Хаято, что это?
Трусишка, улыбаясь, он треплет ладонью мои волосы и, взяв за руку, подводит к самому краю обрыва.
Хаято ты сума сошел! Там обрыв или ты летать умеешь!?
Доверься мне, подмигивает этот интриган и еще шире улыбается, разве тебе не любопытно посмотреть на дворец, в котором жил и правил император Рюэйдзей?
Вот изверг знает, чем бить. Закрыла глаза и сделала шаг в бездну, а почувствовав под ногами твердую поверхность, изумленно замерла на месте. И тут до меня дошло, почему Хаято был так самоуверен. Вот же. Прожгла его яростным взглядом и вырвав руку, прошипела:
А заранее предупредить не судьба. Я чуть инфаркт сердца не заработала. Экстремал чертов.
Опять непонятные слова из твоего мира.
Я махнула на него рукой, не желая больше разговаривать, и с гордо поднятой головой прошагала мимо. Через пару шагов муж догнал меня и невозмутимым видом пошел рядом. И как бы невзначай спросил:
Тебе не интересно, куда мы направляемся? Я зыркнула на него исподлобья. Интересно. Но я все еще зла на тебя. Не обратив внимания на мои последние слова, он продолжил менторским голосом. Мы сейчас идем по мосту. Он невидим для незнающих людей, и его невозможно обнаружить непосвященному. Это одно из легендарных и таинственных мест империи. Одно из многих чудес нашего мира. Триста лет назад этот город был полон жизни. Золотая эпоха империи связана с расцветом первой столицы ТахоКофу. Её восхваляли поэты и запечатлели художники. В нее стремились тысячи людей. Она прельщала богатством и роскошью, поражала красотой и мощью. Она пережила и выдержала осаду химерийцев. И ушла под воду вместе с последним императором дома Сэйрю. Кофу стала своеобразным символом былого величия империи. Раз в году, когда луна окрашивается в кроваво-красный цвет, остров Кай со стоящей на нем столицей поднимается из морских глубин. С берега ее можно наблюдать до рассвета. Тебе безгранично повезло, что я как представитель дома Сэйрю являюсь хранителем тайны подводной столицы. Впечатлил?
Почему ты мне раньше не рассказывал?
Хотел произвести впечатление.
Тебе это удалось, я потрясена. А почему всегда уходил от разговора, когда я спрашивала об императоре Рюэйдзее? Он же твой предок.
Это болезненная тема для нашей семьи. Он запятнал честь дома Сэйрю. Поэтому я не понимаю твой болезненный интерес к столь ничтожной фигуре. Он развязал кровопролитную войну, вверг свой народ в пучину хаоса, убил своего отца. Гордец, не видящий дальше своего носа. Он потерял всех, кому доверял и кто был дорог ему. Он не достоин твоих мыслей. Юля обещай, что больше не будешь искать о нем сведения в древних свитках.
Муж навис надо мной, сверля безумным взглядом, зрачки сузились, наливаясь жидким серебром. Я испугано отшатнулась.
Хаято ты меня пугаешь.
Прости. Муж отвернулся и, сцепив руки за спиной, направился к городу.
Хаято, если тебе неприятна эта тема, осторожно начала я, догнав его, то больше не будем возвращаться к ней. Но обещать, что не буду изучать заинтересовавший период истории, я не могу. Пойми для меня это как отказаться от еды или воды равносильно смерти.
Разумеется. Я не ожидал от тебя другого ответа. Не будем ссориться из-за такого пустяка. Ночь коротка. А я хотел показать так много.
Договорились.
Я ухватилась за его рукав и задумчиво теребила ни в чем, ни повинную ткань пока мы шли по мосту. Это явно не пустяк. Неужели его тяготит принадлежность к древнему дому? Что же ты скрываешь Хаято? Почему не желаешь рассказывать о своем прошлом? Я до сих пор не знаю, кто был твой отец. Кто была твоя мать. Есть ли у тебя братья, сестры. Мы так много разговаривали о моей семье, но, ни разу ты не поведал о своей. Мне лишь известно, что мать бросила тебя в восьмилетнем возрасте. Я не хочу ворошить прошлое. Я лишь хочу, что бы ты сделал хоть один шаг мне навстречу. Иногда я совсем не понимаю тебя. Стена что ты возвел вокруг себя, не преодолима. Как будто ты отгородился не только от окружающего мира, но и от прошлого. «Прошлое остается прошлым, оно такое, каким должно быть»в памяти всплыли слова Лао тана. Так тому и быть. Я подожду. Я терпеливая. Когда-нибудь ты сам разрушишь эту стену.
