Потом Ингемар заказал для русских мальчишек виски, и те подсели к нам за столик. Спустя полчаса парни всерьез намеревались идти бить морды французам; те же, почуяв, что запахло паленым, быстро смылись.
Потом мы поехали на лимузине Ингемара всей толпой в стриптиз-клуб, по пути подобрав каких-то местных девчонокзнакомых московских парней. В клубе я потеряла новые очки.
Помню, как пила на брудершафт с девчонками, целовалась с ними, потом заказала типа приватный танец. Помню, что Ингемар, глядя на меня и улыбаясь, наблюдал, как голая девица трется и извивается у меня на коленках. Потом я заказала приватный танец и ему, но уже в кабинкеи наблюдала, как князь, положив лапищи на тонкую талию голой золотистой блондинки, пил кровь, прокусив ее шею. Потом парни и девчонки из нашей компании уговорили нас идти купаться на Днепр.
Помню, как он нес меня на руках куда-то, хотя я вырывалась и требовала отпустить меня, помню, как мы бегали по воде, брызгаясь и дурачась, как купалисья в сарафане, а Ингемар в одних джинсах. Еще помню, что он ответил на мой вопрос о Мане.
Князь сказал: «Конечно, я его люблю, ха. Ну почему вы с ним так похожи, а? То есть Очень похожи. Может, браки заключаются на небесах? Или где там они» Мы много спорили о высшей воле, браках и супругах. Ингемар сдержал свое словоон весь вечер пил беспробудно, оставаясь на одном со мной уровне алкогольного опьянения.
Проснулась я у Кимуры в доме, вся в песке и грязная.
Потом увиделась со своими девочками. Потом уехала с Маной. Потом проснулась и услышала его разговор с Ингемаром. Вот. Я уже говорила, что из-за Бездны стала запутываться, забывать, с чего начала? Постараюсь пересказывать события более-менее линейноя же писатель, м-мать, у меня все было всегда по полочкам, детали и целое. Почему же теперь стало не так?
Что ж, Мана закончил переговоры с Ингемаром и обратил внимание на меня. Я под его взглядом вытянулась на кровати и заурчала, потягиваясь. Он скрестил руки на груди, глядя на меня непередаваемым взглядом. Мана ревновал.
Я улыбнулась ему, перевернулась на спину и погладила себя по животу. Мана молча, решительно и без лишних приглашений захлопнул дверь комнаты ногой и подошел к кровати. Сорвав с меня простынь, он с несколько секунд поглядел на меня. Я лежала, не прикрываясь, только улыбалась. Вот возьму и не буду ничего делать. Пусть все всё делают за меня. Я же принчипесса
Мана долго и злобно трахал меня, порой причиняя боль своими движениями и руками. Я стонала, упиваясь его больюв отличие от моей, физической, его боль была душевной, и с этим ничего не сделаешь, ее не сотрешь поцелуем или поглаживанием. Он кусал меня больноя в ответ крепче обнимала его бедра ногами, он до боли сжимал мое запястьея целовала его губы, он отстранялся-я тянулась за ним.
Под конец стонал уже он, и я ликовала, обнимая его так крепко, как только могла. Он в моей власти, он мой и телом, и сердцем, и мозгами. И если у вампиров есть душа, то она моя тоже.
После он лежал на мне, обхватив, как младенец, рукой одну из моих грудей. Мана дышал и хотел еще. Мана был удовлетворен и раздосадован. Был счастлив и зол.
Был моим.
Когда он поднялся, взъерошенный, полуодетый, сел на кровати, снимая презерватив, я снова потянулась. Сегодня я хотела погулять с Иваном, посетить наконец свою новую квартиру и забрать «Альфа-Ромео», купленную мне Гаем. Кроме того я хотела поработатьвторая часть моей новой эпопеи так и просилась на бумагу. То есть, на клавиатуру или куда там еще. Хотелось также провести время с Северусом, хоть он и казался чужим уже. Он все еще мой брат, как ни крути, и всегда им будет.
- Я вечером хочу с Севой погулять, - сказала я Мане.
Он встал, мелькнул кусочек голой попы. Застегивая ремень своих уже не столь безупречных штанов, он неразборчиво хмыкнул.
- И с Иваном тоже.
Теперь мой вампир хмыкнул уже очень и очень разборчиво.
- Если у него время, от Ингемара свободное, найдется.
Я поднялась на постели тоже.
- Что ты этим сказать хочешь?
Мана повернулся ко мне.
- Они с Ингемаром в последнее время очень близки стали, - красноречивая улыбочка чуть тронула его сочные губы.
Я скорчила кислую рожицу.
- Ревнуешь?
Мана сощурился, склонил голову набок.
