Первый год после окончания школы стал годом неприятных открытий. Одно из самых крупныхего эмоциональная слабость перед лицом серьезных неудач. Сперва казалось, что он оправится от «разрыва» с Лизой и проблем с учебой. Вернувшись домой в начале декабря, Ной нашел работу и изо всех сил старался доказать, что справился с пагубной привычкой. У него убедительно получалось водить всех за нос во время праздников и две первые недели после Нового года.
На самом же деле Ной вовсю пьянствовал с новыми коллегами, работая в продовольственном магазине «Уинн-Дикси». Он редко бывал дома и худо-бедно сохранял образ трезвенника в первый месяц. Смена заканчивалась в полночь, он собирался с друзьями и пил до рассвета. Если появлялся кокаин, то вечеринка продолжалась. Его новые друзья вели одинаковый образ жизни: днем спали и вставали только к вечеру, когда надо было выходить в смену. Ной ночевал там, где отключался от количества выпитого.
Он обильно заливал печаль, но ему удавалось обманывать себя и выставлять все это за веселье. Правда открылась тогда, когда он превзошел друзей-пьянчуг: слетел с дороги ночью на своем «Камаро» и врезался в дерево. Машина разбилась вдребезги, и позже Ной осознал, что чудом остался жив. Обычно он не пристегивался, но в ту ночь почему-то накинул ремень. Сбежав с места аварии, он всю ночь прятался дома у друга, а с утра заявил, что машину кто-то угнал, и аварию тоже списал на угонщика. Полицейские и родители с сомнением отнеслись к его словам, но обошлось без тяжелых последствий. Ему повезло.
А потом случилась потасовка в магазине. Он заступил на смену, уже приняв на грудь пару бутылок пива. Вполне нормальное поведение для молодых низкооплачиваемых сотрудников магазина, даже что-то вроде почетной практики. Правда, коллеги Ноя справлялись с ней лучше, зависая на границе легкого опьянения, а вот от него самого в тот вечер разило как от пивной бочки, и он даже не пытался этого скрыть. Несколько покупателей пожаловались руководству. Вспыхнул конфликт. Ной ударил своего начальника, и очевидно, что на этом закончилась его работа в «Уинн-Дикси». Отец каким-то образом договорился с начальником, и тот так и не подал заявление в полицию. Ной догадывался, что вопрос решили деньги.
Отец пришел в бешенство. Следующие несколько дней Ной жил у родителей и участвовал в бесконечном, затяжном скандале. В какой-то момент он в гневе сбежал, сел за руль машины, купленной за счет страховых выплат взамен прошлой, и разбил и ее. Без возможности восстановления. В этот раз избежать ответственности не удалось: пострадала общественная собственность и Ной не смог уйти с места происшествия. Приговор предусматривал отсрочку, если он пройдет восьминедельный курс реабилитации, а дополнительным стимулом послужило обещание отца выкинуть его из дома, если он еще хоть раз почувствует от сына алкогольный душок.
Так Ной оказался в комнате ожидания центра «Прозрение». Вместе с ним были и другие людипритихшие будущие пациенты вместе с близкими. Ной же сидел один. Родители злились и решили не сопровождать его. Ему казалось, что он понимает их, ведь оказался он здесь не по собственному желанию. Друзья из «Уинн-Дикси» больше с ним не общались. Все от него отвернулись, и Ной чувствовал себя одиноким и никем не любимым. К тому же алкоголь больше не туманил его мозг, и Ной вновь и вновь задавал себе вопрос: «Почему все так вышло с Лизой?» Так несправедливо. Вселенная ополчилась на него. По крайней мере, так ему казалось.
Когда его вызвали в кабинет специалиста по приему, в глазах у него стояли слезы. Консультант спросил, что случилось, и Ной ответил: «Я влюбился в девушку».
Наставник по имени Дуайт Кук кивнул и сказал:
Может, тебе и кажется, будто все так просто, но по собственному опыту знаю, что у зависимости зачастую есть другие причины, помимо поверхностных провоцирующих событий. В группе мы поможем тебе изучить их, объясним, как с ними справляться. Выйдя отсюда, ты не будешь исцелен. Для зависимых исцеления не существует, но мы сделаем все возможное, чтобы ты нашел лучший для себя способ продолжать двигаться вперед. Обещаю.
Ной кивнул:
Было бы здорово.
