Эми МаилзЗапретное
Пролог
Румыния 1689
Розалин Драгомир выглядывает из своего укрытия за алтарем, в поиске человека который убил всех ее гостей на свадьбе. Она знала, что было нечто злое в глазах ее жениха с первого момента их встречи. Он вел себя слишком твердо, почти властно, когда их представили друг другу. Его кожа была слишком бледной, его прикосновения слишком горячими, а улыбка зловещей, будто она была едой и он хотел полакомиться ей.
Все, что ее отец получил взамен, это меч в сердце. Ее взгляд метался по комнате, не заостряясь ни на одном мраморном лице, смотрящем в потолок. Она не могла взглянуть ни на одного из них, иначе бы разревелась. Она не может так рисковать. Ее четырнадцатилетняя сестра, Адела, дрожит на ее руках. Ее туго связанные светло-соломенные волосы растрепались и теперь падали на лицо. Кровь и сажа измазали ее лицо, в виде сердца. Она нуждается в том, чтобы Розалин оставалась храброй ради их обеих.
Старший брат Владимира, Люсьен, перекрыл единственный выход. Священник у входа в церковь был подожжен во время резни. Едкий дым, толстым слоем висел в воздухе. Из-за этого ей было трудно дышать. Маленькие струйки дыма, поднимались от кончиков слегка волнистых бронзовых волос, там, где пламя окутывало стороны алтаря.
Она разгоняет дым, морщась от крови, которая стекает по ее узкой талии к голым ногам. Эта кровь ее отца. Бежать некуда, и не от кого ждать помощи. Она и Адела остались единственными выжившими. Вопли и крики умирающих исчезли несколько минут назад, вместо этого стали слышны звуки прихлебывания. Смех Владимира эхом разносился по зданию храма, когда он праздновал со своим братом.
Розалин укачивает сестру, и отчаянно взывает к небу, моля о помощи. Страх проникает в ее тело, и она замирает. Где Владимир? Почему он еще не убил их? Широко раскрытые голубые глаза смотрят на Розалин. Тонкие пальцы Аделы впились в руку Розалин умоляя бежать. Ах, как Розалин хочет, что бы это был сего лишь страшный сон.
Розалин, Смеясь, зовет Владимир.
Она слышит его шаги, по залитому кровью проходу. Его сапоги топчут кровь ее семьи и друзей. С его Золотого Креста капает кровь. Владимир не спеша подходит к алтарю. С его коротко подстриженной бороды капает кровь. Он вытирает ее рукавом с белоснежными манжетами.
Это не лучший способ угодить новоиспеченному мужу, Розалин. Вашей матери будет стыдно из-за подобных отвратительных манер.
Адела дрожит в ее руках, когда меч Владимира лязгает по каменному, полу напоминая о его приближении. Ее бледно-розовые губы дрожат и прижимаются к груди Розалин. Жар пламени ласкает лицо Розалин при лунном свете, просвечиваемом через церковные окна. Они не могут больше скрываться. Вскоре все загорится, сначала скамьи, а затем тела
Розалин дрожит, с трудом унимая страх переполняющий сердце. Она должна быть храброй ради Аделы.
Выходи, любовь моя. Пришло твое время. Владимир произносит это слишком отвратительно и интимно.
Она передвигается, убирая подол платья из поля зрения. Розалин поднимает голову, чтобы выглянуть из-за алтаря. Кто-то наблюдает за ней. Она чувствует его взгляд. На расстоянии пяти метров, стоит Владимир, смачивая меч в лужах крови. Его подбородок и зубы, окрашенные темно-красным, сильно выделяются на бледной коже. Крупный нос, делает лицо еще более уставшим, а сумасшедшие глаза стали намного страшнее, чем она помнила.
