Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Сна не было. Чему тут удивляться? Дурак, ты, Ярик. Ой, дурак! Счастья своего не видишь. Не просто не видишь, но и отталкиваешь его от себя всеми возможными способами. Навертевшись, накрутившись, наворочавшись вдоволь, Шелихов отправился по направлению к кухне.
Здесь было темно и тихо. Но свет, проникающий через открытую дверь из коридора, высветил плечи и голову девушки, торчавшие из-под одеяла. Она лежала, отвернувшись к стене.
Мара, ты спишь? шёпотом спросил Ярослав.
Она тут же резво развернулась:
Нет, не сплю! Страдаю, вся в слезах! Меня разрывают чувства! неожиданно Мара перешла на интимный шёпот: Голос милого звучит колокольчиком в ушах, пробуждая чувства. Его мужественный профиль видится в туманном от слёз взгляде. Ты здесь, милый? Ты явился? Возьми меня! Я твоя, произнесла она нежно и проникновенно. Но тут же перешла на откровенную грубость: Ты это от меня хотел услышать? Шелихов, иди спать!
Маша, Машенька, Ярослав осмелел и присел на краешек кухонного дивана. Не обижайся. Бабушка всталаэта новость номер один. Она три года лежала в параличе. Ну, что ты? У нас ещё много времени впереди. Какие наши годы?
Девушка натянула одеяло на голову. Изнутри этого «саркофага» глухо донеслись язвительные слова:
Конечно, ты абсолютно прав. У нас ещё вся жизнь впереди. Огромная бесконечная жизнь. А если мы здесь замёрзнем, нас откопают через миллион лет и оживят. Представляешь, у нас целый миллион лет. Лежи спокойно, друг мой и не дёргайся. У нас куча времени. А разницы нет: что ты замороженный будешь лежать, что совсем холодный ко мне, хотя и живой!
Ты сегодня не такая, как всегда
Она вновь откинула одеяло с лица и перебила:
Шелихов, иди спать. Поздно уже в уши лелей лить. Тем более, что ты на это не мастак.
Не мастак, не мастак Слова обидные. Но не они подвигли парня к решительным действиям. А ведь она правагоды летят. Ещё как летят! Если он сейчас уйдёт, они так и пролетят бездарно, канув в безвозвратную бездну. Впрочем, он об этом не думал. Он это чувствовал. Он положил руки на одеяло и слегка стянул его вниз. При этом его рука коснулась оголённого плеча.
Контакт! Есть контакт! Иногда достаточно одного контакта, чтобы двигатель взвыл на самых высоких оборотах.
В следующий момент он её обнял. Обнял жарко и страстно. Губы искали губы Руки искали тело А сердце искало сердце Нашлись и слились в жаркое пламя. В пылающий факел любви в центре холодной льдины.
И Бутылка «Каберне» была испита до дна вместе с чашей любви
Глава тринадцатая
30 мартаБочаров ручей, СочиКовчег
Президент уединился с начальником ФСБ в кофейной комнате, которая служила помещением для разговора тет-а-тет. Запив глоток горячего кофе ледниковой водой, Стрекалов негромко обратился к собеседнику:
Игорёк, я просил, чтобы эта комната всегда была чистой.
Да, Юрий Константинович, так оно и есть. Мы систематически проверяем. Ничего нет.
Странно, президент откинулся в кресле и замолчал, зондируя поведение подчинённого.
Что «странно»? не понял Джужома.
Странно: ты говоришь, что всё чисто, а обращаешься ко мне по имени отчеству, как будто нас подслушивают.
Извини, Юра, замотался. Не обращай вниманиея туплю в последнее время.
Стрекалов слегка усмехнулся:
Как раз сейчас это ни к чему. Сейчас от тебя требуется предельная собранность.
Игорь Артёмович всем своим видом показал, что он внимательно слушает. Президент продолжил:
Ты в курсе, что шансы на третий вариант развития событий набирают высоту. Они всё выше и выше. С каждым днём. У нас нет времени. Почти нет.
Согласен, кивнул Джужома.
Промедление смерти подобно. Не помню, кто это сказал. Но он сказанул верно. Вот об этом я и хотел с тобой поговорить.
Слушаю.
Надо что-то делать. Страну не спасти и планету, очевидно, тоже. Через двадцать лет всё устаканится и успокоится навеки. Но не буду гнать волну, ты знаешь не меньше меня. Возможно, даже больше.
