В 10:00 неисправность реактивного ранца вытолкнула Спартанца-051 за пределы места проведения операции и выбросила в межпланетное пространство.
Фрегатом ККОН "Танненберг" незамедлительно была предпринята попытка спасения при поддержке разведчика ККОН "Периферия", присоединившегося 1/13/2531 г. в 11:05.
По истечении трёхста двадцати двух минут после того, как предполагаемый запас кислорода Спартанца-051 в броне "Мьёльнир" варианта В был исчерпан, операция прервана ввиду близлежащей деятельности ковенантов (см. прикреплённые ссылки), повлёкшей за собой немедленный призыв к действию всех находящихся поблизости сил ККОН.
Причина неисправности реактивного двигателя остаётся неизвестной. Ожидается дальнейшее расследование, однако предполагается, что ядро частично разобранного сверхсветового двигателя Шоу-Фуджикавы на платформе, а также непосредственная близость Спартанца-051 к нему в момент инцидента могли спровоцировать серию катастрофических электронных неисправностей. Аномальная электрическая активность также воспрепятствовала дальнейшим попыткам проведения спасательных работ в регионе.
Платформа 966A была помечена спутником ОпНав, ожидается отправка команды по работе с опасными материалами (приказ КомФлота D-88934).
Статус Спартанца-051: пропал без вести.
ГЛАВА ПЯТАЯ
14 декабря 2531 года, 19:50 (по военному календарю) \ На борту судна ККОН "Точка Невозвращения", местоположение засекречено.
---
Курт очнулся в постели с осмотической капельницей в руке. Рядом на мониторах отображались показатели его жизнедеятельности, состава крови и уровня насыщения мозга кислородом.
Ему показалось, что он находится в госпитале, хотя тут не было кнопки вызова и какой-либо видимой двери. Здесь также была камера, установленная в углу потолка. Курт почувствовал вокруг себя знакомое ему инфразвуковое бренчанье и расслабился. Всё-таки он был на космическом корабле, хотя предпочёл бы быть на земле, да и вообще где угодно, только не в глубоком вакууме.
Он опустил перила своей койки и свесил ноги с края. Бок пронзила боль. Треснувшие рёбра были для него не в новинку. Его бледную кожу сплошь покрывали синяки, особенно заметные на плечах, животе и поясе. Он глянул в зеркало, чтобы оценить свои раны и затем провёл рукой по длинной чёрной щетине на голове и лице. Он был цел, но сколько же пробыл в отключке?
Стена разошлась в стороны и в палату вошёл лысеющий мужчина. На нём была одета униформа сухопутных войск, увенчанная орломзнаком различия полковника. Его тёмные глаза уставились на Курта.
Сэр!Курт попытался встать и отдать честь.
Вольно, солдат,ответил полковник.
Курт проследил за его движением и хотел было поправить полковника, но промолчал. Флотских военнослужащих по его опыту называли офицерами, но никак не "солдатами". В армии, как и в любой другой воинской организации, никогда не приветствовались поправки, только если на кону не стояла жизнь.
Полковник продолжал сверлить Курта взглядом, что заставляло того чувствовать себя не в своей тарелке. По сути, его беспокоило только несколько вещей. Он был на корабле ККОН, получал медицинскую помощь, но каким образом он сюда попал, и почему им был заинтересован полковник сухопутных войск?
Меня зовут Джеймс Акерсон,сказал, наконец, полковник. Затем он сделал весьма любопытную вещь: протянул руку для рукопожатия. Это было очень редким явлением. Обычно никто даже не хотел прикасаться к Спартанцам, не говоря уже о том, чтобы просто пожать им руку.
Курт осторожно пожал руку Акерсону.
Акерсон. Курту было знакомо это имя. Как-то раз между доктором Халси и старшиной Мендезом был разговор, в котором Акерсон упоминался много раз. Исходя из их интонации, а также языка тела, Курт тогда сделал вывод, что он не был их другом.
Курт знал, что все в ККОН служат одной и той же цели: защите человечества от любых угроз. Однако не все были согласны с тем, как это обязательство должно исполняться... что привело к внутреннему конфликту. Курт понимал это также, как базовые принципы сверхсветового двигателя Шоу-Фуджикавы. Он освоил основные теоретические принципы, но нюансы и практическое применение этого знания по-прежнему оставались для него загадкой.
