Дмитрий Алексеевич был уже не молод, но ещё и не стар. О его внешности можно было сказать только то, что она была непримечательной. Среднего роста, среднего телосложения. Обычное лицо, обычная причёска, костюмы, которые он носил, тоже были какими-то обычными. Таким людям, наверное, хорошо работать в разведке. Может он и впрямь там работал, потому что как он стал директором и кем он работал до этого, для всего персонала магазина было загадкой. Никаких деловых качеств он не проявлял, по крайней мере за все то время, пока я тут трудился. Он вообще практически не вмешивался в производственный процесс. Единственное, на что он обращал своё вниманиеэто трудовая дисциплина. Вот это был его конёк. Он трепетно следил за тем, чтоб сотрудники не опаздывали на работу, не задерживались на обеде и имели надлежащий внешний вид. А ещё примерно раз в две недели он сочинял какое-нибудь новое правило внутреннего распорядка. Последним его творением был приказ, запрещающий сотрудникам мужского пола носить в рабочее время серёжки.
В данный же момент Дмитрий Алексеевич был занят, он раскладывал пасьянс.
Садись, предложил он, не отрываясь от монитора, подкинул ты нам проблем тогда, ничего не скажешь.
Извините, не хотел, сказал я, усаживаясь на стул, стоящий напротив его стола.
Хотелне хотел, а мне пришлось поменять ей этот вентилятор бесплатно, да ещё и фен подарить. А то она хотела в суд на магазин подать, а ещё жалобы во все возможные инстанции, директор замолчал, очевидно, давая мне время прочувствовать всю глубину и серьёзность моего проступка. Я же, вспомнив цены на наши чудо фены, пришёл к выводу, что моё хамство клиенту обошлось магазину рублей в пятьсот, максимум семьсот.
Мне очень жаль, виновато проговорил я.
Ладно, что случилось, то случилось, смилостивился он. Как с тобой-то поступим?
Я бы хотел уйти по собственному желанию, если возможно.
Возможно, важно кивнул он. Только есть тут одно но.
Какое?
Если мы тебе в трудовой напишем по собственному желанию, то магазину придётся тебе заплатить за месяц, который ты уже отработал
Так если вы меня по статье уволите, всё равно придётся, резонно заметил я.
Вот именно, он наконец посмотрел на меня. А если нет разницыдиректор многозначительно замолчал.
До меня начало доходить к чему он клонит. Словно в подтверждение моих мыслей директор произнёс:
Решай. Либо чистая трудовая, либо деньги и запись в трудовой об увольнении по статье, с этими словами Дмитрий Алексеевич улыбнулся и откинулся на спинку кресла.
Больше всего в тот момент мне хотелось стереть с лица эту его поганую, самодовольную ухмылку. Врезать бы ему. Одним ударом разбить нос, чтоб кровища хлынула. Я так живо это себе представил, что невольно улыбнулся. Но, конечно же, я этого не сделал, вместо этого я предпринял последнею попытку получить хоть какие-то деньги.
Давайте половину?
Это моё предложение его просто взбесило.
Мы тут с тобой не на базаре, чтобы торговаться, прошипел он с такой яростью, которой я, признаться, от него не ожидал. Если тебя не устраивает моё предложение, катись, и желаю удачи в поисках работы.
Мы помолчали. Я всей душой его ненавидел и проклинал, но выбора у меня особого не было. Хотя, в принципе, можно и забить, купить себе новую, чистую книжку. Но тогда вышло бы, что пять лет я нигде не работал, а там у меня есть несколько хороших записей, потерять которые будет жалко. Я ещё раз взвесил все за и против и, скрепя сердцем, принял решение.
Хорошо, я согласен.
Давно бы так, удовлетворенно проговорил директор. Значит так, иди в бухгалтерию, получи деньги и возвращайся. Я им сейчас позвоню.
Я поднялся и вышел. Обычно зарплату переводили на банковскую карточку, но в крайних случаях выдавали и в бухгалтерии. За то, что не доработал весь месяц, мне начислили всего двадцать две, вместо обычных двадцати шести. Расписываясь в получении, я мстительно улыбнулся. В конце концов, этому козлу меньше достанется.