- Ладно, не смотри так на меня, я же пошутила, - я, не стесняясь своей наготы, подняла руки вверх.
- Иван с ним больше времени, чем с Кимом или своей Сашей проводит. Мне кажется, это о многом говорит.
Мана развернулся, чтобы выйти из комнаты.
- А Ингемар сказал на днях, что любит тебя, - в спину зеленоглазому сообщила я.
Мана на секунду замер в дверях, потом все же вышел. Я если и ревновала бы, то только его. К нему. Или как там правильно? Господи, пора переставать пить, последние мозги пропью с этими кровососами. Им-то пофиг, они регенерируют, а вот янет.
Надев свое помятое белое платье, я выползла в квартиру.
В кухне сидел Адриан, держа перед собой книжку, и прихлебывал из бокала кровь. Меня мутило, а от этой картины затошнило еще сильнее. Сын Маны, заметив меня, радостно махнул мне книжкой.
- Доброе утро, Гайя, - сказал он, и от его красивой улыбки стало чуть легче. Часто, глядя на Адриана, я задаюсь вопросом: какой же была его мать, Пава, если на Ману он почти не похож лицом?
Зеленоглазый никогда не говорил, что она была красивой. Только что она была его подругой детства и что по залету они поженились. Но глядя на Адриана я понимаю, что мой супруг разлюбезный еще при жизни клал свои блдовитые глазки только на красивых.
Что ж, злорадно ухмыльнулась в душе я, значит, со мной ему не повезло.
- Доброе, хороший мой, - я по пути к холодильнику поцеловала Адриана в макушку.
- Ну и разит от тебя - блондин весело помахал рукой перед носом.
- Посмотри на себя, - я взяла сок и села напротив него, - в пижаме, весь такой свеженький, причесанный, книжку умную читаешь. Прямо тошнит от такого.
Адриан встал, сердобольный мальчик, и налил мне в сок вермута.
- Спасибо, - пробормотала я, отпивая, - голова гудит А ты почему не гуляешь по ночам, а?
- Спасибо, я уже нагулялся, - сдержанно ответил Адриан.Субирано обожала оргии и вечеринки, переходящие в оргии.
Я посмотрела на мальчика, который был старше меня в десять раз.
- Учиться пойду, - сказал он, - годок отосплюсь, отъемся, отдохнуи следующей весной - он отпил крови, из-за чего меня снова настойчиво затошнило.
Кстати, я уже знала, что вампиры спят периодически, даже те, что справили уже столетний юбилей. Оказывается, что им иногда надо спать, чтобы не падать обессиленными. Чем дольше вампир на ногахтем больше крови ему требуется, кажется, все так Адриан как-то во время одного из долгих телефонных разговоров сказал, что Суби не давала ему спать подолгу, чтобы держать под контролем силу парня.
- По мне так отличный план, Адриан, - похвалила я, протянула руку через стол и похлопала парня по руке.А теперь извини
И я ринулась в туалетизлить душу.
Умывшись после всего, я ощутила позыв пописать. Сев на холодный пластиковый ободок унитаза, я обнаружила на белых трусиках розовые пятна. Так, прибавим к моим планам визит к гинекологу. Подобные пятнышки я уже находила на своем белье пару месяцев назад.
Да, игры с природой опасны. Из-за увлечения препаратами, сворачивающими кровь, из-за алкоголя, наркотиков я, кажется, подорвала свое женское здоровье. Да и вампирской крови во мне много. Кто знает доподлинно, как она действует на человеческий организм?
Последний раз у меня были месячные два месяца назад, да и тодва дня, скудные. Пора завязывать с дициноном и ему подобными препаратами.
Напившись сока под сочувственным взглядом Адриана (он был привязан ко мне; подозреваю, укокошив Субирано Эсмене ЛАрригада, я заняла место матери в его сердце), я хотела было двигаться домой, когда Мана попросил меня задержаться.
- Ингемар спрашивал, у меня ли ты, - недовольно сообщил он, - так что задержись, он просил.
Мне сразу стало страшно и интересно. Ингемар сейчас приедет? Или что?.. А зачем? Ох, мама, что же я такое могла ему сказать тогда?! При чем тут это? Ох, не знаю, не знаю, я уже ничего не знаю
Я упала на диван под кондиционером, потом сбегала посмотреть на спящего Севу. Братик спал на кровати в комнате, где окно было заложено кирпичами и заставлено шкафом, как пояснил мне Мана. В черных штанах и только, мой худощавый братец был белым-белым, мертвец, ни дать ни взять. Алкоголь в моей крови заставил меня едва ли не всплакнуть над красавчиком-братом. Ему бы жить и жить. Ну почему жизнь так несправедлива?