Всего за 339 руб. Купить полную версию
Нет, Уэс. Мне снесли голову, а это просто мой дух разговаривает с тобой из загробного мира. О чем, черт возьми, ты вообще думаешь?
Что ж, раз ты звонишь мне, я так понимаю, дела идут не так, как планировалось. Орденец ухитрился умереть?
Я посмотрел вниз на Эмбер и солдата.
Может быть.
Может быть? Что это за гребаный ответ такой? Он либо жив, либо нет.
Это сложно. Я объяснил ситуацию и что к ней привело так кратко, как только мог. Уэс уже знал, что Патриарх, лидер Святого Георгия, вызвал Гаррета на смертельный поединок. Солдат победил его и заставил сдаться, закончив бой. Но потом совершил ошибку. Пощадил его. И пока солдат возвращался назад, Патриарх вытащил пистолет и выстрелил ему в спину. С этим движением оборвалась и его жизнь, когда один из его собственных секундантов отреагировал, выпустив несколько пуль в своего бывшего Патриарха, но было уже слишком поздно, чтобы помочь солдату, который сейчас лежал, словно мертвый, на солевой равнине за пределами города.
Это слишком громкая честь и слава орденцу, пробормотал я, обращаясь к ошеломленной тишине на другом конце. Поэтому сейчас нам нужно забрать его и самим быстро убраться отсюда. Сможешь это устроить?
Проклятье, Райли, вздохнул Уэс. Ты можешь хотя бы раз попасть в передрягу, чтобы один из вас не оказался при смерти? Последовала пауза, и я услышал рев двигателя, когда тот с рокотанием ожил. Буду так скоро, как только смогу. Постарайся не позволить кому-нибудь еще получить пулю, ладно?
Проклятье, Райли, вздохнул Уэс. Ты можешь хотя бы раз попасть в передрягу, чтобы один из вас не оказался при смерти? Последовала пауза, и я услышал рев двигателя, когда тот с рокотанием ожил. Буду так скоро, как только смогу. Постарайся не позволить кому-нибудь еще получить пулю, ладно?
Еще кое-что, сказал я, понижая голос практически до шепота и поворачиваясь спиной к опустившейся на колени троице. Ввожу аварийный переход на Наземный протокол сейчас же. Разошли сигнал по всей подпольной организации, во все пристанища.
Черт, Райли, Уэс сделал вдох. Все настолько плохо?
Лидер Святого Георгия, самая большая шишка, только что был убит. Даже если они не обвинят нас что как раз и сделают, можешь быть в этом уверен начнет твориться полное безумие. Я не хочу, чтобы кто-либо из наших высовывался, когда все полетит к чертям. Никто не переезжает и даже чешуйки не показывает из-за двери, пока я не скажу обратное.
Проще простого, пробормотал Уэс, и едва уловимый стук по клавиатуре донесся из трубки. Даже когда Уэс находился в экстренной ситуации, его ноутбук никогда не покидал своего места. Запуск протокола сейчас. Он снова устало вздохнул. Готово. Итак, я полагаю, теперь мы направимся в какую-нибудь норку и станем наблюдать за тем, как чертовски сильно взбесится Орден, когда до них дойдут новости.
Приезжай как можно скорее, Уэс.
С радостью. Уже в пути.
Я опустил телефон и взглянул на Сент-Энтони, выдавливая усмешку. Не думаю, что вы, люди, принесли носилки.
Вообще-то, принесли. Другой солдат все еще стоял на коленях в соли рядом с телом Себастьяна. Его голос звучал мрачно, но по телу едва заметно пробежала дрожь. Орден всегда приходит подготовленный. Хотя мы полагали, что будет всего одно тело.
По коже пробежал холодок, сопровождаемый головокружением. Я поднял глаза и посмотрел перед собой за горстку людей туда, где в нескольких метрах на соли лежал неподвижный съежившийся силуэт в белых одеждах. Подобно солдату, он был покрыт кровью, по спине по некогда безупречной форме растеклось красное пятно в том месте, где пули прорвались через тело. Патриарх Ордена Святого Георгия лежал мертвым там, где упал, с тем самым последним взглядом, полным неверия и ярости.
Думаю, я бы тоже удивился, будучи застреленным в спину одним из своих собственных солдат. И не тем, которого я вызвал на смертельную драку.
Тристан Сент-Энтони, раздался позади нас новый голос, тихий и равнодушный. Я увидел, как человек на мгновение закрыл глаза, прежде чем поднять голову.
Сэр.
Вставай. Отойди от драконов, сейчас же.
Сент-Энтони немедленно подчинился, хотя его движения были натянутыми, когда он поднялся и шагнул прочь от Эмбер и меня. Его лицо выражало старательное равнодушие, когда он повернулся, чтобы встретиться взглядом с мужчиной, стоящим позади нас. «Мартин, вспомнил я, так Патриарх его называл лейтенант Мартин». Он оказался некрупным и невысоким; был старше и являлся обладателем того волевого характера, который я часто встречал у командиров подразделений и ветеранов-убийц. Сент-Энтони стоял по стойке «смирно», его взгляд был направлен строго вперед, пока второй солдат оценивал его своими безжалостными черными глазами.
Я напряженно наблюдал, гадая, собирается ли он пристрелить молодого солдата прямо здесь. Возможно, казнить его за убийство Патриарха. Даже сейчас, по моему мнению, Сент-Энтони поступил именно так, как должен был. Секунданты присутствовали на дуэли, чтобы удостовериться в честности поединка, в невмешательстве, в том, что в бою никто не мухлевал, что не было постороннего влияния. Себастьян победил. Патриарх сдался, и дуэль, совершенно очевидно, закончилась. Выстрел Себастьяну в спину оказался не просто трусостью: он обозначил Патриарха виновным, вне всяких сомнений, и Сент-Энтони отреагировал, как и должен был. А может, это оказалось спонтанной реакцией, и осознание сделанного только сейчас озарило его, но его действия, вероятно, спасли две жизни от испепеляющего пламени двух мстительных драконов.