Повезло, что калитка в заборе, через которую на территорию усадьбы заходили слуги, была открыта. Я проскочил в неё и помчался по узкой улице на север, куда убегал оборотень, легко неся под мышкой тяжёлый сундук. Пара асверов оказалась быстрее и проворнее, но остановить его у них не получалось. На повороте в переулок на пути оборотня попалась небольшая телега, и тот просто отшвырнул её с дороги ударом лапы. Без жезла целителя я мог использовать заклинания шагов на пятнадцать, поэтому пришлось поднажать, чтобы немного сократить расстояние. Погоня довольно быстро вышла за пределы узких улочек центра города. Мы выбежали к храмовой площади, людей на которой утром было совсем мало.
Стой, дура! крикнул я, тяжело дыша.
Меня обогнала Пин, успевшая вернуть оружие. Она легко догнала группу впереди и просто сунула древко копья под ноги оборотню. Монстр картинно взмахнул руками и тяжело рухнул. Сундук со звоном ударился о мостовую площади, треснув, рассыпая вокруг золотые монеты. Это дало мне возможность сократить дистанцию и наложить сразу два заклинания Карста. Не был уверен, что одного хватит. Оборотень издал устрашающий рёв, но подняться не смог. Только подтянул к себе сундук огромной лапой с короткими и толстыми чёрными когтями.
Ну ты тяжело дыша, я остановился рядом. Диана, подожди Уф
Я согнулся пополам, пытаясь восстановить дыхание.
Ты, женщина, из ума выжила, раз пытаешься ограбить барона средь белого дня, в итоге сказал я. Это была самая глупая авантюра, которую я только видел.
Оборотень что-то прорычал, явно какое-то ругательство.
Ага, сквернословить самое время. Да отпусти ты уже этот ящик! Видишь, у него дно отвалилось? И вообще, хватит рычать и реветь как животное, говори человеческим языком.
Монна снова что-то проревела, оскалившись, демонстрируя острые зубки. Собственно, на волка она не была похожа совершенно. Морда страшная, скорее медвежья, тело крупное и шерсть более густая.
Стражу прогоните, сказал я паре охотников, чтобы не мешали. Пин, Диана, хватит примеряться к её шее.
К глазу, поправила Пин. Шкура толстая, так просто не пробьёшь.
Тем более.
Ты слишком добрый, сказала она повторяя слова Рикарды.
На площади, кстати, начали появляться асверы с керку́, медвежьими копьями.
Монна, давай серьёзно, я встретился с ней взглядом. Я к тебе испытываю вполне дружеские чувства. Не каждый день встретишь оборотня такого необычного. И очень хочется тебя ещё раз расспросить об этом. И от того, что ты ответишь, будет зависеть, как я дальше к тебе относиться буду. Зачем тебе золото так внезапно понадобилось? Если это у Вас забава такая, удаль показывать, то плачет по тебе ошейник и рудники
Монна что-то проревела, затем насупилась.
Человеческая речь в этом облике не даётся? А волки неплохо разговаривают. Одежду бы тебе
Вижу, интересное происходит, к нам наконец подошла Рикарда, с любопытством глядя на оборотня. Хрумова задница и кошачий ливер, Берси, это что, медведь?
Медведь, кивнул я. И дразниться нехорошо.
Ты это часто повторяешь, вот и прицепилось, она хмыкнула. Что собираешься с ним делать.
Это наша вчерашняя знакомая Монна, сказал я, хотя Рикарда наверняка догадалась.
Понятно, почему тебя она так заинтересовала.
Так, Монна, я тебя сейчас отпущу, сказал я, наклоняясь к ней. Ты покажешь нам, где остановилась в городе. Прогуляемся туда, ты переоденешься и поговорим. Идёт?
Берси, Рикарда взяла меня под локоть, отводя в сторону. Я чего-то в происходящем не понимаю или не вижу всю картину целиком? К оборотням в Империи относятся плохо, в частности, по той причине, что они могут стать очень опасными преступниками, понимаешь, о чём я говорю? Или тебя просто все необычные существа этого мира привлекают? Особенно те, кто шерстью обрастает и в страшных животных превращается.
Это не смешно, я поморщился и посмотрел на рассыпавшиеся монеты. Золото надо всё собрать.
