Всего за 449 руб. Купить полную версию
Хорошо, мы уйдем, сипло выговаривает она. Я сожалею
Я отпускаю ее, и она бежит на север, а ее спутники следуют за ней. Они двигаются вдоль берега и, пока не скрываются из виду, время от времени бросают на деревья опасливые взгляды.
Привет тебе, Ловец Душ. Запах соленой воды усиливается, волны обрушиваются к моим ногам и отступают, оставляя островки пены, из которых поднимается полупрозрачная фигура, отдаленно напоминающая человеческую. Твое могущество возросло.
Зачем ты выбрался на сушу, ифрит? обращаюсь я к существу. Неужели причинять страдания людям настолько приятно?
Князь Тьмы потребовал разрушения и смертей, отвечает ифрит. Мы с радостью выполняем его приказы. Мы готовы на все, лишь бы он остался доволен.
Ты хочешь сказать: вы боитесь, как бы он не остался недоволен.
Он убил сотни таких, как мы, объясняет ифрит. Я не хочу больше видеть страдания моего народа.
Оставь их в покое, я киваю в ту сторону, куда убежали люди. Они покинули вашу территорию и ничего плохого тебе не сделали.
Почему тебя так заботит то, что станется с ними? Ты больше не один из них.
Чем меньше призраков убитых на моем попечении, говорю я, тем лучше.
С новой волной существо обвивается вокруг моих ног, стараясь утащить меня под воду. Но могущество Маута всегда на страже. Когда ифрит оставляет свои попытки, я точно уверен, будто он испытывал меня.
Придет день, шипит ифрит, и ты пожалеешь о том, что произнес эти слова. Когда магия Маута больше не сможет справляться с криками в твоей головев тот день найди Силада, повелителя морских ифритов.
Это ты?
Существо не отвечает, пеной оседая на песке, оставляя меня с промокшими до колен ногами.
Вернувшись в Лес, я перевожу на другую сторону дюжину призраков. Для этого я должен понять, разгадать причину их боли и гневатолько справившись с этими эмоциями, они могут уйти из нашего мира. Магия Маута снова наполняет меня, помогая быстро проникнуть в сознание страдающих.
Обычно с этой работой я справляюсь быстро. После чего я опять проверяю надежность границы Земель Ожидания, невидимой человеческому глазу. Деревья расступаются передо мной, под ногами у меня возникает тропа, такая же ровная, как имперская дорога.
С того момента, как я отдал себя во власть Маута, все происходит именно так. Когда я строил себе новый дом, рядом исправно появлялся строительный материал: аккуратно распиленные и отшлифованные доски, словно вышедшие из-под рубанка столяра. Меня не кусают ни насекомые, ни змеи, я не болею, каждый день без труда нахожу дичь для обеда. Этот Лесфизическое воплощение Маута. Для постороннего в нем ничего необычного нет, но, когда мне что-то нужно, Лес подстраивается под меня.
Лишь до тех пор, пока ты полезен ему.
И снова крики умирающих начинают звучать в моей голове, и снова мой взор заслоняют их лица, только на сей раз они не уходят.
Я шагаю по ветру, направляясь в сердце Земель Ожидания, к роще джиннов, точнее, к тому, что от нее осталось.
Пока я не стал слугой Маута, я даже не приближался к этой рощестарательно обходил ее стороной. Но сейчас все изменилосьтолько здесь я могу забыть свои тревоги. Эта широкая выжженная равнина заканчивается крутым обрывом, у подножия которого лежит Город Джиннов. За темным зловещим городом-призраком, как змея, извивается мерцающая серебристая лента Сумеречной реки.
Я оглядываю обугленные стволы редких уцелевших деревьевкак одинокие часовые они застыли под проливным дождем. Прошло пять месяцев с того дня, как Князь Тьмы освободил джиннов, и с тех пор я не видел ни одного из этих существ. Даже здесь, в этом месте, некогда служившем им тюрьмой.
« Ты провожаешь до тюрьмы Кауф помогаешь вызволить оттуда брата».
Эти слова вызывают у меня в памяти образ девушки с золотыми глазами. Сжав зубы, я направляюсь к самому мощному деревумертвому тису с черными ветвями. Ствол его сильно поврежден. У подножия дерева лежит железная цепь толщиной с мою ладонья украл ее из деревни Меченосцев.
Я поднимаю цепь, замахиваюсь и изо всех сил бью по стволу, сначала с одной стороны, потом с другой, и отметины становятся глубже. Всего через несколько минут у меня начинают болеть руки.
