Еще раз тронешь мою ногу, и я воткну вилку в твой дерзкий зад.
Однако положение он тут же поменял, скрестив вытянутые ноги, и наблюдал за танцами.
Лилайна презрительно фыркнула и все же выпила вина. Оно было легким, пахло ягодами и цветами. Она даже удивилась, вино ее родины было куда крепче и сильно кружило голову, а это лишь дразнило ароматом.
«Видимо, он привык к чему-то покрепче», подумала Лила и все же вновь взглянула на принца.
Он сидел неподвижно, но ей показалось, что синие глаза в прорезях маски смотрели прямо на нее. Сглотнув внезапно возникший ком, она быстро отвернулась и стала себя убеждать, что подобного просто не могло быть.
Сын мой, внезапно обратился король к Антраксу.
Лилайна невольно прислушалась и, отщипывая виноградинку от грозди, искоса посмотрела на принца. Он переменил позу, выпрямил спину и чуть приблизился к королю.
Да, отец.
«Отец?» удивилась мысленно принцесса. На ее родине даже наследники не смели так обращаться к монархам на публике, а король Эеншард только улыбнулся, тоже приблизившись к сыну, чтобы пошептаться с ним так же, как делали некоторые знатные особы на другой стороне зала.
Ты проделал большую работу, начал Эеншард.
Принц посмел перебить его:
Мы с Мэдином все сделали вместе.
Правитель только улыбнулся, не замечая вольности:
Я знаю о роли Мэдина, не волнуйся, но сейчас я говорю с тобой о тебе. Поверь, твой труд и твои идеи заслуживают моей похвалы.
Антракс неспешно кивнул.
Но я хотел бы поговорить еще кое о чем
Эеншард посмотрел на Лилу и, поймав ее взгляд, заставил любопытную девушку отвернуться.
Я понимаю, ответил Антракс на незаданный вопрос. Но я не готов к этому разговору.
Что ж, пусть так.
Лилайна сидела едва дыша, не веря своим ушам. Этот могучий мужчина, полный власти, позволял своему сыну вот так вот легко вести себя на равных.
Ей вспоминался разговор дяди, кажется, с королем Манра, а может это был правитель Эдифа, она точно не помнила, зато помнила саму беседу о сыновьях короля Эеншарда Седьмого. Вот уже много лет правитель не объявлял старшего сына наследником. Все считали таковым Мэдина, знать поддерживала его, он был представлен при дворе всех королевств, но как сын, а не наследник. Дядя опасался, что втайне Эеншард намерен передать трон единственному сыну своей женыкалеке, алхимику, а быть может, даже колдуну. Кажется, кто-то говорил, что он приносил в жертву младенцев, чтобы снова начать ходить.
Лилайна скривилась, вспомнив эти страшные слухи, и вновь посмотрела на принца, на этот раз тот точно не смотрел на нее, а склонив голову набок, скучающе постукивал пальцами по краю софы.
А ведь он всего-тохромал, почему же тогда его называли калекой? Ей вспомнился граф Шмарнее любимый дядя Вильям, забавно хромавший на обе ноги время от времени. У него была подагра, и он страшно ею гордился, при этом никому не приходило в голову назвать его калекой.
Принц, видимо, почувствовал взгляд и повернул к ней голову.
Может, все же что-нибудь попробуете? спросила она, спеша нарушить неловкое молчание.
Было очевидно, что, не сняв маски, он не сможет ничего съесть. Она это даже понимала, но иных слов придумать не смогла.
Принц не стал отвечать, только смотрел на нее внимательно.
Разве это приличноничего не есть, вы же оскорбляете хозяина, продолжала она, припоминая свои родные традиции.
Я и есть хозяин, коротко ответил Антракс и тут же обернулся к мальчику-слуге, подбежавшему к нему сзади.
Мальчик что-то прошептал принцу на ухо, Антракс кивнул.
Передай принцу Мэдину, что он может начинать, спокойно сообщил Антракс, в очередной раз шокировав Лилу своими словами.
Позволить старшему брату что-то начинатьдля младшего это было недопустимой дерзостью, но мальчик-слуга спокойно побежал к Мэдину. Тот подставил свое ухо, чтобы выслушать и тут же приблизился к отцу, чтобы что-то прошептать.
