Ладно, дома разберемся, смирился Ласснир. Что предполагаешь с ним делать?
Я посмотрела на истекающего кровью братка. Было ли мне его жаль? Ни капельки. Может позже, но не сейчас, когда свежа память о страхе и унижении.
Пусть уходит.
Ты уверена?
Да.
Что ж, немного расстроился Ласснир, ты слышал ее. Убирайся. И передай своему хозяину, что если он хочет получить ответы, пусть приходит сам.
Дракон резко обернулся и подхватил меня на руки, но не успела я возмутиться, как воздух вокруг словно оплавился, голова закружилась и к горлу подступила дурнота. Очертания домов смазались, резкий толчок, доли секунды полной дезориентациии мы дома.
Меня бережно посадили в кресло.
Ну, и напугала же ты меня, устало выдохнул Ласснир, касаясь моей макушки. Больше так не делай.
Как?
Не влипай в неприятности, пока меня нет рядом.
Я удивленно воззрилась на него. Только что язвил и издевался, а теперь как подменили. Он даже поминутно запускает пятерню в волосы, нервно зачесывая густые каштановые кудри назад. «Красив стервец», мелькнуло в больной голове.
Как будто это от меня зависит, блаженно развалившись и подперев рукой щеку.
Я же просил тебя не ходить на встречу, выискивая что-то в моем шкафу. Только не говори, что не просил.
Просил, покладисто согласилась я.
Но ты пошла, выудив большое банное полотенце, и вот результат.
Со Станиславом все было иначе По крайней мере, меня только предупреждали, а не пытались убить.
О чем предупреждали?
О том, что опасно держать в доме вещи, из-за которых уже убили и убьют снова. По крайней мере, я так его поняла.
И это все?
Нет, но я ушла чуть раньше, чем он успел закончить мысль. Я думаю, он хотел предложить забрать у меня эти вещи. Точнее сундук, машинально начала дергать нижнюю губы. Он говорил о сундуке. Однако у меня возникло ощущение, что он прекрасно осведомлен и о его содержимом, в отличие от моего таинственного родственника.
Дракон замер, размышляя о чем-то своем.
Так это правда? что бабушку убили?
Правда, кивнул он.
Тогда почему мне никто не сказал? Почему скрыли это от меня?
Потому что, фыркнул Ласснир и скорым шагом куда-то ушел.
Сначала в ванне зажурчала вода, затем зашуршало на кухне. Я посмотрела в окно и встретилась взглядом со старой облезлой вороной. Она что-то каркнула на своем птичьем и, взмахнув крыльями, сиганула вниз. Мне даже захотелось посмотреть, ни разбилась ли.
Дракон вернулся с мокрым полотенцем, повытаскивал из моей некогда «прически» невидимки, и замотал его наподобие тюрбана. Сунул в руки стакан воды и пачку анальгина.
А в вашем мире нет такого способа, чтобы рази голова не болит, всхлипнула я, опираясь на руку дракона, пока он стягивал с меня грязную куртку, и вообще ну, понимаешь, чтобы ничего не болело.
В моем мире есть, буркнул Ласснир, но мы не в моем мире. Потерпи, это должно помочь.
А разве ты только что не использовал магию, чтобы перенести нас домой?
Паутина мира это не совсем магия, поморщился дракон.
Паутина мира? Что это?
Это совокупность всех возможных переходов в одном единственном представленном мире. Включает в себя как входные, так выходные порталы, а так же сеть переходов Ты меня вообще слушаешь?
Нет, призналась я, стараясь не заснуть, но веки стали такими тяжелыми, сейчас это для меня слишком трудно. Я посплю чуток, ладно?
Ла-адно, передразнил Ласснир, подхватывая на руки. Отдыхай. Позже поговорим.
Меня уложили в кровать, укрыли одеялом и даже пожелали «Сладких снов». Все-таки я не понимаю, что движет этим красноглазым типом, но об этом подумаем завтра.
* * *
Где ты шлялся? рявкнул дракон на провинившуюся скотину.
Горгулья виновато вильнула хвостом, ее крылья печально обвисли. В зубах и передних лапах она держала пакет и сумку хозяйки.
От тебя никакого толку, выхватывая ношу и сверля гневным взглядом. Даже защитить ее не можешь.
Горгулья опустила глаза, пряча навернувшиеся слезы. Укор был заслуженным, и крыть не чем. Увлекся, не защитил, виноват.
