А сны дреллов? Ни одно видео в галактике не может с ними соперничать.
Но она не увидела снов. Её глаза закрылись на станции «Гефест» и открылись опять по расписанию цикла Полуночников, словно она всего лишь моргнула. Так быстро и так легко. За исключением того, что суставы ныли, голова болела и казалось, будто во рту нагадил ворча. Но циклы Полуночников были завершены. Команда «Синих-7», её команда, закончила последнюю смену, когда вышла из стазиса, чтобы произвести обслуживание и проверку систем перед стыковкой с «Нексусом» в Андромеде. Больше никаких прогулок до большого пробуждения.
Анакс Терион и все остальные на «Кила Си'ях» должны быть сейчас мирно, временно мёртвыми. «Надеюсь, у этого есть хорошая причина», подумала дреллка. Но, конечно, причина вряд ли хорошая. Корабль не разбудил бы её не по расписанию ради бокала новерианского рома и фруктового салата.
Что бы там ни расхреначилось, само не захреначится, если тянуть кота за хвост, сказала себе Терион. Её голос эхом прошёлся по пустой палубе. Она тихо побежала в сторону Купола, и странная, дезориентирующая мысль возникла в голове, словно пузырь в вине.
Серый Посредник уже мёртв. Её лучший клиент, единственный, которого она никогда не встречала и чей голос никогда не слышала. Кто бы там ни был, где бы они на самом деле ни жили, кого бы ни любили, что бы ни делали долгими, одинокими ночамитеперь они уже половину тысячелетия находились в земле. А она, маленькая нервная Анакс Терион, которая большую часть своей юности не могла свести концы с концами, всё ещё жива. Кто бы мог подумать, что всё обернётся таким образом годы назад, когда дождь и неон смешивались на улицах Чидарии?
* * *
Купол был красив сам по себе. Индустриальный дзен-сад, просторный сине-чёрный гексагон, соединённый с каждой стороны стенами прозрачного стекла, вставленного в металлические рамы. Здесь шесть климатических зон «Кила Си'ях» сливались в одну. Представители всех видов на борту могли встречаться и общаться друг с другом без необходимости проходить долгие раздражающие процедуры, необходимые, чтобы уберечь ханара от превращения в жидкость в аммиачной атмосфере волусов или дрелла от удушья в сырых и влажных залах батарианцев, или кварианца от перспективы быть раздавленным насмерть при настройках искусственной гравитации, предпочитаемой элкорами. Шесть стеклянных панелей также функционировали в качестве воздушных шлюзов. С разрешения и при должной подготовке в Купол и обратно можно было попасть из любой зоны. Все необходимые для подготовки материалыгипоспреи, гравитационные браслеты, дыхательные маски, обезболивающие, костюмыбыли разложены внутри низкого цилиндра, стоящего посередине гексагона.
Ни один другой корабль Инициативы не имел таких замысловатых приспособлений. Ни один из них не нуждался в этом, поскольку каждый перевозил представителей только одного вида. Одно дело пройти вакцинацию и запечататься в специальный скафандр, чтобы пострадать год или два в заранее обговорённых условиях на Цитадели. Но кварианцы решительно отказались рассматривать предложение загнать шесть разных видов в условия, не особенно комфортные ни для кого из них, на шесть веков совместного путешествия в другую галактику. Андромеда была мечтой, в которой они надеялись проснуться. «Си'ях» стал домом с того момента, как включили его двигатели рядом со станцией «Гефест». Практичный, мощный, надёжный. И дом не должен давать гравитационные мигрени, отравление крови или синдром Кепраля. Дома ты должен иметь возможность поднять щупальца и расслабиться. К тому же, если вдруг что-то пойдёт не так, эта великолепная куча болтов может стать основой их новой колонии.
Кварианцы всегда ставят, что что-нибудь пойдёт не так, и редко проигрывают.
