И хотя я дружила с Шеннон всего несколько недель, я понимала, что не стоит её раздражать. Если у нас в школе и была "Пчелиная матка", это была она. Разозлить её- означало совершить социальное самоубийство. Я и так достигла низшей точки, когда мой парень бросил меня ради лучшей подруги, и я не собиралась делать свою жизнь ещё хуже, вызвав ненависть самой популярной девушки школы.
Я никому не скажу, пообещала я. Я тоже не хочу, чтобы кто-нибудь знал, что была в этом магазине.
Я рада, что мы пришли к взаимопониманию, Шеннон откинула волосы за спину и открыла дверь, чтобы выйти из машины. Помни, что нужно быть открытой новым идеям. Моя тётя не так часто хочет кому-то помочь, так что по крайней мере отнесись к ней серьёзно
Я последовала за ней в торговый центр, удивляясь, в какую историю я вляпываюсь.
3
"Мистические тропы" совсем не изменились с тех пор, когда я была там с Лиззи несколько лет назад. Тонкий ковер был цвета зеленого леса, стеныцвета темного дерева, а освещение настолько тусклым, что потребовалось несколько секунд для моих глаз, чтобы приспособиться. Там не было никаких потолочных светильников, только лампы на многоуровневых деревянных столах, на которых также лежали странные безделушки.
На полках стояли старые книги, так же я заметила специи и травы. Две девушки-студентки в одежде нейтральных тонов смотрели на кристаллы на ближнем столе. Кроме них в магазине никого не было.
Твоя тетя вообще здесь? Спросила я шепотом, чтобы не привлечь внимание девушек. Последнее, в чем я нуждалась, так это чтобы они подошли и заговорили о травах и зельях или о чем они могли еще поговорить ради забавы.
Она, скорее всего, в дальней комнате, Шеннон направилась к старому деревянному столу, который стоял в самом конце комнаты и нажала на кнопку звонка рядом с кассой-подобно той, что стоят в отелях для привлечения внимания консьержа.
Дверь открылась со скрипом, и оттуда, ковыляя, вышла пожилая женщина. Она медленно подошла к нам, опираясь на трость, которую держала трясущейся рукой. Ее морщинистая кожа была настолько бледной, даже почти прозрачной, и несмотря на то, что в магазине было темно, я могла разглядеть вены в верхней части ее рук.
Несмотря на то, что она была настолько худа, что легкий ветерок мог сбить ее с ног, на ней было надето одно из тех платьев, которые носят полные женщины. Длина ее тонких седых волос была по плечи и когда она посмотрела на меня, я содрогнулась, увидев ее молочного цвета глаза. Вряд-ли она могла видеть, но она продолжала идти к нам, трость ударялась о пол при каждом ее шаге.
Подойдя к нам, она рассмотрела меня, а потом перевела внимание на Шеннон.
Я вижу, ты привела подругу. Сказала она, ее тонкие губы дрожали, когда она говорила. Может, представишь нас?
Это Челси. Шеннон показала на меня. Мы учимся вместе. Челси, это моя двоюродная бабушка Женевьева, я тебе о ней рассказывала, та самая, которая владеет магазином.
Женевьева одним взглядом окинула нас обеих, как будто глаза её могли фокусироваться отдельно на разных предметах. Руки мои покрылись мурашками, хотя не было холодно.
Ты привела ко мне Челси по какой-то определённой причине? она сделала движение, которое могло бы обозначать поднятую бровь, если бы у неё была хоть какая-нибудь растительность на этом месте.
Да, Шеннон откашлялась и продолжила. Помнишь, несколько месяцев назад ты просила меня привести к тебе кое-кого? Я думаю, ты имела в виду именно Челси.
Разве? Женевьева посмотрела на меня, и ее взгляд стал острее, будто видела меня впервые. Сделав шаг ко мне, она взяла мою руку. Ее кожа была холодной и грубой. Я вздрогнула, удивленная прикосновением, но ее хватка была сильнее, чем я ожидала. Затем она приложила пальцы к моей ладони и, концентрируясь, закрыла глаза.
Я начала задумываться зачем-же я вообще согласилась прийти сюда. Не было похоже что эта женщина мне чем-нибудь поможет. Тем не менее, я согласилась потому, что так хотела Шеннон.
Чувствую, ты зла, наконец произнесла Женевьева. Ее голос стал спокойней, чем обычно, будто она была в глубоком трансе. Тебя предали те, кому ты больше всего доверяла.
Ага. Я переступала с ноги на ногу. Не знала, хотела ли она заставить меня поверить в то, что она медиум от одного только наблюдения, но я не была настолько доверчивой. Я попыталась отдернуть руку, но она держала меня крепко, не позволяя уйти.
Не так быстро, сказала она. Тебе не впервой пришлось пройти через это. Было еще одно время, около двух веков назад, когда ты столкнулась с чем-то подобным. Однако, окончание всей истории было совсем другим. Теперь ты переродилась, и события происходят совсем не так, как ты надеялась.
Переродилась? О, это невозможно. Я, во второй раз, попыталась выдернуть руку, и, на этот раз, удачно.