Хаято подхватил меня за талию и, приподняв, поставил на дорогу вымощенную брусчаткой. Она выглядела совсем новой, не считая нескольких сколотых камней. Я удивленно искала следы тины или водорослей, но не обнаружила ничего, что указывало бы на, то, что остров поднялся со дна морского. И с каждым шагом по древнему городу мое изумление росло со скоростью геометрической прогрессии. Безмолвный город как будто по мановению чьей-то руки заснул вечным сном. Время здесь остановилось. Вот лавка с посудой и керамикой. Они стоят на витрине, дожидаясь покупателя. А на той стороне ювелир разложил серьги искусной работы. Сапфиры манят сиянием морских глубин. Забытые украшения так и останутся лежать на прилавке. Их уже никогда не коснется рука живого человека, и никто не будет восхищаться их красотой. Пройдя еще немного вперед, мы оказались на стихийном базаре. Лотки с овощами, фруктами, специями были оставлены своими хозяевами в спешке. Они все также свежи и источают сладковато-пряные ароматы. Ими пропитан воздух и все вокруг. Я споткнулась. Хаято успел перехватить меня, и я обвисла на его руках. У меня кружится голова. Я смотрю в глаза мужа в поисках ответа.
Хаято почему в городе все сохранилось? И почему у меня такое чувство, что его покидали не по доброй воле?
Так и было. Кофу погрузился в воду в течение часа. Люди покидали свои дома, места работы не заботясь о своем имуществе, спасая лишь жизнь. Таков был приказ императора, а его не смели ослушаться. В это время Шиан начал превращаться из захолустной деревни в торговый город. Все кто покинул бывшую столицу переселились в нынешнюю. Древняя магия дома Сейрю позволила сохранить Кофу в первозданном величии.
У меня стойкое ощущение, что я оказалась на страницах сказки о «Спящей красавице». Подняла голову и пристально посмотрела на мирно спящий дворец. Город погрузился в спячку со своим повелителем. Неужели где-то там, в роскошных покоях спит вечным сном император Рюэйдзей. Меня передернуло. Воображение не к месту разыгралось.
Юля, что-то не так?
Нет. Просто вспомнила одну сказку из моего мира.
Расскажешь?
Она детская. Жила в одном королевстве принцесса. Она была прекрасна и добра, но проклята с самого рождения злой колдуньей. В шестнадцать лет невинная дева должна уколоть палец веретеном и заснуть вечным сном. Отец, оберегая любимое дитя, приказывает сжечь все веретенца и прялки. Но злой рок неизбежен. Шестнадцатилетие принцессы отмечают с размахом. Праздник в разгаре. Юная дева, не подозревая об уготованной судьбе, встречает старушку. У старушки в руках удивительная вещь, и любопытная принцесса получает в дар веретено. Проклятье исполнено. Принцесса засыпает, а вместе с ней и замок со всеми обитателями. Но добрая фея успевает изменить условия проклятья. Принцесса проспит сто лет и разбудит ее поцелуй любви.
Интересная история, бесстрастно отметил муж и потянул вперед в самую дикую часть дворцового сада, я хочу показать тебе удивительное место. Уверен оно тебе понравится.
За время рассказа мы успели добраться до ворот дворца. И беспрепятственно проникнув на его территорию, Хаято сразу направился в сад. Мы проходили бесчисленные павильоны, беседки, пересекали водоемы и каменные ручьи по резным мостикам. Сад в отличие от города и дворца продолжал жить. Он благоухал и был наполнен звуками. В ветвях раскидистой вишни заливался трелью соловей. Тихо плескались в пруду золотые и красные карпы. Волшебство ночи разливается по воздуху, сплетаясь с ароматами цветовлегкие оттенки ириса с тягуче сладкими переливами пиона, изысканная безмятежность роз с терпким спокойствием вишни. Эта магия останется со мной на всю жизнь. Я не забуду ее красоты.
Мы пришли. Этот уголок сада не тронут рукой садовника. Здесь мне нравится больше всего. Сюда не проникает суета дворца. Здесь царят умиротворение и иллюзия свободы. Я давно хотел привести тебя сюда.
Хаято подошел сзади и обнял меня. У меня перехватило дыхание, и первые секунды я стою не в силах подобрать слова. А может слова и не нужны? Я взираю с благоговением на поток воды, падающий с высоты тридцатиэтажного дома. Мелкие радужные капли разлетаются и опадают на бирюзовую гладь идеально круглого озера.