул» или что-то подобное. Десятки раз я слышал похвальбу «а я тут жницу поимел» с обилием деталей, касающихся в основном скользкой кожи или нестандартного женского органа. Одна девушка всем рассказывала, что у неё был парень-страж, с «вот таким вот огромным и раздвоенным».
Я и раньше-то в эти истории не верил.
Теперь я знал на тысячу процентов, что это враньё.
Потому что никто этого рассказывать не станет.
А если всё же станет, то будет говорить про глаза.
Светящиеся жадным сиреневым светом.
Нечеловеческие глаза на человеческом лице.
Мы целовались, глядя друг на друга, в полутёмном, заваленном мягкой рухлядью кабинете бывшего Минкульта, я сжимал её плечи, и не было никакой скользкости из пошлых анекдотов («запрыгнул на неё и проскользнул всё Гнездо»), просто гладкая влажная кожа, словно ты с девушкой в душе. Дарина, путаясь в пряжке, расстегнула мне ремень, я сбросил влажные, липнущие к ногам джинсы и увлёк её на пол. Она совершенно ничего не умела и не знала, у неё действительно всё было в первый раз, и, кажется, Дарина ужасно нервничала, что я сейчас сравниваю её с другими и сравнение окажется не в её пользу.
И это было трогательно и смешно, потому что я понимал: все девчонки на свете по сравнению с ней ничего не стоят, у меня никогда такой не было и скоро снова не будет.
Но сейчас она была рядом, я ещё раз шепнул ей «не бойся» и вошёл, ловя испуг и восторг в сиреневых глазах. Дарина вцепилась мне в плечи так сильно, что я застонал, и тут же отпустила в испугеона была куда сильнее, чем человек, и я вдруг понял, что она боится причинить мне вред не меньше, чем я боюсь причинить ей боль.
Ты мне не навредишь, прошептал я. Ты моя
И только тогда она расслабилась до конца, и мы вошли в ритм, она не отрывала от меня взгляда, потом зрачки её расширились, будто глядя куда-то за пределы мироздания, и Дарина застонала, вздрагивая подо мной и цепляясь всё сильнее, не желая отпускать, но мы и без того уже были единым целым, когда быть ближе просто невозможно.
А вокруг нас рокотала беззвучная, могучая будто океанский прибой, песня Гнезда.
Я опустился на пыльные истоптанные ковры, Дарина прижалась ко мне, положила голову на грудь движением, которое любая женщина знает со времён Евы. Прошептала:
Так так всегда, да?
Нет, так не всегда, ответил я, обнимая её, и понял, что не вру.
У тебя же были девчонки.
Тебя не было
Дарина тихо, но с гордостью, засмеялась. И лизнула меня в плечо.
Эй, сказал я. Надеюсь, у вас не принято после секса откусывать голову?
Такую пустую? фыркнула Дарина.
И снова прижалась ко мне. Она подрагивала, будто никак не могла успокоиться, руки скользили по моему телу. Потом Дарина прошептала:
Помнишь, Наська ляпнула, что я в тебя была влюблена в детстве?
Ну? насторожился я.
Враньё. Я, конечно, на всех одноклассников Роськиных заглядывалась. Как положено младшей сестре. Но мне нравился такой весёлый, в очках, на Гарри Поттера похожий, его и звали
Гарик! поразился я. Да ну, он балабол
И ещё такой плотный, серьёзный, молчаливый
Мишка? я нахмурился. Он не плотный, а толстый. Они уехали на Дальний Восток
И смуглый такой парень, восточный. Имя красивое, Тимур
Ты сейчас всех ребят из класса переберёшь, пробормотал я. Эй! Да ты же издеваешься! Ты всех подряд называешь!
Дарина захихикала, прижимаясь крепче. Я потянул, она оказалась на мне, села, лукаво улыбнулась. Сказала:
Ты, впрочем, тоже ничего так
Я привлёк еёи мы целовались с минуту, пока не поняли, что этого снова для нас мало.