Серьезно? Спросила я. Это, безусловно, очень забавно, особенно в сказках, но, нонет. Не верю. Это невозможно.
Ты обещала воздерживаться от предубеждений, напомнила Шеннон.
Это было до того, как я услышала о своей прошлой жизни. Я подняла руки вверх, пораженная нелепостью всей ситуации.
Это ты сказала что не можешь перебороть в себе чувство, будто все происходит не так, и, что ваши отношения должны были закончиться по-другому, указала она. А что, если у тебя была прошлая жизнь? Моя тетя поможет тебе вспомнить ее.
Нет. Я потрясла головой. Это слишком нереально, даже чтобы думать об этом.
Ну же, дорогая, сказала Женевьев. Шеннон права. Послушай, что я скажу. У меня есть возможность помочь тебе. Ты можешь вернуть контроль над всем, что происходит в твоей жизни, и все изменится, и станет так, как ты захочешь.
Я молчала, она решила, что может продолжать.
Пошли со мной в дальнюю комнату, и я сделаю все, что в моих силах, уговаривала она. Возможно, я единственная, кто может помочь тебе. Было бы глупо упустить такую возможность.
Я сглотнула, пытаясь вникнуть в каждое слово. Вы имеете ввиду, что поможете мне вернуть Дрю? спросила я.
Возможно, я помогу тебе и с этим. Она наклонилась ко мне, ее глаза стали зловещими. Если ты захочешь меня выслушать.
Шеннон хотела узнать мое решение не меньше, чем тетушка, и по решительности в ее глазах я поняла, что могу потерять ее как подругу, если не выслушаю то, что хотела мне сказать Женевьева. Мне бы этого не хотелось.
Лиззи разрушила всякое доверие к ней, когда гуляла с моим парнем без моего ведома. Шеннон стала мне близка. Я всегда встречалась с разными мальчиками, но у меня не было близких подруг, за исключением Лиззи. Мне никто больше и не был нужен. А если Шеннон разозлится на меня сейчас, то она скажет девочкам из нашей группы не общаться со мной. Тогда у меня никого не будет.
Мысль об одиночестве пугала меня гораздо больше, чем я это показывала.
Хорошо, решила я. Я сделаю это.
4
Женевьева повела меня в заднюю комнату, размером с большую гардеробную. Пахло чем-то старым и таинственным, будто свежий воздух сюда не проходил. Стоял небольшой деревянный столик с разноцветными свечами с хрустальным шаром в центре. Рядом со столом расположились два потертых вельветовых кресла. В комнате было тускло. Свет исходил только от торшера, стоящего в углу комнаты и покрытого розовой тканью. Рядом с лампой стоял шкафчик с чайником.
Садись, дорогая, сказала Женевьев, указывая на дальний от двери стул.
Нас было двое в комнате. Разговор о моем "возвращении" был очень личным, поэтому, пока Женевьев делала всякие вуду-штуки со мной, Шеннон ждала нас в магазине.
В конце концов, все происходящее было очень смешным. Не настолько, что я могла шутить с кем-то по этому поводу. Тогда мне бы пришлось признаться, что я была здесь, а это исключено.
Я последовала инструкциям Женевьевы и села на стул, положив руки на подлокотники. Она прислонила трость к стене и притушила свет. Затем подошла к шкафчику, достала оттуда синюю керамическую чашку и налила в неё немного чая. От чашки шел пар, когда она вернулась на своё место.
Ну, как мы это сделаем, спросила я, не удосужившись скрыть то, что для меня это развлечение. Даже то, что я согласилась участвовать в этом сумасшедшем предприятии, не означало, что я поверю в её рассказы о прошлых жизнях.
Она поставила кружку напротив меня, чиркнула спичкой, и зажгла три свечи, что были на столе. Сильный запах ладана наполнил комнату. Я посмотрела в кружку. Внутри напиток оказался цветным, будто чай с корицей, только он совсем не пах корицей. Пахло чем-то сладким, и, так же горьким. Я не знала, что это было. Я не была против чая, но предпочитала пить кофе.
Сперва, ты должна выпить этого чая и постараться расслабиться, сказала Женевьев, дуя на спичку и кладя ее на разнос рядом с центральной свечей. Я понимаю, что ты настроена скептически, и не веришь в то, что я говорю. Однако, я хочу заглянуть внутрь тебя. Если ты мне поможешь, получишь желаемую помощь. Ты сможешь это сделать?
Обдумывая, я сжала губы. А что если Женевьев сможет вернуть мне Дрю? Разве ради этого не стоит дать ей шанс?
Думаю, я могу, ответила я.
Женевьева выглядела удовлетворенной моим ответом. Она указала на чай. Пей, сказала она.
Я взяла чашку и подула, прежде чем сделать глоток. Чай оказался горячим, но не ужасным на вкус. Но и не приятным. Напомнил мне вкус неспелых ягод, как я его себе представляла. Пока пила, Женевьева смотрела на меня, так что я допила очень быстро. Мне было неприятно находиться рядом с ней, когда она ничего не говорила. Допив, я поставила чашку на стол в ожидании дальнейших инструкций. Чай был тёплым и успокаивающим, и хотя голова была затуманена, я не могла припомнить, когда чувствовала себя так расслаблено.
