Всего за 149 руб. Купить полную версию
Глава 7
Покосившись на дверь столовой, я с сожалением засунула в рот ложку с мороженым. Господин Бандариан с интересом наблюдал за мной и отмечал странные и нетипичные реакции своей воскресшей дочери. Когда я даже на третьи сутки не начала напоминать любящую весь мир и все на свете отмороженную селедку, мужчина на глазах расцвел. Неужели он тоже считал, что эксперимент его жены не стоил счастья дочери? Кажется, не все потеряно в этом семействе. По крайней мере, я так считаю.
Ты уверен, что мне нужно возвращаться в академию? в очередной раз заныла я.
Прости, улыбнулся мужчина во главе стола. Эта тема не обсуждается. Если ты не получишь приличного образования, я не смогу пропихнуть тебя в совет епископальных жриц. Тогда участь моей любимой дочурки будет очень незавидной. Ты же умная девочка, почитала об устройстве нового дома?
Да, и мне оно не очень понравилось, звонко фыркнула я. Ученые редко верят в бога, в основном отрицая существование того, что нельзя объяснить в материальной плоскости.
Вот только тебе придется в него поверить, усмехнулся собеседник. Ты попала в чужой мир и совершенно не готова с ним сродниться. Пока этого не произойдет, ты в опасности. И не считай меня надоедливым. Просто ты ставишь под угрозу сам факт существования моей дочери.
Я понимаю, уверенно кивнула я ему. Но все же трудно поверить в то, чего никогда не видела. А все божественные чудеса в моем мире на поверку оказывались обычным шарлатанством. Ни больше и ни меньше прочего, вводя людей в заблуждение и заставляя их творить невесть что в угоду религиозному помешательству.
Тут не могу с тобой поспорить, нахмурился собеседник, но прими мои слова как истину. Всем в нашем мире управляет церковь, и спорить с ней небезопасно. А я не хочу второй раз мысленно готовиться к твоим похоронам. Так что сделай так, чтобы у епископов или, упаси тебя всевышний, архиепископа, появились к тебе вопросы. Поняла?
Ладно, так уж и быть, с таким я как-нибудь смирюсь, качнула я ложкой в воздухе. Но разве друзья Алексис смогут так же легко принять перемены в поведении своей знакомой? Никогда не думала, что столь радикальные изменения в личности можно скрыть от по-настоящему близкого человека.
У нее их нет, тяжело вздохнул Бандариан, сама видела воспоминания.
Понятно, принимать такую правду будет нелегко. Простите, сэр.
Зови меня папа или отец, махнул головой мужчина. Странно слышать от дочери такое обращение. Боюсь, простые прохожие или нечаянные свидетели не поймут.
Как скажешь, папа, такое непривычное и холодное слово далось мне с большим трудом. Просто мне до сих пор все вокруг кажется каким-то диким. Не представляю, как вы миритесь с текущим положением дел. Не моя, конечно, забота, но все это странно и как-то очень неправильно. Еще раз прошу прощения. Надеюсь, не задену ваших чувств.
Тебе осталось просто смириться и привыкнуть, покатав бокал в пальцах, рассмеялся собеседник. С этого момента мы семья. И это уже ничго во всем мире не изменит. Как бы ты ни брыкалась, отныне и впредь ты моя единственная дочь Алексис Ватикас.
Вот с этим тяжелее всего приходится, честно призналась я. Всю свою жизнь я не знала, что такое семья и дом. У меня никого не было. Единственная воспитательница в детском доме, которая ко мне хорошо относилась, и та уволилась, когда мне было пять лет. Всю свою сознательную жизнь я была одинокой. Мне часто говорят, будто не верят, что я самостоятельно всего добилась. Обзывают проституткой и приживалкой, а от этого только обиднее. Наверное, по этой причине, став в одночасье знатной дамой, мне тяжело принять, что теперь я на самом деле при помощи денег могу решить практически любую проблему.
Твои родители, замялся на секунду мужчина, что с ними произошло?
Не знаю, равнодушно пожала я плечами, за столько лет эти вопросы уже не трогали сердце, я никогда их не видела. Меня выбросили на улицу сразу после рождения. Всю свою жизнь я провела в приюте. Я даже не знаю, где могла бы искать биологических отца и мать. Можно считать, вы мой первый и единственный родитель, господин епископ.