Когда они прибудут на «Нексус», весь Кворум соберётся здесь. В пяти из шести альковов расположатся по два представителя каждого вида на борту «Кила Си'ях»один мужчина и одна женщина (или представители другого пола), выбранные по результатам собственных выборов перед полётом, чтобы принимать любые решения, которые повлияют на корабль в целом. Первопроходцы, специалисты по поиску планет для обитания, имплантированные мощными ИИ под названием СЭМ или Самообучающаяся Электронная Матрица, найдут для них новый дом. Кворум удержит двадцать тысяч душ на борту от кровопролития, пока идут поиски. На корабле было всего несколько сотен батарианцев, поэтому они разделяли представителей и одного Первопроходца с кварианцами. Кворум собирался только один раз на полпути к цели, чтобы проверить оперативный статус, и больше не планировал просыпаться до самой Андромеды, если не возникнет аварийных случаев, с которыми СЭМ и дроны обслуживания не смогут справиться самостоятельно.
Но сейчас стеклянные альковы были тихими и пустыми, омытые приглушённым голубым светом фонарей в режиме ожидания. Нет Первопроходцев, нет Кворума, нет взволнованных колонистов, никакого взрыва активности. Никакой протокол не мог разбудить Первопроходцев или колонистов без Кворума. Ничто не двигалось в Куполе, кроме времени.
Единственным украшением Купола была большая гидропонная цветочная композиция, расположенная на крышке цилиндра с припасами. Каждый вид с любовью принёс цветы со своих родных планет на «Си'ях», где молодая волуска Ирит Нон расположила их в захватывающе живописную композицию. Пять веков программы обслуживания растений поливали и подрезали букет, пока он рос. И рос. И рос. Бледные биолюминесцентные лианы, морские папоротники с родного мира ханаров Кахье, окружённые яркими красными цветами с разорванной войной планеты дрелловРаханы. Толстые фиолетовые луковицы ореховых цветов из саванны Декууны, где жили элкоры, наматывались вокруг конусообразных пряных кустов с суровых равнин батарианской планеты Кхар'шан. Острые серебристые шипы выглядывали из пасти плотоядных растений из ядовитых джунглей Ирунэдома волусов. Кварианцы потеряли родную планету из-за своих же собственных созданийвоинственных механических ИИ, именуемых гетами. Поэтому только кварианцы не смогли поучаствовать в создании композиции.
Капитан Кетси'Олам вас Кила Си'ях называла букет глупым и сентиментальным.
Мы построили корабль, говорила Кетси'Олам. Разумеется, это лучше какого-то цветка!
Холай, ханарский священник, назвал мероприятие нелепым. Единственные, кто смогут насладиться видом цветов, это команды Полуночников, состоящие из квалифицированных специалистов каждого вида, которые пробуждались для регулярных настроек оборудования, корректировки навигации, медицинских проверок криокапсул, мониторинга коммуникаций и теперь, очевидно, для поливки цветов. Холай склонил лиловую голову в тусклом свете огней «Афродиты»единственного места на станции «Гефест», которое можно было назвать баром, и провозгласил:
Этот признаёт, что все сущности во Вселенной стремятся к разложению, и желает заметить, что цветы, наиболее вероятно, погибнут ещё до первого цикла Полуночников, ведь энтропия поглотит нас всех в один день.
Последователи ханара выразили согласие, но половине экипажа идея отказаться от гигантской теплицы посреди корабля нанесла глубокое культурное оскорбление. Осьят Раксиос, политический беженец, сказал Холаю, что, если тот немедленно не заткнётся, он сам заткнёт все отверстия в его желеобразной башке, если оные найдутся, неоспоримо красивыми цветами ушарета. Борбала Феранк, матрона криминального синдиката на пенсии, заявила, что кто-либо может возражать только по той причине, что считает конусы игнакаи заодно самих батарианцевуродливыми и недостойными делить место со всеми в этом «снобистском саду».
Со взрывной яростью: Вы сможете забрать мои красивые цветы только через мой труп, прогудел элкорский психиатр Тренно.
Нам это нужно! проревела Ирит Нон прямо перед тем, как ударить анти-букетную батарианку в живот. Нам необходимо, чтобы весь корабль мог указать на что-то и сказать: мы можем мирно расти вместе.
Довольно скоро половина станции «Гефест» кипела, бурлила и рычала по поводу цветов. В конце концов коммандер Сенна'Нир, первый помощник кварианского капитана, предоставил Ирит Нон шесть стеблей келевенаразновидности цветущей высокопротеиновой клетчатки, выращенной в биохранилищах его материнского корабля.