Всего за 499 руб. Купить полную версию
Мы отправились в Тревампергород, расположенный на стыке торговых путей. Здесь собирались все торговцы севера и предлагали свои товары. Даже сулькарцыморские разбойники, весьма неохотно покидавшие царство ветра и волн, тоже приезжали в Тревампер.
Случайно мы повстречались тут с моей тетей Ислогой, ее сыном Тороссом и дочерью Ингильдой.
Хотя тетя сердечно приветствовала госпожу Мэт, я понимала, что это простая вежливость, сестры не любили друг друга. Леди Ислога, изобразив улыбку на лице, поздравила меня с прекрасным браком, который соединил наш Дом с Домом Ульмсдейла.
Когда старшие с головой ушли в разговоры и перестали обращать на нас внимание, ко мне придвинулась Ингильда и уставилась на меня, как мне показалось, неприязненно. Она была полной девушкой, облаченной в богатую одежду, по которой струились ее косы; концы их были перевязаны лентами, а на лентах висели маленькие серебряные колокольчики, призванные сладко звенеть, когда она двигалась. Такое украшение не шло к ее широкому, плоскому лицу со слишком маленьким ртом и слегка поджатыми губами, как будто она пережевывала пряный секрет и раздумывала, стоит ли им делиться.
Ты знаешь, как выглядит твой лорд? спросила она почти резко.
Мне стало не по себе под ее пристальным взглядом. Я чувствовала ее недружелюбие, хотя чем оно вызвановедь мы едва знали друг друга, не могла догадаться.
Нет.
Я сразу насторожилась, как всегда, когда чувствовала враждебное отношение. Но лучше узнать правду сейчас, чем тревожиться понапрасну. Я впервые подумала о том, что раньше не приходило мне в голову. Почему Керован не прислал мне свой портрет? Обычно во время обручения вместе с топором привозили портрет жениха.
Жаль. Во взгляде Ингильды я прочла торжество. Посмотри, вот мой жених, Элван из Ришдейла. Она достала из кармана на поясе продолговатую деревянную дощечку, на которой было нарисовано лицо. Он прислал свой портрет вместе со своим подарком невесте два года назад.
Это было лицо не юноши, а человека средних лет. И оно мне совсем не понравилось, хотя, может быть, просто художник был не очень искусен. Тем не менее Ингильда явно гордилась женихом.
Кажется, это человек серьезный.
Я не смогла придумать ничего иного. Чем дольше я смотрела на портрет, тем меньше он мне нравился. Ингильда восприняла мои слова как похвалу, на что я и надеялась.
Ришдейлгорная долина, там все торгуют шерстью. Мой жених уже прислал мне подарки.
Она похлопала по янтарному ожерелью на своей шее и протянула мне руку, чтобы я могла взглянуть на массивное кольцо в виде змеи на большом пальце, глаза змеи были из красных драгоценных камушков.
Змеяэмблема его рода. Это его собственное кольцо. Следующей осенью я поеду к нему.
Желаю тебе счастья.
Ее бледный язычок облизнул верхнюю губу. Ингильда явно что-то хотела сказать и не решалась. Наконец она наклонила свою голову ко мне. Я изо всех сил старалась не отодвинуться.
Мне бы тоже хотелось пожелать тебе счастья
Спрашивать ее ни о чем не следовало, но я спросила помимо своей воли:
А почему бы нет?
Мы живем гораздо ближе к Ульмсдейлу. И многое слышали.
Она так выразительно произнесла последнее слово, что это произвело на меня впечатление. При всей своей неприязни я не могла не выслушать ее.
Что же именно?
В моем голосе прозвучал вызов. Она заметила это и наверняка получила удовольствие.
Разве тебе не сказали, что наследник Ульмсдейла находится под двойным проклятием? Даже его собственная мать отказывается видеть его с самого момента рождения. Разве тебе не сказали этого? повторила она с торжеством. Жаль, конечно, разрушать твои мечты об отважном юном лорде. Ончудовище и должен жить отдельно от людей, так как люди не могут смотреть на него без содрогания.
Ингильда!
Резкий окрик прозвучал как удар хлыста, и она вздрогнула, как будто ее действительно ударили. Рядом с нами стояла госпожа Мэт, и ярость ее была так велика, что мне стало ясно: Ингильда говорила правду или что-то очень близкое к ней. Только правда могла вывести из себя невозмутимую госпожу Мэт.
