Вячеслав Корнич - Из туманности Аметиса стр 15.

В телефоне раздался истеричный смешок жены, и она отключилась.

«Да-а, парадокс какой-то, когда чушь порюверит, правду решил сказатьсразу в штыки хотя, какая это правда, скорееполуправда. А-а, хрен редьки не слаще! Эх, и куда же заведёт меня эта тропинка? Чувствую, что-то грянет Вот только что? Что-то не складывается у нас с Ритой, какой-то холодок между нами и доверие куда-то исчезло, а раньше было»,  невесело заключил Илья.

Следующие два дня Вересов прожил как в тумане, работа перестала его интересовать, хотя претензий к его добросовестности пока не было. Раньше он с рвением поддерживал свою спортивную форму, а теперь даже в зал не тянуло. Перед приездом семьи ему почему-то захотелось вновь побывать на набережной, где вдвоём с Дашей провели такие незабываемые часы. Вересов устроился на том же гранитном ограждении и стал созерцать закат, вспоминая ощущения того удивительного свидания с девушкой. Однако настроиться никак не получалось, в его сознании постоянно возникало два образанежная улыбка Даши и милое личико его дочурки Катюши. Они постоянно чередовались и будто пытались слиться в одно целое, в какую-то необъяснимую, но немыслимо важную значимость для него. Илья никогда не бросался словом«любовь», но сейчас именно это чувство объединяло в его сердце этих двух самых близких ему людей.

В день приезда семьи Вересов заранее отпросился с работы и к двенадцати часам отправился на вокзал. Услышав объявление о прибытии поезда, он поспешил к указанной платформе, мысленно прикидывая, где остановится нужный вагон. Внутри Ильи разгоралось нетерпение, перемешанное с приливами радости от близкой встречи с родными. Больше всего он соскучился по Катюше, по Рите не так, видимо, его связь с дочкой была особой. Он и сам не раз удивлялся их внутренней близости, они могли понимать друг друга без слов через выраженные чувства, мимику, жесты, какие-то знаки, известные только им. А когда он прижимал к себе дочуркуеё детский мир словно становился его миром. Порой Илье даже казалось, что их жизни слиты в одну общую для них волну.

Вскоре показалась голова состава и поезд, сбавляя скорость, стал вытягиваться вдоль перрона. Бегать Вересову не пришлось, девятый вагон остановился там, где он и рассчитывал. Как только двери вагона открылись, Илья увидел родное личико своей дочери, девочка испытывала те же самые чувства и даже не скрывала своего нетерпения. Пропустив пожилую пару с чемоданами, Катя буквально с верхней ступеньки бросилась на шею отцу с визгом детской радости:

 Папочка!

Илья подхватил своё бесценное сокровище и легко закружил, не обращая внимания на взгляды проходивших мимо людей.

 Ура-а, Катюшка, приехала!  радостно воскликнул Илья, ещё крепче прижимая к себе своего ребёнка.

 Папочка, я так соскучилась, я так ждала, когда мы приедем, каждую минуточку считала, а поезд так долго ехал!  взахлёб рассказывала ему дочурка.

 Я тоже так скучал по тебе, Катюша! Я так люблю тебя, солнышко моё родное!

 И я очень-очень люблю тебя, папочка!  почти по-взрослому произнесла девочка, целуя в щёки отца.

 А меня случайно не забыли?  раздался сверху голос жены.  Естественно, я же такая незаметная.

 Постой здесь, Катюша, я маме помогу,  сказал Илья, принимая довольно увесистый чемодан Риты.

Оттащив в сторону чемодан, Илья взглянул на подошедшую жену:

 Привет, Рита.

 Привет,  с еле заметной усмешкой ответила она.

Илья хотел поцеловать её в щёку, но женщина увернулась от поцелуя. Вересов не стал настаивать и переключился на дочь. Пока они добирались до стоянки машин, Катя успела поделиться с отцом почти всеми новостями и своими впечатлениями от отдыха. Рита же в основном отмалчивалась, ограничиваясь отдельными репликами. Уже в машине, когда они готовы были тронуться с места, Катя вдруг заявила:

 Папа, а ты поссорился с мамой Ритой?

Так девочка называла мать, когда считала её неправой.

 С чего ты взяла, Катюша?  обернулся к ней Илья.

 Видно же, дуется она на тебя

 Катя, что за выражения?!  одёрнула её мать.

 Выражения как выражения.

 Папина дочка, вечно его защищаешь,  обиженно сказала женщина.

