Всего за 299 руб. Купить полную версию
Вероника КоссантелиИзумительная Страна Снергов
Сандеру, с благодарностью за его заразительный смех на прогулках и за все наши совместные прогулки
Приношу извинения всем, кто знал и любил эту книгу такой, какой она была. Я сделала всё возможное, чтобы сохранить дух оригинала, но истории живые существа, а эта история оказалась куда более непоседливой, чем прочие. Будучи выпущена из-под обложки, она повела себя совсем как щенок Тигр и без всякого предупреждения принялась с грохотом носиться в самых неожиданных направлениях. Мне не оставалось ничего другого, кроме как следовать за ней. Простите меня.
Часть 1
В которой нарушаются правила, что вызывает недовольство мисс Ваткинс; репетиция оркестра Капитана Вандердекена прервана, в приюте «Солнечная бухта» появляется незнакомка; двое детей, а с ними и щенок, проходят сквозь калитку и оказываются Непонятно Где.
Глава 1
Дети нуждаются в правилах, объявила мисс Ваткинс. А правилам следует подчиняться.
Эта дама была сделана из углов и прямых линий, вся такая аккуратная и чёткая, от шпилек в волосах до кромки её длинных чёрных юбок. Мисс Ваткинс верила в хорошие манеры, честную игру и полезность свежего воздуха для подрастающих детей, а ещё она верила в правила.
С прямой спиной, она, словно каменная, сидела за большим столом, на котором никогда ничему не позволялось быть не на своём месте. Даже золотая рыбка в хрустальной вазе-аквариуме плавала строго по часовой стрелке. За спиной мисс Ваткинс открытое окно впускало в комнату солнечный свет, пропахший солёным морем, крики и возгласы ликующих детей, выпущенных поиграть на воздухе, и мяуканье чаек. А перед ней расположились три нарушителя правил: девочка, мальчик и маленький человечек, который не был ребёнком и которому следовало бы понимать, что можно, а что нельзя.
Флора её лицо почти скрывалось под копной светлых волос сидела молча и неподвижно. Этой девочке всегда была присуща некая отрешённость, она выглядела как человек, который держит свои мысли и чувства при себе. Рядом с ней на скамье ёрзал худенький мальчик с исцарапанными коленками, он болтал ногами и внимательно поглядывал на мисс Ваткинс тёмными блестящими глазами. Пип давно приучился к бдительности: при первых признаках угрозы он был готов вжать голову в плечи и пуститься наутёк.
В Доме для ненужных и нечаянно безродных детей, именуемом «Солнечной бухтой», скамья, на которой сидели Пип и Флора, имела своё название. Она была известна как Скамья нагоняев, её деревянную поверхность отполировало множество виноватых задниц. Флора и Пип очень хорошо знали эту скамью, но сейчас нагоняю подвергался кое-кто другой.
Дети в «Солнечной бухте» не голодают, господин Горбо, проинформировала мисс Ваткинс стоявшего перед ней низенького тучного человечка. Не такая уж большая часть этого человечка виднелась над столешницей, хотя был он вполне взрослым, взрослее не бывает. У них тщательно сбалансированная диета, они получают много чернослива, а по воскресеньям им отводится дополнительная порция заварного крема. Хорошо отрегулированный желудок залог хорошо отрегулированного ума. А теперь объясните мне, почему я нахожу этих двоих, мисс Ваткинс взглянула на Пипа и Флору, в том месте, где им не положено быть, и в то время, когда им там быть не положено, да ещё усыпанных крошками и перемазанных вареньем?
Горбо порывисто вздохнул.
Всего лишь несколько пирожков с вареньем, в этом ведь нет вреда, правда? Такой маленький полуночный обедик. Как говорила моя мама, «съешь пирог, хоть полкусочка, вот и пролетела ночка».
Были нарушены правила. Это всегда во вред, твёрдо сказала мисс Ваткинс. Детей застали в бельевом шкафу, куда им не позволено залезать. Есть между установленными приёмами пищи не позволено. Принимать еду от чужаков не позволено
Горбо не чужак, возразил Пип. Он наш друг.
а находиться вне постели после Отбоя, продолжила мисс Ваткинс, не обращая внимания на то, что её перебили, строго запрещено. Я не могу допустить, чтобы дети бродили в темноте. С ними может произойти множество неприятных вещей, от заноз до безвременной смерти.