Розалин изгибается, чтобы посмотреть на заднюю часть церкви. Старший брат Владимира сидел рядом с выходом, во время резни, убивая, любого, кто осмелится бежать. Ее брат пал от меча Люсьена, как и многие просившие о пощаде. Она его не заметила. Сейчас, Люсьен ушел. Она смотрит вверх. Там на перекладинах стропил, сидит Люсьен. Широкая, ужасная улыбка появляется на его лице. Сумасшествие блестит в черных глазах. Под его раздвинутыми губами, виднеются обагренные кровью зубы. Его длинные волосы, спускающиеся ниже плеч, слиплись от крови. На руках виднеются когти, от чего Розалин бросает в дрожь. Сколько же он прожил, что бы иметь такую постаревшую кожу? Руки Аделы извиваются, хватаясь за сестру.
Выходи Розалин. Пришло время начать наше ночное празднование свадьбы. Говорит Владимир.
Он скручивает в руках пропитанный кровью плащ и бросает на алтарь. Розалин замирает. Она скорее умрет, чем позволит этому чудовищу прикоснуться к ней. Адела плачет на руках. Розалин качает головой, умоляя сестру замолчать. Ее пульс слышатся в ушах, когда она пытается найти оружие. Под упавшей пластиной она замечает золотой крест. В ее мыслях прокручивается план, как схватить оружие и защитить сестру, но Люсьен следит за ней и он не позволит нечего сделать. Розалин берет за плечи сестру и делает единственное, что может спасти сестру.
Оставайся здесь. Шепчет она, прижимая сестру к алтарю. Розалин сама должна разобраться со своим новым мужем.
Ах, вот ты где. Ухмыляется Владимир. Он делает шаг в ее сторону и протягивает окровавленные руки. Ноги Розалин дрожат, когда она делает шаг в его сторону. Чем ближе она подходит к Владимиру, тем менее защищенной остается Адела. Но разве у нее есть другой выбор?
Пожалуйста, хрипит ее голос. Она прочищает горло, стараясь придать уверенности словам. Пожалуйста, не трогай мою сестру. Она единственное, что у меня осталось.
Пальцы Владимира заскользили вокруг ее запястья, притягивая ее к себе! Розалин ударяется о его широкую грудь, морщась от запаха крови капающей с кончиков волос. Его коготь гладит ее по щеке.
Ты такая красивая, шепчет он. Что-то скрывается в его почерневших глазах. Но что же? Определенно что-то большее. Почти похожее на привязанность. Крик Аделы отрывает Розалин от взгляда Владимира. Она оборачивается не в силах вырваться из его рук.
Нет!
Люсьен появляется за спиной Аделы, его пальцы гладят ее по волосам. Прядь волос падает с ее головы. Темные глаза Люсьена пылают от жажды крови. Его ноздри расширяются, вдыхая аромат шеи Аделы. Владимир смеется.
Спокойно брат. У тебя будет для этого время немного позже.
Розалин дрожит в руках Владимира. Адела широко распахнув глаза, издает стоны похожие на мяуканье. Ее рука тянется к Розалин, пытаясь прикоснутся к ней на расстоянии.
Пришло время, брат. Люсьен рычит и тащит Аделу вперед. Он волочит ее и останавливается в нескольких футах от Розалин.
Время для чего? Кричит Розалин, поворачиваясь к Владимиру. Он улыбается, глядя на нее сверху вниз, и гладит пальцем по щеке.
Не волнуйся. Скоро все закончится.
Адела вопит, когда Люсьен водит у нее перед глазами кинжалом. Она извивается в его руке, пытаясь вырваться. Ее стоны перерастают в мольбу и плач.
Нет, пожалуйста, умоляет Розалин сквозь слезы. Возьми меня вместо нее. Просто отпусти ее.
Тошнотворно красивое лицо Владимира не издает никаких эмоций.
Больно будет только на мгновение.
Розал Крик Аделы вырывается из горла, когда лезвие на куски разрезает плоть.
Сначала появляется красная линия, а затем потоки крови начинают струиться по шее вниз на бледно розовое платье. Ее глаза выкатываются, когда она пытается дышать. Нежные пальцы дрожат, прикрывая рану, в попытке остановить кровь. Жизнь в глазах Аделы начала угасать, крик, заглушающий все другие звуки, вырывается из груди Розалин. Кровь Аделы паутинкой растекалась по свадебному платью Розалин, покидая жизнь, как и вся семья Розалин. Теперь она осталась совершенно одна.