 Да, папина, папина!  вырвалось из девочки, но вовремя спохватившись, чтобы не обидеть мать она добавила:

 И твоя тоже

 Всё, успокоились, девочки,  вмешался Илья.  А ты, мама Рита, сделай личико попроще, а то дочь тебя не узнаёт.

 Кто бы говорил, тоже мне блюститель нравственности,  бросила жена и отвернулась к окну.

Вересов усмехнулся и молча стал выворачивать со стоянки.

 Смешно. Какие вы взрослые смешные хотите быть такими серьёзными, правильными, а всё как маленькие играете в обиженных,  многозначительно заявила Катя.

После слов дочери Вересов невольно улыбнулся, поглядев на девочку в зеркало заднего вида. Увидев в зеркале отца, Катя смешно сморщила мордашку, чем ещё больше развеселила Илью.

Похоже, что и Рита немного оттаяла, не удержавшись от смешка:

 М-да, умная ты у нас не по годам.

 Гены у меня хорошие,  с серьёзным видом отреагировала девочка.

 Болтушка ты, Катюшка!  обернулась к дочери Рита, пощекотав девочку рукой за бок.

 Ой, мама, я щекотки боюсь! И никакая я не болтушка!

Обстановка как-то сама собой разрядилась и это обстоятельство не могло не радовать Илью.

Подъезжая к дому, Вересов почему-то вспомнил, что совсем недавно на набережной они с Дашей как раз говорили о ролевых играх в жизни. Что-то заставило его задуматься над таким сходством мыслей.

Оставив семью дома, Вересов отправился на работу доделывать текущие дела. Но как только забрезжил конец рабочего дня, его мысли невольно переключились на своих родных. Илья понял, что работы уже не будет и не стал задерживаться дольше обычного.

Весь вечер Катя не слезала с колен отца, со всей детской непосредственностью выражая эмоции радости и любви. В проведении Риты ощущалась некоторая нервозность, возможно, такое внимание дочери к отцу вызывало у неё чувство ревности. Она не раз пыталась занять девочку чем-то другим, но никакие предложения и уговоры матери на Катю не действовали, она делала то, что так сильно хотела.

Где-то ближе к полуночи Рита доделывала свои дела на кухне, а Илья с дочерью сидели на диване перед телевизором. Усталость всё-таки стала брать своё и Катя, прижимаясь к отцу, полусонным голоском пробормотала:

 Пап, я не хочу больше без тебя не отпускай нас больше одних.

 Не отпущу, родная. Теперь только вместе с тобой.

 Обещаешь?

 Обещаю, Катюша,  произнёс Илья, целуя в висок дочку.  А у моей девочки уже глазки слипаются, баиньки ей пора

 Не слипаются ещё ну, чуть-чуть только,  пыталась приободриться девочка.

 Вижу, вижу, как не слипаются. Всё, Катюшка, чистить зубы и спать!  с улыбкой проговорил Вересов, на руках транспортируя дочь к ванной комнате.

 Ну, папа

 Всё, всё, марш в ванную!  Илья ладонью легонько шлёпнул Катю по мягкому месту.

Вскоре дочь уснула, и супруги остались вдвоём в спальной. За весь вечер им так и не удалось толком поговорить и объясниться. Но, если честно, Илье совершенно не хотелось сейчас обсуждать эту тему. Иногда и молчание бывает во спасение. Видимо, Риту тоже это устраивало, возможно, она просто устала от дороги или были другие причины.

 Ты скоро, Рит?  спросил Вересов, наблюдая, как жена тщательно смазывает кремом руки.

 Уже заканчиваю.

 Устала, да?

 Есть немного. Всё, Илья, я выключаю ночник,  произнесла женщина, укладываясь в кровать.

Какое-то время они молча лежали в темноте, лишь их дыхание нарушало ночную тишину. В голове Вересова промелькнули первые годы их семейной жизни, когда они были так близки. Он помнил, с каким нетерпением ждал наступления каждой ночи, чтобы отдаться любовной страсти, где не было никаких запретов, в порыве пылких чувств их желания не знали границ. В такие минуты они просто не могли насытиться друг другом. Илья был уверен, что знает все тайны её желанного тела, все его самые чувственные места, каждый его изгиб, каждую ямочку и родинку.

«А можно ли всё вернуть назад, чтобы было как тогда?.. Не знаю, уже не знаю. Неужели наши чувства испарились, улетучились куда-то Почему же любовь так непостоянна, так изменчива?»  с нахлынувшей грустью подумал он, касаясь руки жены.