Всего за 419 руб. Купить полную версию
Добро пожаловать! донеслось откуда-то сверху.
Саша подняла глаза и обнаружила сидящего на последней ступеньке мраморной лестницы Солнце.
А я уже боялся, что ты не придешь, заявил он.
Приду то есть пришла, смутилась Саша, но тут же взяла себя в руки и стала подниматься по лестнице. Я подумала и поняла, что должна, в свою очередь, тоже многое рассказать о себе.
Многоеэто прекрасно! улыбнулся молодой человек, вставая.
Он подал гостье руку и повел ее гулкими коридорами, мимо металлических экспонатов, таинственно мерцающих за стеклом. Саша начала говорить, точно не слыша себялихорадочно и сумбурно. Собственно, больше это был рассказ не о фактах ее юной биографии, а о той музыке, которую она любила. Все больше и больше оживляясь, Саша рассказывала о композициях своей любимой группы и о чувствах, которые они вызывали у нее. И наконец она дошла до «Дома восходящего солнца».
Ребята любили играть эту песню. Она им напоминала, что где-то на земле есть место, куда можно однажды попасть и остаться там навсегда. Место, принадлежащее только им и подобным им. Для одних это было горное плато, залитое солнечным светом, для других это был остров, затерянный где-то в бескрайних океанических просторах, для третьих это была планета на периферии Солнечной системы. Хотя, по большому счету, это было одно и то же место. Вот! закончила наконец свой рассказ Саша и преданно заглянула в глаза своему спутнику.
Я понимаю тебя, кивнул тот и предложил: Знаешь что? Пошли в гости к одному моему другу. Тебе понравится.
А как же музей? спросила девушка.
Уже одиннадцать, посмотрел на часы Солнце. Обычно проверяют до десяти. Ну если чтоскажу, что спал.
Хорошо, согласилась Саша и протянула ему руку.
Они вышли из Политехнического музея, обогнули фасад, пересекли улицу Богдана Хмельницкого и вошли в какой-то дом. У дверей под номером восемнадцать Солнце остановился и трижды постучал. За дверью послышались шаги, щелкнул замок, и в проеме показался интеллигентного вида мужчина при бороде и очках в роговой оправе.
Привет, Сережа, поприветствовал он Солнце и представился девушке: Борис Павлович.
Саша, в свою очередь представилась она.
Ну проходите, пропустил их в квартиру мужчина. Чай? Кофе?
Чай, пожалуйста, вежливо попросила Саша, попутно разглядывая развешенные по стенам резные перуанские маски.
Чай так чай, согласился Борис Павлович и отправился на кухню.
Кореец, шепнул на ухо девушке Солнце. Скульптор Классный мужик. Это его мастерская.
А почему кореец? спросила девушка.
Да ленивый очень, пошутил Солнце и первым шагнул в комнату.
Квартира Корейца представляла собой трехмерное пространство, лишенное дверей и многих иных обычных предметов интерьера. Зато повсюду на многочисленных стеллажах и на подоконниках громоздились разнокалиберные изображения вождя мировой революции, а посреди гостиной, на циновке, стояли в диковинных позах Сашины знакомцыполуобнаженные Скелет и Малой. Скелет держал в вытянутой над головой руке биллиардный кий, словно намереваясь им кого-то пронзить, Малой сжимал крышку от кастрюли одной рукой, а другойзажженную сигарету.
Позируют! догадалась девушка.
Древнегреческих атлетов фигурируем, подтвердил Малой и обратился к Корейцу: Слушай, ты бы хоть по «ванку» накинул, что ли, час уже корячимся! У меня ступни затекли.
Скоро, скоро, успокоил его скульптор и позвал Солнце: Сережа, зайди на кухню, мне кое-что тебе надо сказать.
Саша, подожди меня, пожалуйста, попросил Солнце и пошел за Корейцем на кухню.
Саша осмотрелась по сторонам и присела на край плюшевого дивана за книжным шкафом, расположенным у двери.
Понимаешь, Галине не сегодня-завтра визу дадут, и она свою библиотеку по людям раскидывает. Тебе вот Бродского оставляет, на ходу говорил скульптор Солнцу.
Они вошли в кухню и застали там Галю, мирно беседующую с дородной блондинкой ее же возраста.