Вернемся на Орни'йльвир, отправлю к Эльбриху.
Лохматик вздрогнул всем телом. С упомянутым он встречался всего дважды, но даже этих двух встреч хватило, чтобы съежиться от ужаса.
Прочь с моих глаз.
Глава 7
Спала урывками, то и дело, просыпаясь то от кошмаров, то от пронзительной боли. Ласснир сидел рядом, отпаивал таблетками, и непрерывно менял компресс. К концу ночи я, по-моему, подъела все запасы медикаментов, которые были в доме. Боль притупилась, но никуда не исчезла, она просто затаилась где-то очень глубоко внутри.
В четыре часа утра удалось вывалиться из кровати и даже доковылять до туалета, потом умыться, вздрогнуть от увиденного чудища в зеркале и долго образно материться, пока сонный дракон не заглянул, выяснить, в чем дело. Ответом ему было мое перекошенное лицо, и пожелание катиться к драконовой бабушке. На это заявление, Ласснир только пожал плечами, и сообщил, что у него две бабушки, семь прабабушек, две прапрабабушки, и одна вовсе прародительница рода. Хмыкнул и уточнил, к какой именно я его отправляю, чтобы не ошибиться адресом. Я вытаращилась и послала его в длительный тур по родственникам. Ласснир оскалился и предложил в ближайшем будущем составить ему компанию. Нет, ну, я просто фигею от этого красноглазого нахала.
Через час уже вполне бодреньким зомбиком копошилась на кухне. Матик, лёжа под столом, смотрел с мировой печалью в глазах и поминутно вздыхал. Причем, когда я вошла на кухню, то не сразу заметила его, так как тень от скатерти, хорошо маскировала темную тушу горгульи. И когда это недоразумение природы, в полнейшей тишине, вдруг проникновенно вздохнуло, я едва не стала заикой, но это еще полбедыя порезалась!!
На вопли и ругань прибежал Ласснир. Его лицо выражало крайнюю озабоченность, но увидев меня, баюкающую порезанный палец, и самозабвенно ругающую Матика, облегченно вздохнул и попросил разбудить через полчасика. Само собой, на эту просьбу, у меня мгновенно вырвалось «хорошо», но опомнившись, тупо уставилась в спину уходящего мужчины, недоумевая: «Какого черта!».
Запариваться с обедом не хотелось жутко, тогда достала пачку макарон и банку тушенки. Незамысловато, но питательно. Надеюсь, ему понравится. На завтрак сделала омлет и сварила яйца. Однако после всех этих манипуляций хлопнулась на табуретку совершенно без сил. Облокотившись на край стола некоторое время, смотрела в окно, где уже третий день подряд шел дождь со снегом. Мерзко и противно. Махнуть бы к морю вот только разберусь с этим трижды неладным наследством, и поеду Надо будет еще и Надюшу захватить. Она месяц как гвозди мне в мозг вбиваетскучно, пресно, одиноко. А кому в нашем мире не одиноко. Вот сижу на кухне своей квартиры, и совершенно одна (Матик не в счет). А вроде бы и не урод, некоторые даже красавицей до сих пор называют. Говорят, что интересная. Да я и сама знаю, что привлекательная. И поговорить со мной есть о чем. Да, вот незадача, не складывается личная жизнь и все тут.
Бывший, как то заявил, что я сама виновата, прощать надо уметь. Не умею и учиться не собираюсь. Пошел на левоскатертью дорога. Только от моего порога.
Да, я такая, а не была бы такой, бывший бы нарвался на грандиозный скандал. А так мы тихо разошлись, что никто и не заметил. Но может, я просто его не любила?
Ласснир встал без моей помощи, ему еще и меня пришлось будить, так как сидя на табуретке, положив голову на сгиб локтя, не заметила, как заснула.
Ну, что теперь-то поговорим? уточнила я, наблюдая, как дракон уплетает омлет с ветчиной и сыром.
Он вначале попробовал отказаться, объясняя это тем, что может обходиться без еды очень долгое время, а если еще и в спячку завалится и все остальное в том же духе. Но я только сдвинула брови, и заявила, что слышать этого не желаю. Ласснир долго выискивал что-то в моих глазах, не нашел, и сразу чему-то сильно удивился.
Спрашивай, снисходительно кивнул дракон. Но не жди, что отвечу на все твои вопросы.
А если я прикажу?