Джужома зафиксировал закрытие глаз. Это означало полное согласие с услышанным. Его визави продолжал излагать в своей привычной «президентской» манере, позабыв, что перед ним сидит человек, знающий его как облупленного:
Нам народ, судьба и история поручили спасти человечество от полного вымирания. Этим мы должны заняться, отодвинув всё остальное на второй план. Всё остальное тленно. Этот мир уже на пути в могилу. Гиблый вектор развития ситуации, как это ни горько звучит, не переломить. На то божья воля. Но мы можем, мы способны Подчеркну: не просто способнымы обязаны спасти человечество. Как спас его Ной во время потопа. Понимаешь меня?
В принципе, да. Ной не спасал всех. Он спас избранных. Видимо, есть возможность создать убежище?
В точку. За что тебя и люблюза сообразительность.
И что это будет?
Сначала хочу тебя предупредить: об этом не должен знать никто. До поры до времени даже с Сарочкой не делись.
Так Марго ей расскажет.
Жёны Джужомы и Стрекалова были близкими подругами.
Не расскажет. Она ничего не знает. Юра, так надо. Если это просочится наружунас порвут. Мы исчезнем ещё до полного обледенения планеты.
Понял, скепсис всё же проскользнул в интонации начальника ФСБ. Шила в мешке не утаить.
Раз «понял», то первое, что ты должен сделатьэто изолировать всех, кто в курсе этого проекта и кто будет работать над ним. Это должно быть сделано сразу после того, как ты закроешь дверь моего кабинета.
«Изолировать»?
Да! Не в смысле «изолировать от жизни». А в смысле «изолировать от всех». Чтобы и от них не было утечки, и с ними извне не было никакой связи. Несанкционированной нами с тобой связи.
Понятно. Но как? Каким образом?
Решай сам. Я даю тебе в этом деле запредельные полномочия. Такие, как Сталин давал Берии для разработки атомной бомбы. Всё, что тебе понадобится, бери и решай вопрос. Игорёк всё надо делать очень быстро. Очень. Речь идёт о нас с тобой, о России-матушке, о судьбе всей цивилизации, Стрекалов вновь свалился на привычную патетику.
Да понял, понял. Только ты пока не сказал в чём суть. Конкретики не хватает.
Президент откинулся в большом мягком кресле и через паузу высказался:
Это Соболевский предложил. Голова у него варит. Не зря мы его поставили во главе Академии наук. Ты, наверняка, знаешь о Долине гейзеров.
На Камчатке? Естественно.
«Долина» звучит так, словно это большое пространство. В действительности же она совсем миниатюрная. Но на территории этой малютки очень большой выход гейзеров, горячих источников, озёр и рек. В этом наше спасение.
Купол будем строить?
Точно. Молодец! Хватаешь на лету. Земля вскоре замёрзнет, но её недра спасут нас. Арсений просчитал примерное выделение тепла в данной точке земного шарика и утверждает, что его вполне хватит для обогрева нового ковчега человеческой цивилизации. Миниатюрного такого домика, который будет иметь площадь порядка девяти тысяч квадратных км.
Погоди, погоди«тысяч»? Ты уверен?
А! Стрекалов махнул рукой и засмеялся. Я оговорился. Не привык к таким мелким масштабам. Конечно же речь идёт о девяти квадратных километрах. Это сколько гектар?
Девятьсот.
Девятьсот дальневосточных гектар О, совсем ничего. У некоторых в недавнем времени загородные дома были больше. Но нет времени на пустую болтовню. Соболевский рассчитывает, что в таком ковчеге смогут долгое время выживать 50 тысяч человек.
На девяти квадратных?
Да, на девяти. Я тоже сначала не поверил, но затем заглянул во всемирную энциклопедию. В Монако сорок тысяч человек проживало на двух квадратных километрах.
Но вряд ли жители Монако употребляли только то, что выращивали и производили сами.
Резонно. Я такой же вопрос задал. Он начал говорить про выращивание грибов в подземных пещерах, растений в подвесных садах и про прочую лабуду. Тем не менее, я согласен скорее с тобой, а не с ним. Мы должны составить списки на пятнадцать тысяч человек и на десять тысяч обслуживающего персонала.
А не мало ли будет?
Тебя не поймёшь: пятьдесятмного, двадцать пятьмало.
Я не о том. Не мало ли 10 тысяч рабочих, чтобы кормить пятнадцать тысяч человек?
Может, и мало. Узнаем позже. Но думаю, что списки нам надо составлять на пятнадцать тысяч человек. С несписочным персоналом мы решим позже. Раз Соболевский говорит о пятидесяти тысячахзначит, численность работников мы всегда можем увеличить.