Ох как хочется иногда дать тебе по шее, вздохнула Рикарда. Вот сейчас понимаю Иль, когда она говорила, что ты спятил и ведёшь себя как сумасшедший. А тебе просто нравится изводить окружающих.
А может и спятил, я развёл руками, затем вздохнул, став немного серьёзней. Меня со вчерашнего дня, как только мы в город въехали, не покидает чувство, что здесь притаился кто-то жуткий, сильный и опасный. Сначала подумал, что это равана, но теперь понимаю, что это не так. И как только чувство опасности обостряется, вот она всегда появляется рядом. Что вчера, что сегодня. Вряд ли я путаю следствие и причину.
Мог бы вчера поделиться опасениями, серьёзно сказала она. Ладно, давай эту допросим и решим, что делать.
Рикарда показала подчинённым, чтобы собирали золото. Те сноровисто связали плащ, превратив его в небольшой мешок.
Вставай, сказал я Монне. А то мы привлекаем очень много внимания. Опять слухи по Империи пойдут, что герцог творит что-то невообразимое.
Монна села, повела шеей, что-то очень тихо прорычала и вздохнула. Посмотрела на груду золота, высыпавшуюся из сундука, затем в сердцах ударила лапой, разбивая сундук и разбрасывая монеты к большому недовольству асверов, которым придётся их собирать. Опустила плечи.
Далеко твой дом? спросил я. Монна что-то проревела, показала рукой на восток.
Она встала, посмотрела на нас. Стоя, она была на две головы выше и на медведя действительно похожа примерно так же, как Блэс на волков. Голова точно медвежья, тут без вариантов. Кисти и пальцы совсем как у человека, только больше и с когтями. Такой крупный оборотень может показаться неуклюжим, но судя по тому, как Монна бежала по городу, она гораздо проворнее и быстрее человека.
Слушай, заинтересовался я, а ты по городу так шла, распугивая людей?
Она снова зарычала, взмахнув руками.
Ага, на месте перевоплотилась, понял я. А почему средь белого дня? Можно же было ночи дождаться. Что значит времени не было? Куда золото должно было исчезнуть? Точно, асверы бы забрали. Это тебя не оправдывает.
Что она говорит? спросила Рикарда. Я слышу, что она только ревёт как медведь.
Говорит, что там золота много было, и сундуком больше, сундуком меньше, большая империя бы не обеднела от этого.
Да ну? Рикарда посмотрела на оборотня, как на глупую девчонку. Что она в этом понимает. Для города десять тысяч монетогромная сумма. А там было тысяч пятнадцать, судя по размеру сундука. И что она этим рыком хочет сказать?
Не соглашается. Говорит, что барон отберёт у горожан и торговцев столько, сколько ему нужно.
Монна посмотрела на меня, затем закрыла глаза ладонью.
Что, я неправильно перевёл? Ну так превращайся уже обратно, а то, когда через город пойдём, толпу за собой соберём, с вилами и факелами. Дайте плащ кто-нибудь.
Монна всё же превращаться обратно посреди площади не захотела. Пошла к дому на краю площади, нагло вломилась, сломав засов на двери, и вышла через пару минут, закутанная в плащ. Взъерошенная, хмурая и босая. Затем повела нас на восток, к бедным городским кварталам. Я хотел пойти рядом, но Диана успела вклиниться между нами. В общем, я решил с вопросами пока не наседать, поэтому всю дорогу мы шли молча. Дом, где остановилась Монна, выглядел старым и грязным. Небольшое каменное строение было разбито на четыре части, в каждой из которых жил человек или даже целая семья. Ей же досталась совсем крошечная комната, размером два на три метра, где места хватило только для кровати, деревянной табуретки и старенького сундука. Мы ждали на улице, греясь на солнышке, пока она переодевалась. Попутно асверы распугали жителей всего квартала, поэтому вокруг было необычно тихо. Наконец Монна вышла, переодевшись в привычный наряд наёмника, не забыв повесить топор в петлю на пояс.
Удивляюсь, как твои вещи в этом квартале никто к рукам не прибрал, улыбнулся я. Тут даже спать нужно чутко, чтобы не обворовали.
Хозяйка за вещами присматривала, сказала Монна.
Доверчивая ты. Ладно, бери тот ящик, садись, давай поговорим.
Монна подобрала треснувший ящик, поставила поближе и уселась, скрестив руки на груди.