Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Когда он оказался по ту сторону барьераоб этом сообщила РинаАвгуст поднялся на ноги и отряхнулся. Артур и Роджер подозрительно переглядывались между собой.
Думаешь, задел? услышал Август и весь похолодел.
Вроде нет. Мы будем наблюдать за вами. Если чтопридем на помощь. Удачи! Артур кивнул ребятам и скрылся вместе с братом за деревьями.
И куда нам теперь? спросила Рина.
Вы двоестойте здесь. А лучше разойдитесь по разным сторонам, туда и туда. А вот я постараюсь забраться наверх. Если увидите хотя бы теньдайте сигнал. Оникс подошел к заводу, разглядывая стены. Примерно на метр выше его головы висела лестница. Август узнал ее: пожарная вертикальная лестница, какие должны быть на каждом здании. Зачем они в этом миренепонятно, ведь любой пожар можно легко потушить.
Зачем она тут? спросил Летов.
Думаю, запасной вход. Или выход, отозвался Оникс. Окара не опасна сама по себе, ее отравляют с помощью особой травы. Посмотри, там выше конструкция, чтобы ее легче было поднимать.
Вы будете уничтожать ядовитую траву? вмешалась Рина. Не все здание?
Да.
Но ведь тогда они привезут еще!
Привезут, кивнул Оникс. Но не скоро. Нам важно отвоевать хотя бы немного времени. Уничтожать все производство мы точно не будем, иначе страна останется без еды. Неплохо было бы добраться до уже отравленных запасов Посмотрим, как получится. Подсади!
Август подошел к стене и скрепил руки замком. Оникс оперся на руки, легко перелез на плечи и достал до лестницы. Летов едва почувствовал его вес. Болезненный лимонный цвет кожи, впалые скулы, легкое тело этот парень, похоже, чем-то болен.
Оникс тем временем подтянулся и полез по лестнице легко, как паук по стене.
Август посмотрел на Рину.
Разойдемся?
Ага. Если что увидишькричи. Я успею отправить ему сигнал.
Август кивнул и отошел шагов на двадцать, стараясь держаться как можно ближе к стене здания. С другой стороны должен быть щит, но Август понятия не имел, где тот начинался. К тому же звезды светили слишком тускло этой ночью, а создать маяк никак нельзязаметят. Август замер, всматриваясь в пространство вдоль стены. Глаза давно привыкли к темноте, еще пока он перемещался по узким переулкам. И все равно Август был не уверен, что сможет заметить кого-нибудь издалека. Где-то со стороны деревьев звучали сверчки. Летов заслушался, вспоминая летние ночи на даче в родном мире.
За последнее время он много времени провел наедине с природой. Личный конь, бесконечное путешествие, отсутствие нормальной кровати и микроволновки, утренние умывания в ледяном ручье Август задумался. Это даже начинало нравиться! Такой образ жизни однозначно интереснее, чем ежедневный поход в школу.
«В принципе, этот мир не так плох. Можно и остаться, если не получится вырваться. Найду какого-нибудь дешевого никса, передам весточку родителям, чтобы они не беспокоились. Не знаю, что им написать, чтобы они поверили. Может, расскажу все как есть. Что вот, попал в чужой мир, встрял в гражданский переворот, устроил саботаж на местной фабрике продуктов. Встретил девушку»
Август невольно посмотрел в сторону Рины. Ее тонкая фигурка едва выделялась в темноте. Повинуясь сиюминутной слабости, Летов двинулся в сторону Рины.
Она заметила его приближение и удивилась:
Август, ты чего?
Летов тут же притормозил, смущенно опустил голову.
Да просто. Комары достали, можешь их убрать?
Здесь разве они водятся? Странно, меня еще никто не укусил. Ладно, иди сюда.
Рина умела все. Разжигать костер, создавать одеяла из неоткуда, подогревать воду, отгонять комаров. Август как-то хотел сравнить ее со швейцарским ножом, но вовремя одумалсяза такое и получить можно.
Готово. Больше ни один кровопийца до тебя не доберется!
Август потоптался на месте, придумывая, как еще можно потянуть время и остаться рядом, но Рина сама начала разговор. Август облегченно вздохнул: сейчас уходить было бы неприлично.
Ты придумал, как помочь Вэлу?
Неа. Никогда не умел влиять на людей. Тут бы пригодилась моя мама: крикнула бы на него, дала б подзатыльник. Лишила бы компьютера на неделю. Он бы сразу перестал творить фигню.