А потом просто лежали, прижимаясь и тихо гладя друг друга. Я целовал её лицо, сиреневые глаза больше не сияли, но я знал, что этот свет где-то тут, внутри, рядом.
Больше всего на свете я хотела бы стать обычной прошептала Дарина.
Я молча поцеловал её. Мы оба знали, что это невозможно.
От Гнезда до Комкавсего-то метров сто. Я вошёл, у стойки были две женщины, изучавшие выставленный товар: какие-то мелкие банки и пакеты с рационами. Рационыпонятное дело, они вкуснее, чем государственные пайки, и питаться ими дешевле, если ты хотя бы немножко умеешь искать кристаллы. В нормальных супермаркетах можно купить что угодно, хоть стейк из мраморной говядины, хоть французский коньяк, но всё это дорого, а работы у многих нет. Либо госпайки в картонных коробках, либо рационы из Комков.
А в баночках были витаминные добавки, я такие покупал родителям. Действительно крутая штука, даже меня штырит, если съесть пять-шесть таблеток, можно всю ночь не спать и на следующий день никакой усталости. Главное, не есть их больше двух дней подряд, тогда накатит отходняк.
Я дождался, пока женщины ушли со своими продуктами, и двинулся к стойке. Продавец, кажется, улыбнулся.
У меня вопрос, сказал я. Найдутся какие-нибудь патроны к этому пистолету?
Я выложил макаров на стойку. Продавцы оружия не боятся.
Найдутся, сообщил Продавец. Найдётся всё.
А какие-нибудь особые?
Насколько особые?
Чтобы можно было я запнулся. Поразить Изменённого.
Под словом «поразить» вы же не имеете в виду крайнюю степень удивления?
Нет. Под этим словом я имею в виду нанести тяжёлые травмы, повреждения, а возможно и смерть, разозлился я.
Продавец постоял, будто раздумывая. Потом сказал:
Такие патроны найдутся. Магазин будет стоить хорошую рэдку.
Я кивнул.
Вся ответственность за ваши действия ложится на вас, добавил Продавец.
Несите, сказал я.
Продавец удалился, но вернулся буквально через пару минут и положил передо мной на стойку магазин от макарова. Самый обычный металлический магазин. Внутри желтели патроны.
Как знал с утра, что кому-нибудь понадобится, сказал он.
Я нахмурился. Мне такая прозорливость не понравилась.
Ночью были проблемы у Изменённых. Несложно сделать вывод, что оружие будет пользоваться спросом, пояснил Продавец. А макаровсамый распространённый пистолет у частных лиц. Хотите такой же магазин для калашникова?
Нет у меня калаша, ответил я, изучая магазин. Как это работает?
Вставляете в пистолет. Нажимаете спуск. Стреляете. Цель умирает.
Какой-то яд? спросил я.
Продавец не ответил.
Я вздохнул и выложил красный кристаллик. Всегда стараюсь один носить с собой. Мало что стоит так дорого, но случаются неожиданности.
Гнездо таит в себе много сокровищ сказал Продавец, пряча плату. И вдруг спросил: А вы знаете, что на вас печать Гнезда?
Знаю, пробормотал я.
Редкая штука, сказал Продавец. Если вдруг захотите снятькуплю по хорошему курсу.
Оп-па!
Что это такое, печать Гнезда? спросил я.
Вообще-то Продавцы не любили делиться информацией. Но этому, видать, хотелось провернуть сделку.
Это тонкая волновая структура, наложенная на ваш организм. Она даёт вам определённые возможности, но при этом и добавляет ограничения. Вы можете войти во вкус, но он помолчал. Не забудьте её снять, пока не станет слишком поздно. Если этого не сделают в Гнезде, то я всегда смогу помочь. Но учтите, сейчас я готов хорошо заплатить за печать. С каждым часом цена будет падать, а через несколько дней вам придётся самому платить за её снятие.
Он замолчал.
Спасибо, учту, ответил я. Понятно было, что большей информации не добиться. Скажите ещё я замялся. У вас найдётся подарок для девушки?