Он солгал. Никогда еще ему не хотелось выпить так сильно, как в тот момент. На протяжении всего пребывания в «Прозрении» тяга к выпивке лишь усиливалась. Временами его даже трясло от желания выпить, но он изо всех сил старался играть по правилам и говорить то, что, как он догадывался, хотели услышать от него наставники. На групповых занятиях Ной, как и все остальные, рассказывал о своих несчастьях, связанных с психоактивными веществами, с тем же сочетанием сожаления и самоуничижительного юмора, свойственным всем пациентам «Прозрения». Ной думал, что хорошо справляется с ролью. Для наставников и других пациентов он был парнем, извлекшим урок из своего печального опыта, искренне заинтересованным в излечении.
Ложь и еще раз ложь.
Многие пациенты играли в ту же самую игру, как он вскоре понял. Они делали вид, что принимают за чистую монету вздор, что звучал на собраниях. Все там были заодно. Почему бы и не приукрасить неприятные вещи, чтобы угодить остальным? Наставник старался как мог, но вывести алкоголиков, привыкших врать себе и окружающим, на честный разговорзадача не из легких. Ной был на одной волне с группой, пока не наступила четвертая неделя.
Тогда-то один из пациентов и раскусил его и вместо того, чтобы, как и остальные, закрыть на его ложь глаза, начал с ним разговаривать. Ной, как обычно, перевел тему на Лизу. Он подчеркивал, что был молод и не подготовлен к эмоциональному удару такого масштаба, намекая, что проблема коренится в его с ней отношениях и полностью разрешится, как только он забудет Лизу.
Ной рассказывал в торжественной атмосфере, которая поддерживалась в группе, когда кто-то из участников принимался «обнажать душу». Но на этот раз новичок, слушавший его уже минут десять, внезапно громко захохотал.
Знаешь, в чем твоя настоящая проблема, засранец?
Нарушителем спокойствия был худощавый парень с впалыми щеками и растрепанной прической, лет двадцати пяти на вид. Скривившиеся в улыбке тонкие губы выражали скорее злость, чем насмешку.
Ной посмотрел на куратора группы с надеждой, что тот сделает замечание, но наставник промолчал. Блеск в его глазах выдал интерес к тому, что собирался сказать новичок.
Когда после долгого напряженного молчания Ной не ответил, парень продолжил:
Я расскажу, в чем твоя проблема. Ты думаешь, что отличаешься от всех нас, неудачников. Мы ведь обычные ничтожества, но ты... тыособенный. Считаешь себя звездой блокбастера, снятого по мотивам твоей офигенной жизни. Нарциссическое расстройство личностивот как это называется. На самом деле в тебе нет ничего особенного.
Ной покраснел. У него дрожали руки.
Пошел к черту. Ты не знаешь, о чем говоришь.
Парень снова рассмеялся и пожал плечами.
Блин, мужик, ты не первый влюбившийся и брошенный телкой мудак. Ты один из миллиона. И ты не кинозвезда. Ничего в твоей истории нет необыкновенного. Ты всего лишь лживый алкоголик, отчаянно пытающийся прикрыть правду этим дерьмом. А правда в том, что ты такой же, как я.Он обвел руками присутствующих.Ты такой же, как и остальные. И если не хочешь для разнообразия рассказать немного правды, заткнись хоть ненадолго.
Так состоялось знакомство Ноя с Люком Гэррэти. Позже они сойдутся и после курса реабилитации вместе влипнут в неприятности. Но это случится потом: еще один резкий поворот на его жизненном пути, прежде чем наступит конец света.
После очередной неловкой паузы кто-то прочистил горло и заговорил, делясь своей историей о страданиях, которую Ной потом даже не вспомнит. Все еще потрясенный, он сидел на стуле и смотрел на Люка, а тот глядел на него в ответ с невозмутимой, дерзкой ухмылкой.
Через четыре недели Ноя выписали.
Позже, в тот же самый день, он впервые выпил после курса реабилитации.
17.
Ной все еще витал в своих мыслях, когда раздавшийся рядом звук наконец привлек его внимание. Он отреагировал как раз вовремя, чтобы сохранить себе жизнь: посмотрел вправо, влево, а затем вверх. Мертвец почти перебрался через отбойник. Он балансировал на краю и готовился свалиться прямо на Ноя.