Люсьен отдает кинжал Владимиру и отходит, бросая на пол Аделу. Розалин застывает не в силах оторвать взгляда от сестры. Лицо Владимира опускается и заменяет Аделу всего в нескольких дюймах. Розалин трясет головой, пытаясь, сосредоточится. Слова Владимира затуманиваются в ее ушах, словно он говорит под водой.
Сегодня праздник нашего союза и твоего рожденья. Твоя сестра отдала жизнь, дабы сохранить твою. Все связи с твоим прошлым были разорваны, поэтому ты можешь, теперь присоединится ко мне для совместного формирования будущего.
Владимир вытирает грязное лезвие о свою белую рубашку. Розалин смотрит на кровь, не в силах оторвать взгляда, даже когда кинжал пронзает ее сердце. Боль разносится по телу, от этого становится трудно дышать, и она падает на колени. Ее голова падает на пол, а глаза не могут оторваться от мертвой сестры. Розалин закрывает глаза, молясь, чтобы смерть наступила быстрее.
Все тело немеет, и она словно погружается в кокон. Сладкий аромат проникает в ноздри, балансируя на грани потери сознания. Шелест тканей и что-то теплое прикасается к ее губам. Аромат лавандового масла Аделы растворяется под металлическим запахом наполняющим ее.
Пей милая.
Пальцы прикасаются к губам. Она чувствует густую медную жидкость, проникающую в ее горло. Навязчивые, красивые слова наполняют воздух, окутывая ее. Она чувствует свою власть, словно по волшебству проникающую через ее сущность. Боль в груди отступает. Кожа начинает заживать. Рана от удара ножом начинает затягиваться. Огонь пылает в груди. Пальцы сжимаются в кулак, чувствуя острые когти. Боль отступает на смену ужасному голоду. Оно проникает через каждую клеточку ее тела.
Тогда И приходит боль.
Глава 1
Румыния. Наши дни.
Розалин Энескуе мчится по сырому коридору, ее руки, касаются гладкой каменной стены, где она сворачивает за угол. Звуков преследования нет. Никто не кричит ей в след. Звук капель становится громче. Похоже она уже близко.
Яркие глаза цвета морской волны осматривают темный туннель. Завесы паутины свисают с низкого потолка. Розалин останавливается, осматривая свой путь сквозь шелковистые пряди. Она должна быть осторожна. Восход солнца приближается стремительно, и ее семья уже вернулась домой. Слишком много ушей может уловить звук ее побега. Но есть только один человек, которого она боится больше всего: Владимир Энескуе.
Пульсирующая боль в ее челюсти не дает ей забыть о последнем наказании. Отказ принять участие в ночном пиршестве принесла ей перелом челюсти, перелом грудины и бедер. Владимир, оставил свой след и сегодня вечером. Розалин ночью пришлось долго ждать, когда все кости срастутся достаточно хорошо, чтобы она смогла выйти из ее секретной комнаты.
Ее терзали сомнения, когда она кралась по узкому тоннелю. Несколько футов земли нависало над ней, но она решилась идти до конца. Сможет ли она действительно уйти в этот раз? Вынесет ли она наказания Владимира, если он узнает о ее побеге.
Смерть, как сладко звучит это слово-конец всех ее страданий. Да, она рада смерти, если только она настанет быстро. Но шанс на свободу тянет ее вперед. Она год планировала побег этой ночью. Правда, на несколько месяцев раньше. Зима еще не наступила, но она не могла больше оставаться. Она не выдержит еще одно избиение. Рыданье вырвались из ее уст. Ей хотелось кричать. Отчаянье толкало ее отказаться от всех предупреждающих знаков, бьющих тревогу в ее голове. У нее нет другого выбора. Она больше не станет страдать от тирании Владимира.
Когда она приблизилась к концу туннеля, ноги стали подкашиваться. Хромота Розалин станет проблемой, как только она достигнет ровной дороги, но она выдержит. Она участвует в гонках против часовой стрелки. Это нужно сделать сейчас или никогда.