«Если мысли не подчиняются тебе, тренируй тело. Постепенно тревоги уйдут». Лишь небесам известно, кто сказал мне эти слова, но я цепляюсь за них последние несколько месяцев, снова и снова возвращаясь в выжженную рощу джиннов, когда мысли заводят меня не туда.
Через полчаса я уже взмок от пота. Я сбрасываю рубашку, все тело болит, но это только начало. Потому что когда я выворачиваю из земли камни, бью цепью дерево и бегу по крутому откосу, который ведет вниз, к городу джиннов, лица и звуки, преследующие меня, постепенно отступают.
Телоэто единственное, что осталось во мне человеческого. Оно материально и страдает от голода и усталости. Наказывая его, я должен дышать определенным образом, двигаться определенным образом. Это заставляет меня сосредоточиться, помогает отогнать демонов, терзающих меня.
Исчерпав все возможности для самоистязания в роще джиннов, я тащусь к ее восточной границе, по склону туда, где протекает Сумеречная река, стремительная и особо коварная во время штормов. Я прыгаю в ледяную воду, и от нестерпимого холода у меня перехватывает дыхание, но я упрямо плыву к противоположному берегу, до которого четверть мили. Голова моя пустая сражаюсь со стылой водой и течением.
Я возвращаюсь на свой берег совершенно без сил, зато в голове у меня проясняется. Я готов встретиться с призраками, ожидающими меня среди деревьев. Больше того, находясь в воде, я почувствовал, что далеко на севере свирепствует смерть. Сегодня ночью у меня будет много работы.
Приближаясь к старому тису, чтобы забрать одежду, я вижу под деревом какую-то фигуру.
Маут вложил в мой мозг знания о Землях Ожиданиянечто вроде карты. Я сосредотачиваюсь и ищу пульсирующую светлую точку, указывающую на присутствие смертного.
Но там ничего нет.
Прищурившись, я пытаюсь разглядеть неизвестного сквозь завесу дождяможет быть, джинн? Но нетдаже духи оставляют следы, их магия тянется за ними, подобно хвосту кометы.
Ты вошел на Земли Ожидания, говорю я. Живущим запрещено пересекать границу этой страны.
В ответ я слышу только шелест дождя и завывания ветра. Фигура остается совершенно неподвижной, но я чувствую некое потрескивание в воздухе. Магия.
Передо мной встает лицо юной девушки. Черные волосы. Золотые глаза. Она умела пользоваться магией. Но как ее звали? Кто она такая?
Я не причиню тебе зла, говорю я осторожно, даже ласково, как будто обращаюсь к призраку.
Правда, Элиас Витуриус? отвечает неизвестный. Даже сейчас? После всего, что произошло?
Элиас Витуриус. Это имя вызывает у меня в памяти множество картин. Военная школа, суровое, грозное здание из серого камня, бой барабанов. Хрупкая женщина в черной форме, с глазами, похожими на две льдинки. Какой-то голос кричит во мне: «Да. Элиас Витуриус! Вот кто ты такой!»
Это не мое имя, возражаю я.
Напротив, оно принадлежит тебе, и ты не должен его забывать. Пришелец говорит так тихо, что я не могу разобрать, кто передо мной. Мужчина или женщина. Взрослый или ребенок.
Это она! От волнения сердце колотится часто-часто. Запретные мысли переполняют голову. Назовет ли она мне свое имя? Простит ли она мне то, что я его забыл?
Из складок одежды появляются две иссохшие руки и откидывают капюшон. Кожа старика бледная, как отбеленное полотно, глаза налиты кровью. Несмотря на то, что я многое забыл о том, кем я был, это лицо навсегда отпечаталось у меня в памяти.
Ты, шепчу я.
Да, Элиас Витуриус, отвечает Пророк по имени Каин. Я пришел, чтобы причинить тебе больв последний раз.
4: Лайя
Керис Витурия находится в Маринне, в нескольких шагах от меня. Но как? Мне хочется кричать. Всего несколько дней назад феи Мусы сообщили, что она в Серре.
Но какое это имеет значение, если у Керис есть могущественный союзникКнязь Тьмы. Он умеет перемещаться с ветром и, должно быть, он и перенес ее в Адису.
У меня шумит в ушах, но я заставляю себя дышать ровно, чтобы успокоиться. Появление Коменданта усложнило ситуацию. И все равно я должна сделать так, чтобы Никла покинула тронный зал и спряталась в своих покоях. У Книжников и Меченосцев в Дельфиниуме нет союзников, не хватает оружия, заканчиваются продукты. Если Никла не выслушает то, что хочет сказать ей Кровавый Сорокопут, у нас не останется никакой надежды.