Горбо стыдливо повесил голову.
Возможно, господин Горбо не прочитал наши правила, предположила мисс Крипнинг, экономка «Солнечной бухты». Это была пухленькая дама, уютная как диванная подушка, с озорным огоньком в глазах. Когда-то она сама была сиротой в «Солнечной бухте» и с тех пор так и осталась здесь. Мисс Крипнинг помнила всё, что происходило в Доме для ненужных детей, вплоть до тёмных времён, которые царили здесь, прежде чем управляющей стала мисс Ваткинс. Вы умеете читать, господин Горбо?
Если быть точным, я не умею не читать. Сморщив нос, Горбо посмотрел на длинный список правил и инструкций, висевший на стене в комнате мисс Ваткинс. Но всё зависит от того, каким почерком написано, и какие именно слова, и ведут ли себя буквы так, как им положено. Некоторые буквы очень уж корёжатся, просто диву даёшься. Лучше читается, если я делаю вот так. Горбо согнулся, сунул голову между ногами и уставился на правила снизу, изучая перевёрнутый текст. Вот, теперь всё умство прилило к моей думалке
Пип захихикал. Мисс Ваткинс испепеляюще взглянула на него.
Пожалуйста, никаких насмешек. Бессердечию не место в «Солнечной бухте».
Я не бессердечен. Пип, вовсе не испепелённый, ответил ей таким же взглядом. Подумаешь, Горбо не умеет читать, ну и что?
Дело в том, что Пип тоже не умел читать. Его жизнь началась в цирке, где он был самым маленьким членом Сказочного Семейства Самолетающих Семифреди. Всё, что от него требовалось, это знать, как раскачиваться на трапеции. Никто не позаботился о том, чтобы научить его чему-то ещё. Когда судьба забросила Пипа в «Солнечную бухту», ему предоставили парту в классной комнате, где он стал сидеть с другими детьми, но все знания, казалось, скатывались с него, как с гуся вода.
Мисс Ваткинс снова переключила внимание на стоявшего перед ней человечка.
Повариха очень расстроена, сообщила она Горбо. Эти пирожки с вареньем предназначались для чаепития в честь дня рождения мисс Крипнинг.
Я очень люблю клубничное варенье, призналась мисс Крипнинг.
Я не знал. Горбо разогнулся с самым виноватым видом. Счастья вам в ваш какойнадцать-какойнадцать-какойдцатый день рождения, мисс Скрипнинг, и многая лета тысячу раз!
Не надо так много «какоев», если не возражаете, резко ответила мисс Крипнинг. Мне всего сорок три.
Совсем ребёнок! А мне-то было двести и одиножды-два последний раз, когда кому-то понадобилось сосчитать мои годы. Неужели я никогда не вырасту и не научусь вести себя благоразумно? Горбо ударил себя по лбу ладонью и упал на колени. О Горбо, ты не Горбо, ты мучительно мелкий мерзопакостник, вот ты кто!
Поменьше драматизма, пожалуйста, сказала мисс Ваткинс ледяным тоном. Встаньте, господин Горбо. Нам нужно поговорить. Вот уже несколько недель, как вы появились в «Солнечной бухте» в поисках работы. «Любой случайной работы», как вы сказали. По вашим словам, вы могли бы приложить свои руки к чему угодно. С тех пор я веду учёт ваших достижений.
Неужели? обеспокоенно спросил Горбо.
Надев очки, мисс Ваткинс сверилась со списком, лежавшим на столе.
На чердаке в крыше была обнаружена течь
Я заделал отверстие, уверил Горбо мисс Ваткинс. Тщательно заделал. Ни капельки дождя не просочилось пока не выглянуло солнце и ириска не растаяла.
Вы сказали мне, что можете починить мои часы, продолжила мисс Ваткинс.
Все посмотрели на часы из красного дерева, стоявшие на каминной полке. Они весело тикали, но все три стрелки двигались в обратном направлении.
Время идёт вперёд, господин Горбо, констатировала мисс Ваткинс. Так уж устроен мир. Она снова сверилась со списком. Я не собираюсь распространяться о полках, которые вы соорудили в спальне мальчиков, однако жаль, что маленький Хамфри оказался под ними, когда полки обрушились. Этому уже не поможешь. Хамфри плакал час или даже два, а потом перестал; я полагаю, что повреждение нельзя считать необратимым.