Перестань обращаться ко мне на вы, нахмурился отец Алексис. Теперь ты моя дочь, а значит, я сделаю все, чтобы защитить тебя и не допустить вреда. Поверь мне, я исполню все, о чем бы ты не попросила. Только прошу, не думай обо мне плохо.
Мне, наверное, не стоит больше вспоминать о прошлом, я отложила ложечку, которую бессознательно крутила в руках. Все это теперь должно быть моим настоящим. Тяжело так сразу воспринять необъяснимое, но я постараюсь не опозорить новое имя и фамилию. Стану идеальной Алексис Ватикас. Поэтому, прошу, не беспокойтесь за меня, отец.
Я и не стану, рассмеялся мой собеседник. Ты умная девочка и уже много достигла. Вообще, я удивлен, что ты смогла найти в себе силы и смиренно принять этот выпад судьбы. Так что кушай. Через час карета отправляется в академию, конечно, если ты хочешь успеть к торжественной части сегодняшнего вечера.
А, знаете, папенька, лукаво улыбнулась я, главные герои всегда опаздывают!
Наверное, ты права, расхохотался епископ. Не переживай, я приеду к тебе на первые выходные после дня посвящения для первокурсников. Надеюсь, за это время ты ничего не успеешь натворить. Помни о том, что ты играешь роль совершенно другой девочки. Хотя я не буду возражать, если ты аккуратно поставишь на место зазнавшихся девиц. Но так, чтобы это никоим образом не связали с тобой.
Я постараюсь отомстить им красиво, улыбнувшись, я поднялась из-за стола. Спасибо вам, папенька.
Поколебавшись несколько мгновений, я осторожно подошла к мужчине и чмокнула его в гладковыбритую щеку. Пусть он мне и не настоящий отец, но сейчас это самый близкий и родной человек. Кажется, мне еще придется смириться с новым положением дел. Так что лучше поскорее отправиться в академию, где будет меньше напоминаний о том, что я теперь Алексис Ватикас. Ибо от тоскливых взглядов, направленных на меня, мне уже хотелось повеситься! А сейчас надо взять себя в руки и повыше вскинуть голову, дабы не расстраивать отца. Вперед, девчонка!
Глава 8
Второй раз прощаться с отцом я не стала. После того, как весь мой багаж из столичного особняка нашей семьи перенесли в карету. Вот у меня шок был, когда на фоне небоскребов и цифровых технологий, опережающих развитие моего мира лет на триста, мне представили это. Деревянная карета, лошади и ни единого намека на двигатель внутреннего сгорания, на самый крайний случаймагического сгорания. Нет, ничего такого в помине не было. Зато были зеленые скверы, свежий воздух и вода высокой фильтрации.
Набрав в грудь побольше воздуха, я смело шагнула в персиковое нутро подготовленного для меня экипажа. В голове никак не желало укладываться, что я на самом деле не сошла с ума и меня ждет поездка до академии на доисторическом пережитке прошлого. Для меня он уж точно являлся таковым. Потому что от одного его вида начинало мутить. Но я же смелая девочка и обещала епископу не выказывать своей бескультурной необразованности в некоторых аспектах общественной жизни нынешнего мира. Так что вперед, к неудобным сиденьям.
Обворожительно улыбнувшись слугам, я скрылась за плотной тканью шторки. Итак, мое первое официальное явление в образе Алексис Ватикас состоялось. Без торжественных фанфар и громких выкриков из толпы. Но я на удивление неплохо себя чувствовала. Наверное, это сказывался побочный эффект от действия экспериментов матери настоящей Алексис. Все дневники и рабочие записи я забрала с собой, надо же в этом разобраться, чтобы найти решение проблемы, пока сама не стала отмороженной селедкой, не понимающей, что и как происходит в мире.
Пока я размышляла о высоком, карета дернулась и плавно покатилась по подъездной дорожке. Сама великая академия для детей, одаренных божественной милостью, находилась за пределами города. Как мне объяснил епископ, сделано это для того, чтобы юные дарования не отвлекались на грешность бытия. На мой ироничный взгляд он только рассмеялся и уточнил, сколько лет было прекрасному созданию в прошлой жизни. Узнав, что немножко за тридцать, и вовсе расслабился и сказал, что и сама пойму.