Сейчас я хочу, чтобы ты закрыла глаза, сказала Женевьева. Не думай ни о чем, расслабься, сфокусируйся на моих словах.
Я последовала ее указаниям, закрывая глаза и откидываясь на спинку кресла. Свечи пахли малиной, и, легко расслабляясь, я утонула в кресле.
Фрагменты из прошлого стали мелькать у меня перед глазами быстрее, чем я понимала происходящее. Я вспомнила тот день, когда Дрю впервые вошел в класс в черной кожаной куртке с растрепанными волосами.
Я вспомнила как мы с ним веселились, как мы ходили по моему дому после первого свидания в кинотеатре, как сидели на задней трибуне во время футбольного матча, и как во время обеда он сказал мне, что я единственная, с кем он хочет кушать за одним столом. Он даже играл для меня на гитаре, когда я была у него дома. Когда я была с ним, я чувствовала себя желанной и особенной. Я вспомнила, как он сказал, что во время зимних каникулы мы можем поехать к нему домой на Палм Бич, и кататься на лыжах в Аспене весной. С Дрю моя жизнь была полна возможностей и приключений.
Этого больше никогда не случится.
После этой мысли, начали появляться плохие воспоминания. Как он отгораживался от меня и отказывался говорить о том, что он думает, как я поймала его, смотрящего на Лиззи, во время игры в футбол, как он побежал за Лиззи на вечеринке у Шеннон, не думая обо мне.
Ты расслаблена? Голос Женевьен потревожил мои мысли
Я кивнула, совсем не двигаясь, ожидая того, что она продолжит.
Представь белый свет вокруг себя, сказала она. Сначала вокруг себя, затем рук, ладоней, тела, ног и ступней, пока он не окружит тебя полностью.
В одно мгновение я представила ярко-белый свет. Чувствовалось тепло и покалывание, и я могла вообразить его, распространяющегося по всей моей коже, делая защитный кокон вокруг всего тела. Этот свет как бы стал моими доспехами, будто он мог защитить меня от всего плохого.
Теперь я хочу, чтобы ты представила длинный коридор с большой дверью в самом конце, продолжила она.
Мне было не сложно сконцентрироваться так, чтобы картинка с коридором предстала перед моими глазами. Он выглядел очень старым, будто из другого времени, с бледно-желтыми стенами и деревянным полом. Портреты с необычно одетыми людьми, которые были слишком сильно озабочены своим благосостоянием, висели на стенах в искусно сделанных золотых рамах, покрытых плесенью. Казалось, они принадлежат музею. На большинстве картин были изображены индивидуальные портреты- женщины в платьях с завышенной талией, и с кудряшками от самой макушки, и мужчины, в пиджаках и белых рубашках, воротники которых были до самого подбородка.
В конце коридора была самая красивая дверь, которую я когда-либо видела. Белые мраморные колонны стояли по обе ее стороны, сверху была причудливой резьбы арка. С двух сторон стояли небольшие деревянные столики с канделябрами. Казалось, будто эта дверь вела в величественный и волшебный мир.
Я хочу, чтобы ты пошла к двери. Сказочный голос Женевьевы послышался издалека, эхом отдаваясь в коридоре. Когда дойдешь до нее, поверни ручку, к чему бы это ни привело.
Я сделал все, как она сказала, сделала несколько больших шагов по направлению к двери. Белый свет все сгущался, будто бы защищая меня от того места, куда и иду.
Я дошла до золотой ручки, аккуратно повернула и медленно приоткрыла дверь.
5
Невероятной красоты танцевальный зал открылся моему взору по другую сторону двери. Пол был покрыт белым мрамором, а вдоль двухэтажных стен стояли ионические колонны. Огромные окна были расположены на дальней стене, окруженные тяжелыми золотистыми драпировками, связанными большими кистями. Снаружи было темно, и, так-как за окнами не было никакого света, я догадалась, что дом стоял где-то в деревне.
Я посмотрела вверх, пораженная стеклянной люстрой, свисающей с потолка-ни разу в жизни не видела настолько большой люстры. Но самым странным было то, что она не была электрической, она светила свечами.
У меня не было времени, на то, чтобы подумать о том, что меня окружает потому, что в зал начали входить люди, сначала все было как-то размыто, но потом я сфокусировалась. Они танцевали. И были одеты старомодно. На женщинахструящиеся платья в стиле ампир, а мужчины носили фраки.
Большинство платьев были светлыми с пышными рукавами, на девушках перчатки, доходящие о локтя. У многих на талии ленты были завязанны сзади так, что концы ниспадали до пола. За углом играл струнный оркестр, классическая музыка казалась такой знакомой, будто я слышала её раньше, но не могла вспомнить где. Даже танец казался мне знакомым. Мужчины и женщины стояли рядами напротив друг друга, иногда соприкасаясь локтями во время поворотов. Все они говорили, смеялись и развлекались.
Никто не узнал меня. Я предположила, что, несмотря на то, что я могу их видеть, для них я невидима.