Вернувшись в кабинет директора, я написал заявление об увольнении по собственному желанию и положил его на стол перед ним. Дмитрий Алексеевич подписал, но мне не вернул, а демонстративно отложил его в сторону и вопросительно уставился на меня. Я вздохнул, вытащил из кармана только что полученную зарплату, протянул ему. Он взял деньги, пересчитал:
Что-то мало.
Я молча протянул ему расчётный листок. Директор развернул, посмотрел.
Ладно уж, снисходительно сказал он, отдавая мне заявление. Держи. На новой работе веди себя адекватно. А то в следующий раз начальник может оказаться не таким сговорчивым, как я
Хоть меня просто распирало от желания высказать ему всё, что я о нём думаю, я промолчал. Мало ли какую подлянку эта гнида мне ещё может сделать. Сначала надо получить трудовую. И потому я развернулся и, не говоря ни слова, вышел вон.
Через полчаса я стоял и курил у магазина. Во внутреннем кармане моей куртки лежала заветная трудовая книжка. Вот и всё. С этим разобрались. Осталось последнее на сегодня деловстретиться с хозяйкой и отдать ей ключи.
Мой взгляд вдруг упал на припаркованную на стоянке у магазина новенькую чёрную мазду шестой модели. Машина Дмитрия Алексеевича. Насколько я знал, он купил её месяцев пять назад, ещё кредит не выплатил. И тут в голове сам собой родился план мести. Я недобро улыбнулся. Что ж, Дмитрии Алексеевич, сочтёмся.
Запись 1.5. Насыщенная неделя и операция Возмездие
Вопрос о том, стоит или нет отомстить моему бывшему директору, вообще не поднимался. Ответ был очевиденстоит. Причём так думал не только я, но и Виталик. Когда я рассказал ему как Дмитрий Алексеевич за полчаса заработал на мне двадцать две штуки, он просто сыпал проклятьями.
Я конечно понимал, что в принципе, дир мог просто уволить меня по статье, но с другой стороны, он мог бы разрешить мне уйти самому просто так, или вообще не увольнять, а ограничиться выговором. Но он не сделал ни того, ни другого, ещё и денег с меня срубил, воспользовавшись ситуацией. А его цинизм В общем, я был зол на него.
План мести был прост: облить его машину краской.
Новая покраска обойдётся ой как не дёшево. А ещё стёкла, правда, я не знал, можно ли будет их оттереть или всё же придётся менять. Не исключено, конечно, что машина застрахована от подобного, но выбить деньги из страховой тоже не так-то просто. В любом случае при осуществлении задуманного проблем товарищу директору подвалит выше крыши.
Чтобы план сработал, требовалось всего две вещи: первоетемнота, второедоступ к машине.
Адрес Дмитрия Алексеевича найти было просто. Задачу облегчало то, что он был коренным москвичом. На поиски я затратил минут десять. Открыл поисковик, забил телефонная база Москвы, перешёл по нужной ссылке. И вуаля: удобный веб сервис, позволяющий узнать адрес по фамилии и инициалам, или номеру телефона. Главное, чтоб директор жил по прописке и ставил машину не на охраняемую стоянку, не на парковку или в гараж, а во дворе у дома.
Я хотел провернуть это дело сразу, но Виталик меня отговорил. Он резонно заметил, что если облить машину краской директора в тот же день, когда он меня уволил, он сразу поймёт от кого такой подарок. И хоть найти он меня не сможет, и уж тем более доказать что-либо, лишняя осторожность не повредит. И я согласился подождать до следующих выходных.
Неделя оказалась весьма насыщенной. Каждый день я ходил на собеседования, иногда даже на несколько. Твёрдо решив для себя согласиться только на ту работу, на которой буду получать не меньше сорока на руки, (в конце концов, должен же быть хоть какой-то рост), я безжалостно отклонял все предложения, которые не удовлетворяли этому условию. Там же, где меня всё устраивало, с приёмом нового сотрудника не спешили и обещали подумать. Я не расстраивался и не нервничал. Виталик продал мою видяху с камнем за семь тысяч. Так что деньги у меня пока были. Что касается жилья, то получив деньги, я в тот же вечер проставился перед Виталиком и его соседями, как говориться прописался. Во время пьянки, рассказал им о своих злоключениях. Парни отнеслись с пониманием, посочувствовали и сошлись во мнении, что пока не найду работу, могу жить у них. Даже если мои поиски затянутся на продолжительное, но разумное время. Так что тылы у меня были на какое-то время прикрыты.