Всего за 479 руб. Купить полную версию
Какое отношение все это имеет к нам?
Жнец Фарадей вздохнул, не скрывая легкой раздраженности, хотя, вероятно, он ожидал этого.
Я даю вам уроки, сказал он, которых вы точно не получите в школе.
Что же, проговорила Ситра, получается, что вы вытащили нас сюда, чтобы преподать уроки истории живописи? Это же непозволительная трата вашего драгоценного времени.
Жнец рассмеялся, и Роуэн пожалел, что это не он развеселил Фарадея.
И что вы успели усвоить? спросил жнец.
Никто не ответил, и тогда Фарадей задал другой вопрос:
По какому пути пошел бы наш разговор, если бы я привел вас в современную галерею, а не сюда, где собраны полотна Века Смертных?
Роуэн решил рискнуть:
Наверное, мы говорили бы о том, насколько глазу легче воспринимать живопись бессмертных. Легче и не так беспокойно.
А как насчет вдохновения? Где его больше?
Это вопрос выбора, сказала Ситра.
Возможно, согласился жнец. Важно то, что перед нами искусство обреченных на смерть, и я хочу, чтобы вы прониклись их чувствами.
И он провел их в следующую галерею.
Хотя Роуэн и думал, что картины не произведут на него никакого впечатления, он ошибался.
В следующем зале картины закрывали стены от пола до потолка. Роуэну они не были знакомы, но это не имело значения. Во всех висящих здесь работах присутствовало нечто общее и если они не были написаны одной рукой, то одна и единая душа, совершенно определенно, чувствовалась во всех полотнах. Некоторые картины были на религиозную тему, некоторые являлись портретами, на иных рука мастера запечатлела ускользающий свет ежедневного бытия с живостью, которой лишено было искусство Эпохи Бессмертных. Желание и воодушевление, горе и радость все жило и играло на развешанных по стенам холстах, иногда сливаясь в единую эмоцию в рамках единого произведения. Иногда это тревожило, но было чрезвычайно убедительно.
Мы можем побыть здесь подольше? спросил Роуэн, вызвав своим вопросом улыбку на устах жнеца.
Конечно.
Ко времени, когда они закончили осмотр, музей уже открылся, и по залам бродили посетители. Увидев жнеца в сопровождении юноши и девушки, они сторонились, и это напомнило Роуэну школу. Ситра по-прежнему не догадывалась, зачем Фарадей вытащил их в музей, но к Роуэну понемногу приходило понимание.
Жнец пригласил их в ресторан, где официантка немедленно принесла им меню и принялась обслуживать вне очереди, забыв про остальных посетителей. Еще одно преимущество. Роуэн заметил, что после того как они вошли, новых посетителей и не было. Вероятно, когда они соберутся уходить, ресторан совершенно опустеет.
Если вы хотите, чтобы мы сообщали вам нечто об известных нам людях, сказала Ситра, то мне это неинтересно.
Я сам собираю всю необходимую мне информацию, покачал головой Фарадей. И вы не нужны мне в качестве информаторов.
Но для чего-то мы вам нужны, не так ли? спросил Роуэн.
Жнец не ответил. Вместо этого он заговорил про население мира и возложенные на жнецов задачи если не сокращать его, то по крайней мере поддерживать в разумных пропорциях.
Соотношение количества людей и способности «Гипероблака» к производству всего необходимого для них требует регулярной «жатвы», объяснил он. Чтобы обеспечить это соотношение, нам нужно больше жнецов.
Затем из кармана, спрятанного в складках мантии, он извлек кольцо жнеца, подобное тому, которое носил сам. Камень сверкнул отраженным светом, преломил его в своих глубинах, оставив, тем не менее, непроницаемым ядро.
Три раза в году мы, жнецы, собираемся на большую ассамблею, именуемую конклавом. Там мы обсуждаем ход «жатвы», решаем, требуются нам в том или ином округе дополнительные жнецы или нет.
Ситре захотелось исчезнуть в глубинах своего кресла. Она наконец поняла.
Хотя Роуэн уже подозревал нечто подобное, увидев кольцо, он тоже вжался в кресло.
Камни на кольцах, которые мы носим, были сделаны первыми жнецами в самом начале Эпохи Бессмертных, сказал Фарадей. Именно тогда общество осознало, что естественную смерть придется заменить искусственной. Было сделано гораздо больше камней, чем требовалось в те годы, поскольку основатели сообщества жнецов были мудрыми людьми и предвидели потребность в новых жнецах. При возникновении необходимости камень вставляют в золотую оправу и передают новому кандидату.
Жнец повертел кольцо в руке, разглядывая камень и посылая преломленные в нем лучи света по углам комнаты. Потом посмотрел в глаза своим собеседникам сначала Ситре, потом Роуэну.
Я только что вернулся с зимнего конклава, где мне вручили кольцо, чтобы я мог взять себе ученика.
Ситра покачала гловой:
Пусть это будет Роуэн. Мне неинтересно.
Роуэн повернулся к Ситре, жалея, что опоздал со своим высказыванием.
Почему это ты думаешь, что учеником должен стать я?
Я избрал вас обоих! сказал Фарадей, повысив голос. Вы оба овладеете искусством. Но в конце кольцо получит только один. Другой или другая вернется к обычной жизни.
Почему же мы должны состязаться за то, чего ни один из нас не хочет? спросила Ситра.
В этом парадокс профессии, ответил жнец. Тот, кто желает этим заниматься, никогда не станет жнецом. Только тем, кому более всего претит лишать жизни, поручают эту работу.