Король выслушал его, посмотрел на Антракса настороженно, но ничего говорить не стал, а просто поднялся с места, мягко отстраняя свою даму, сидящую на каменной ступени без всякой подстилки, и хлопнул в ладоши. Музыка тут же затихла. Танцовщицыа их было уже многопоклонились и, не поднимая головы, отступили. Стало тихо.
Я знаю, что вам не терпится вкусить главное развлечение, обещанное вам традициями и законом, сообщил он.
Мужчины в зале дружно вскинули вверх правые кулаки с единогласным криком:
Рах!
Тогда берите свое.
Вставая со своих мест, мужчины продолжали дружно кричать, ударяя кулаком в невидимые барабаны над своей головой.
Рах! Рах! Рах!
Оба принца остались на своих местах. Мэдин и вовсе отвернулся, когда слуги вынесли подобие низкого стола с ремнями, чтобы можно было закрепить человека.
Антракс же, напротив, внимательно наблюдал.
Лилайна невольно вскрикнула, боясь представить, что будет дальше, но ее никто не услышал из-за криков знати. Закрывая лицо руками, она смотрела на Антракса.
Гордо поднятый подбородок, левая рука небрежно постукивала по бархату. Ему явно было просто скучно и ничто не волновало его.
Понимая, что ничего, кроме равнодушия она просто не дождется, отвернулась от него, но когда в зал стража ввела Эллину, ее Эллину, заплаканную и обнаженную, и с силой подвела к этому самому столу, Лила чуть не потеряла сознание от ужаса. Забыв о гордости и страхах, она вцепилась в ногу принца. Но стоило ей прикоснуться к бедру, как пальцы ощутили неровный рельеф, который тут же напрягся и дернулся, пуская по ноге волну судороги.
Она тут же убрала руки, испуганно посмотрев на Антракса глазами, полными слез. Он смотрел на нее так же спокойно, как всегда, правда, левая рука резко сжалась в кулак, видимо от боли, за которую Лилайне было теперь стыдно.
Пожалуйста, прошептала она, и слезы покатились по ее лицу. Я прошу вас! Она мой друг, сделайте что-нибудь.
В этот миг она по-настоящему поняла, насколько жалко ее положение. Вскользь обернувшись, она увидела, что ее фрейлина уже лежала на столе с согнутыми и разведенными ногами, а мужчины смеются, приближаясь к столу.
Эту женщину дал вам мой сын Мэдин, а значит, никто не оспорит его право взять ее первым, сообщил король и сел на место.
Зато Мэдин встал. Он зловеще улыбался.
Прошу вас, молила Лила, вцепившись двумя руками в краешек кресла. Я буду тихой, послушной, я сделаю что угодно, только помогите ей.
Синие глаза закрылись.
Подождите! вдруг громко и четко зазвучал голос Антракса, когда Мэдин был уже в шаге от стола. Он успел сбросить свою рубашку и обнажить рельефный торс.
Отодвинься немного, прошептал Антракс, протягивая руку к трости, стоявшей сбоку от кресла.
Лилайна быстро отстранилась, трость скользнула возле ее плеча, и принц неспешно встал в полной тишине зала, только Эллина жалобно всхлипывала.
В груди у Лилайны кольнуло.
«Сейчас он снова посмеется надо мной, подумала она. Возьмет и отдаст им меня вместо нее».
Знаю, что никто не любит вмешательства в Рах, но я прошу у вас прощения, ибо мое вмешательство порадует вас. У меня есть другая девушка, куда моложе этой. Никто ведь не будет спорить, что эта слишком стара для таких игр.
По залу прокатился одобрительный возглас.
Вы согласны взглянуть на другую кандидатку? спросил принц спокойно.
Да.
Конечно, да! зашумела знать.
Мне уже интересно, смеясь, проговорил Мэдин, спокойно принимая трость из рук брата.
Антракс звучно дважды хлопнул в ладоши, и в зал ввели рыжеволосую девчонку, нагую и дрожащую.
Лилайна вздрогнула. Ее фрейлине было девятнадцать, а этой малышке едва ли исполнилось четырнадцать. Совсем маленькая, с крохотной грудью и тонкими ножками, она смотрела в пол, а ее пухлые губы дрожали.
Антракс небрежно присел на край стола и положил руку на колено Эллины.
Иди ко мне, солнышко, обратился он к девочке.
Та подняла на него огромные зеленые глаза, влажные от слез, но послушно подчинилась.
Умница моя, прошептал он, скользя рукой по ее щеке, неспешно убирая ее волосы назад, чтобы те не закрывали ее милое личико.