Рина уже спрашивала, что такое компьютер. «Это как телефон, только еще круче», объяснил Август. Он вообще старался рассказать ей как можно больше о своем мире, а Рин с интересом слушала. Про игры, создающие новые миры, про коробку с оживающими картинками, про самолетыстальные птицы. Воодушевленная рассказами, она все время пыталась угадать, на что похожа по вкусу знаменитая «Кока-кола», о которой Летов постоянно упоминал. На мясо? Яичницу? Яблоко? Как, еще вкуснее? Разве это возможно?
Как описать любимую газировку, Август не знал, но пообещал себе, что если вернется в родной мир, обязательно найдет способ передать Рине напиток.
Если ты поможешь Вэлу, сможешь вернуться домой, тихо проговорила Рина.
Да.
Обратно вернуться уже, наверное, не получится.
Да, наверное.
Повисшую тишину разрывал только писк сверчка вдалеке.
Если отправишься в свой мир, ты меня не забудешь? спросила Рина. И тут же, не дожидаясь ответа, сказала: Мне холодно.
Август хотел, как джентльмен, снять куртку и отдать подруге, но на встречу к Артуру он надел только футболку. Чтобы хоть как-то помочь Рине, Летов неуверенно приобнял ее.
Рина не брыкалась, не вырывалась и даже не возмущалась. Это придало Августу уверенности, и он положил ладони на ее холодные плечи. Рина подалась вперед и обняла Августа, уткнувшись носом в плечо. Он внезапно заметил, что выше нее на полголовы. Почувствовал ладони Рины где-то на лопатках.
По коже пробежал мороз, хотя еще пару секунд назад не было холодно.
Может быть, останешься? прозвучал глухой голос Рины. Она говорила, по-прежнему уткнувшись Августу в футболку.
У меня дома родители Может быть, ты отправишься со мной?
Рина покачала головой.
Чужой мир. Я там буду лишняя. Как мальчик, воспитанный волками, о котором ты рассказывал.
А в твоем мире чужойя.
Мне не чужой.
Август сильнее сжал Рин в объятьях. Он знал: надо сказать что-то в ответ. Что чувствует то же самое, что они найдут выход. Что даже разные миры не могут быть помехой для двух близких людей. Но из всех мыслей Август не смог выбрать одну, самую важную.
Летов вгляделся в даль. Под тусклым светом звезд тени едва отличались от светлых участков. Вдоль завода маячило несколько фигур.
Рина
Август, я тебя
Рина, бегут! К нам бегут!
Она обернулась мгновенно. Вскинула вверх руку, и от кончиков пальцев отделилась искра и взмыла вверх, вдоль лестницы.
Враги приближались.
Бежим! крикнул Август и подбежал к месту, где они проползли через невидимый забор. Рина, лезь первая! Ну же!
Я не могу! Бреши больше нет
Глава 7. Булочки за горсть золотых
Вэл встретил рассвет, смотря в потолок. В бежевом ровном цвете ему мерещилось разное: падающее на голову чистое небо, мчащееся стадо белых лошадей. В какой-то момент Вэл даже увидел бледное лицо матери. Его перечеркивала трещинка на потолке. Эта черта разрезала воображаемое лицо мамы, словно глубокая морщина на постаревшем теле.
«Это я ее убил. Я во всем виноват».
Пытаясь отогнать наваждение, Вэл вскочил с кровати и подошел к окну. Рик, свернувшийся калачиком на соседней подушке, тоже проснулся, но не последовал за хозяином.
Вэл вглядывался в солнечные улицы Кэпитала. Он никогда прежде не бывал здесь, хоть все детство и мечтал о путешествиях. Отец не брал его, считая слишком маленьким. Теперь сын вырос, но отец все еще не хочет идти с ним одной дорогой.
После того как Вэл совершил первую казньтак про себя он называл процедуру лишения магииРэймонд начал относиться к нему с особым вниманием. Обучал магии, повсюду брал с собой, даже делился планами, которые никому больше не доверял. Называл своим союзником, хотя Вэл чувствовал себя трусливым псом, который боится убежать от жестокого хозяина.
Порой они говорили про отца Вэла.
Ему предложили присоединиться. Тогда у него гарантированно останется магия, но он должен будет создавать новых никсов для нужд восстания. Отцу рассказали, что никсы помогают улучшать жизнь лишенцев, создавать новый мир, приближать человечество к новым вершинам. Алан плюнул в лицо мага, проводившего допрос, и больше ничего не сказал. Конечно, после этого его вновь отправили в темницу, но теперь без шанса выбраться. Вэл не пытался больше с ним связаться. Стоило ему подумать о том, чтобы спуститься к отцу, Вэл смотрел на клеймо на руке. Это отрезвляло. Отец не поймет этого, и никогда не простит. Он и смерть мамы не простил, а уж теперь