Отблеск света впереди проник в темноту. Лунный свет пробивался сквозь решетку, хорошо освещая внутренний двор. К ее счастью никто не знает о его существовании. Но вдруг онаошибаетсяОна приостановилась, как только приблизилась к лучу света. Сладкий аромат раннего утреннего воздуха заставил ее ускорить шаг. Чувство свободы смешивалось с небольшим холодом, который успокаивал ее горящую кожу. Канули в прошлое те душные дни, которые она коротала в стенах замка Бран. Это было ее любимое время года, но ее не будет там, чтобы насладится им.
Этопокорение Америки, всплыло у нее в голове. Да, Чикаго, должно быть, прекрасно, в это время года, но она никогда туда не попадет, если не поспешит.
Наклонив голову на бок, Розалин напрягла слух, чтобы расслышать любые звуки доносящиеся в стенах замка. Ночное небо проясняется и словно иголки первых легкие лучи рассвета рассыпаются вдоль горизонта. У всех в замке уже сработали внутренние часы, напоминающие ее семье о дневном отдыхе. В любом случае, большинство из них уже начали впадать в пьянящее оцепенение, после насыщения кровью.
Розалин перекинула сумку через плечо, и потянулась, чтобы снять решетку. Она дернула ее за ручку, прислушиваясь к шагам наверху. Все, что она увидела, это спина и длинные распущенные белокурые волосы. Ей не нужно видеть его лицо, чтобы понять, что это ее лучший друг, Фейн Дэлс. Крошечные камни, сорвались с каменных плит и упали в руку Фейна. Под его сандалиями, на земле хрустнул гравий.
Что беспокоит, тебя, дитя? Спросил кто-то грубым голосом.
Розалин прижала ладонями рот, чтобы скрыть свое присутствие. Почему ее хранитель, Вэзил Сербэн, говорит с Фейн? Их совместное времяпрепровождения обычно заканчивается кровопролитием. Страх за друга почти заставил ее отступить. Только отчаяние могло заставить Фейн искать Вэзила. Но почему?
Как она? Поинтересовался Фейн. Вэзил переменил позу, зарывая носки сапог в землю.
Ты знаешь, что не должен спрашивать.
Мне следует знать, настаивал Фейн. Он оттолкнулся от ободка колодца и поворачиваясь к Розалин спиной, прислоняясь к круглому каменному отверстию. Насколько все плохо?
Она представила косматую гриву Вэзила, его засаленные и грязные волосы, неприятно большой нос и левую бровь, которая постоянно дергается, когда он возбужден. Розалин давно поняла, чтоошибочно считать, что Вэзил относится к своим обязанностям так же неопрятно, как и к своей внешности. Онкомнатная собачка Владимира, навсегда. Он, конечно же, не тот человек, с кем Фейн следует говорить о жене своего хозяина, особенно с такой эмоциональностью.
К утру она сможет ходить, Вэзил пожал плечами. Розалин сжала пальцы в кулаки, рядом с ее ногами, услышав его бесчувственный ответ. Все могло быть намного хуже.
Рычание вырвалось из горла Фейна.
Ты говоришь так, как будто тебя это не волнует.
Вэзил приблизился к Фэйну, нахмурив брови.
Зато тебя через чур волнует. Угроза в его голосе, заставила все внутри Розалин сжаться. Фэйн вытянулся по струнке. Фэйн скрестил руки на груди, его куртка прилипла плотно к спине.
Розалин смотрела на него, жалея, что она не может успокоить своего друга. Она должна найти способ, чтобы сказать ему, что она в безопасности, но только тогда, когда она будет окончательно спасена.
Ты был у нее? Поинтересовался Фейн, в его голосе слышалось беспокойство. Вэзил ничего не ответил. Его молчание нервировало Розалин. Неужели он задерживается? Неужели ее побег был обнаружен и Вэзил тянул время? Она посмотрела вниз туннеля, ожидая увидеть Владимира подходящего к ней в тишине, но она была там одна.