Этот полковник, скорее всего, был на службе у СВР в качестве связного. Они часто вербовали гражданских, офицеров из других воинских формирований, да и вообще всех, в ком нуждались для выполнения своей работы.
Полковник сухопутных войск был примерно того же ранга, что и капитан флота, так что пока Курт был осторожен: он должен быть вежливым, и даже подчиняться Акерсону до тех пор, пока его распоряжения не вступят в противоречия с предыдущими приказами.
Одевайся, если чувствуешь себя достаточно хорошо.Полковник Акерсон кивнул в сторону тумбочки, на которой лежала аккуратно сложенная форма. Курт встал, снял пластырь капельницы, и оделся.
Твоё имя, Спартанец-051?спросил Акерсон.
Курт, сэр.
Да, но Курт... кто? У тебя есть фамилия?
Курт знал, что до начала тренировок у него было и другое имя. Оно, тем не менее, уже стало частью жизни, которая теперь казалась скорее сном, нежели явью. И это другое имя было не более чем тенью в его разуме, так же как и семья, которая ушла вместе с ним. И всё же он старался вспомнить.
Неважно,прервал его размышления Акерсон.С этого момента, если спросят, используй фамилию...Он на мгновенье призадумался.Эмброуз.
Есть, сэр.
Курт застегнул свою гимнастёрку. На униформе отсутствовала нашивка Спартанцев с орлом, держащим в когтях молнии и стрелы. Вместо неё на рукаве была нашивка тылового командования ККОН.
Её также украшала единственная звёздочка рядового первого класса и две боевые ленты: за Жатву и операцию "Требуше".
Следуй за мной.Акерсон прошёл через открытую дверь в узкий коридор. Он провёл Курта через несколько коридоров.
Мимо них прошло много флотских офицеров, но ни один не отдал честь. По большей части они держались в стороне, опустив глаза вниз. И в то время как некоторые кивнули Курту, ни один даже не взглянул на Акерсона.
Из-за этой странной ситуации беспокойство Курта ощутимо возросло.
Они остановились у герметичной створки, охраняемой двумя морскими пехотинцами, которые отдали честь. Курт поприветствовал их в ответ, в то время как Акерсон ограничился казуальным жестом, наполовину похожим на приветствие.
Полковник положил руку на биометрический сканер и одновременно через сканирование прошли его лицо, сетчатка и ладонь. Дверь с шипением открылась.
Курт и Акерсон вошли в тускло освещённую комнату двадцати метров в ширину, все стены которой были увешаны мониторами. На них то и дело повторялись спектроскопические сигнатуры, звёздные карты и импульсы пространства скольжения. В помещении присутствовало несколько офицеров и два голографических ИИ, которые шёпотом консультировались с ними.
Один искусственный интеллект выглядел как обёрнутая в серое фигура, лишённая тела. Привидение. Другой являл собой коллекцию бестелесных глаз, ртов и жестикулирующих рук, что смутно напомнило Курту об одном из уроков искусства Дежы, посвящённом искусству кубизма.
Акерсон быстрым шагом перешёл эту комнату и направился к другой двери. Второй биометрический сканери они уже вошли в лифт.
После плавного движения вниз, ощущение невесомости в свободном падении исчезло, уступая место нормальной гравитации. Двери распахнулись перед узким проходом, который был залит чуть ли не чернильной темнотой и упирался в пустую стену.
Полковник приблизился к этой стене, и в ней появился шов, а затем обе её секции разошлись в стороны.
Младший персонал называет эту комнату "Глазом О́дина",сказал Акерсон.Тебе временно предоставляется сверхсекретное кодовое слово для разрешения на вход. Всё, о чём говорится внутри, секретно в той же степени, и ни один из наших разговоров не должен быть раскрыт до тех пор, пока не будут предоставлены соответствующие кодовые слова. Ты понимаешь?
Да, сэр,ответил Курт.
Инстинкт Курта, напротив, настойчиво требовал не входить в эту комнату. На самом деле ему очень хотелось оказаться где угодно, только не здесь. Но отказаться он не мог.