Она ничего больше не сказала, но так грозно взглянула на Ингильду, что та отшатнулась, побледнела, вскрикнула и убежала. А я осталась на месте и встретила взгляд госпожи Мэт. Во мне родился холод.
Он все рос и рос. Я задрожала.
Проклятие! Монстр, на которого отказывается смотреть собственная мать? О Гуннора! Что они сделали со мной, навязав свадьбу?
Я думала, что кричу это вслух, но я молчала. Вскоре мне удалось взять себя в руки и заговоритьмедленно, стараясь, чтобы голос не срывался. Я решила узнать всю правду именно сейчас и здесь.
Во имя Пламени, которому ты служишь, скажи: я обручена с человеком, не похожим на других людей? Я не могла заставить себя произнести слово «монстр».
Я думала, госпожа Мэт все смягчит, скажет, что это неправда Но она молча села рядом. Лицо ее стало строгим, вспышка гнева угасла.
Ты уже не ребенок, Джойсан. Я скажу тебе все, что знаю. Керован действительно живет отдельно от родных, но он не монстр. На род Ульма действительно наложено проклятие. Его мать родилась в северных долинах, где, как говорят, кровь людей смешалась с кровью Древних. Однако он вовсе не монстр. Лорд Кьярт удостоверился в этом перед тем, как согласиться на обручение.
Но почему он живет отдельно? И почему его отказывается видеть мать? Холод во мне стал таким жестоким, что я едва сдерживалась.
Только из-за обстоятельств рождения. Она просто не в себе.
И госпожа Мэт рассказала о том, как лорд Ульмсдейла из-за проклятия не мог получить наследника от своих жен. Тогда он женился в третий раз на вдове, которая родила сына раньше времени в стенах одного из строений Древних. Мать в страхе отвернулась от ребенка, приняв его за посланца Древних. Но Керованобычный человек. Его отец поклялся в этом Великой клятвой, нарушить которую не осмелится никто.
После этого откровенного рассказа смятение мое улеглось. Затем госпожа Мэт добавила:
Джойсан, радуйся, что тебе достался молодой муж. Ингильда, несмотря на свое хвастовство, вышла замуж за человека, у которого уже была жена. Он годится ей в отцы и не будет потакать глупостям молоденькой дурочки. Ингильда еще не раз пожалеет, что сменила родительский дом на жилище мужа.
Немного погодя госпожа Мэт снова заговорила:
Керованчеловек, с которым интересно общаться. Он не только искусен в обращении с оружием, как большинство мужчин. Лорд читает старинные книги, как и ты, изучает все, что осталось от Древних. Да, таким мужем можно гордиться. Ты умная девушка, и негоже тебе слушать завистливые речи дурочки. Могу поклясться Пламенеми ты хорошо знаешь значение такой клятвы для меня, что я не допустила бы твоей свадьбы с монстром!
Я хорошо знала госпожу Мэт, и ее слова меня полностью успокоили. И все же в последующие дни я снова и снова думала о том, какое, должно быть, странное воспитание получил Керован. Трудно было поверить, что мать могла отвернуться от своего ребенка. Не помутился ли ее разум из-за родов в здании Древних? Ведь многие жилища Древних полны черного колдовства, враждебного людям.
До конца нашего пребывания в городе ни тетя, ни ее дочь больше не подходили к нам. Должно быть, госпожа Мэт ясно изложила свое мнение о том, что рассказала мне Ингильда. Я радовалась: больше не нужно было видеть ее пухлое лицо, поджатые губы, выдерживать испытующий взгляд.
3Керован
На большинство наших людей Пустыня наводила ужас. Люди, объявленные вне закона, были вынуждены искать там убежища; возможно, со временем они стали относиться к Пустыне так же, как к своим родным долинам. Там бродили и охотники, которые были еще страшнее преступников. Они приносили из Пустыни шкуры неведомых зверей, а также золотоне самородки, а куски каких-то искореженных золотых изделий.
Приносили и неизвестный металл, который очень ценился у нас. Из него кузнецы ковали великолепные мечи и кольчуги, необычайно крепкие и неподвластные ржавчине. Хотя порой металл вел себя непредсказуемо: взрывался и разрушал все вокруг, так что кузнецы, хоть и брались за работу охотно, каждый раз опасались, не попал ли в их кузницу проклятый кусок.