Как приезжаешь, не стесняешься и тут же звонишь, инструктировала она Галю, они очень приличные люди. У него здесь еще сын остался, а у нее мать в Подольске. Пока «гринкарту» не получишь, они будут помогать. Все собрала?
Все, кажется, задумалась та.
Галя, спросил Кореец, а где Бродский?
Привет, Солнце, поздоровалась Галя с вошедшим и показала на холодильник, вон.
Кореец взял кустарным методом переплетенную брошюру, открыл ее и прочитал вслух:
«И луна в облаках, как пустая площадь, без фонтана, но из того же камня» Гениально пишет подлец!!! не сдержал восклицания Борис Павлович.
Да брось ты! осекла его Галя. У этих стихов только одно достоинство, что они подозрительно хорошо на английский переводятся.
Ты лучше там Бродского не обсуждай! в свою очередь вмешалась блондинка. Иначе одна как перст останешься.
Да, ты, Галчонок, уж поосторожней! поддержал ее скульптор, протягивая брошюру Солнцу: Владей!
Спасибо, поблагодарил тот и, принюхавшись, спросил: «Три топора» в духовке греете?
«Слезы Мичурина», ответила за всех блондинка, извлекая из плиты бутылку портвейна.
Тут в дверь позвонили.
Минуточку! извинился Кореец и пошел открывать.
Вот, Палыч, услышала Саша, начальство одобрило, прям, говорит, очень культурно. Не отделение, а живой уголок. Оформил так оформил!
Девушка осторожно выглянула из-за шкафа и увидела капитана милиции, стоящего на пороге с газетным свертком. Тот благодарно тряс руку скульптора, а Кореец застенчиво улыбался.
Может?.. многозначительно намекнул милиционер и показал завернутую в «Известия» бутылку водки.
Кореец развел руками. Капитан заглянул ему через плечо и сознательно убрал бутылку:
Понимаю. Ну, в следующий раз Не шалят?
Да все хорошо, ответил Кореец и уточнил: А Ленин как?
Натурально, радостно сообщил милиционер, на прошлой неделе ветеран заходил, чуть не перекрестился. Очень, говорит, точная копия. А он Ленина видел.
Слава Богу, кивнул скульптор.
Капитан поправил фуражку и снова затряс руку собеседнику:
Пойду, Палыч. Потом загляну. Отметим. Да, вот: для детской площадки материал только через месяца два обещалии то все нервы издергали. Пойду, ладно.
Он взялся за ручку двери и, еще раз бросив взгляд в комнату, вышел. Кореец запер за ним дверь, характерным движением указательного пальца поправил очки и вернулся на кухню. Вскоре оттуда появился Солнце и, подойдя к двери, позвал:
Саша, пошли.
Куда? девушка доверчиво поднялась навстречу ему.
На этаж выше. Я там живу, заявил он.
Один?
С Лизой.
Женой?! изумилась и одновременно испугалась Саша.
Крысой. Обычная крыса. Серая, усмехнувшись, успокоил ее Солнце.
Квартира не страдала от обилия мебели: холодильник, кровать, кресло, старый радиоприемник, служащий еще и тумбочкой, да аквариум на полу под окном. Как только молодые люди вошли, в аквариуме что-то заурчало и к стеклу приникла узкая крысиная мордочка.
Я боюсь! сказала Саша, глядя на грызуна.
Она тоже, уверил ее спутник и пошел к аквариуму. Лизонька, ты ж моя красавица! Проголодалась?
Крыса клацнула челюстями и недоверчиво взглянула на девушку.
Это Саша, представил ее Солнце, она практически хиппи, соответственно, любит собирать цветы и говорить о духовности.
Потом он открыл холодильник, вытащил оттуда кусок колбасы и сунул крысе. Та цепко схватила лакомство и тяжело спрыгнула на пол.
Какая гадость! не удержалась от восклицания Саша.
Не обижай ветерана, вступился за подопечную Солнце.
Ветерана чего? уточнила девушка, присаживаясь на кровать.
Лизакрысолов, ответил Солнце, она несколько лет служила на теплоходе «Иван Сусанин», а потом я ее выменял на офицерский ремень у старшего помощника.
А как же она крыс ловила? Она же сама крыса! не поняла Саша.
На флоте есть такая практика, начал рассказывать молодой человек. В пустую бочку сажают на неделю десять молодых крыс. В итоге выживает только одна. Ее выпускают на свободу, и она по привычке продолжает питаться сородичами.