Не успели мы сделать десяти шагов, как перед нами появился худощавый остроносый молодой человек, имя которого я забыла в ту же минуту, как он нам представился. Поприветствовав нас от лица всего Скрытого Мира, юношанепомнюкактебязовут прицепил нам бейджи, текст на которых для солидности был продублирован на латинице, и повел нас к входу в конференцзал.
Пока мы шли мимо аккуратно подстриженных кустов и деревьев посольского парка, Адам проявил особую осведомленность, тихо сообщив, что сегодняшняя официальная часть на самом деле была растянута на весь день, но с утра на территорию посольства представителей прессы не пускали ни под каким видом. Сейчас же журналистская братия уже свободно здесь прогуливалась, ожидая начала прессконференции.
Первой я увидела Катерину Лиочень светская львица, которая не пропускала ни одного облюбованного прессой мероприятия. Не обременяющая себя никакой работой, дочь владельца одного из крупных мировых банков и парочки крупных строительных компаний Ивана Ли, вальяжно расположилась на парковой скамье и увлеченно общалась с какимто молодым человеком, который демонстративно то и дело поглядывал на модные сейчас ручные механические часы. Конечно, он же деловой человек! А у них постоянная нехватка времени! Заметив меня, Катерина приветливо улыбнулась, чуть склонив голову вперед. Я ответила ей тем же.
Справа, в стороне ото всех собравшихся, обнаружился представитель Объединенной Церкви. Судя по его еле слышному бормотанию себе под нос, он старательно копался в своей памяти, выбирая наиболее подходящую сегодняшнему событию цитату. Обывателям это, конечно, не было известно, но еще пятнадцать лет назад специально обученные люди, изучив священные книги всех основных религий (до Объединения в двадцатые годы XXI века на Земле было несколько религий), подобрали более шестидесяти цитат, которыми можно подтвердить практически любую точку зрения, и почти пятьдесят цитат, предназначенных для опровержения тоже чего угодно. Еще тридцать считались универсальными, то есть в зависимости от трактовки могли говорить как в пользу определенного тезиса, так и против него. Эти наработки, кстати, облегчили работу с толпой не только церковникам, но и представителям привилегированного класса.
Заметив, что присутствие здесь служителя Церкви вызвало мой интерес, Адам шепнул мне на ухо:
Церковники последнее время очень рьяно вмешиваются в светскую жизнь. Вот у оборотней даже появились. Судя по отрешенному виду и шепчущим чтото губам, святоша готовит речь. Рассчитывает, что ему позволят выступить.
Интересноо-о, задумчиво протянула я, внимательно разглядывая святошу, облаченного в тяжелые церемониальные одежды. Кто в такую погоду будет надевать тёмное? Таких идиотов среди гостей больше не было, все щеголяли в одежде, открытой на столько, насколько позволяли приличия. А этому выпендрежнику, в очередной раз вытирающему пот со лба тыльной стороной ладони, было жарко. Ему не оставалось ничего другого, как стоять и тихо себе обтекать
Под ногами размерено скрипел гравий дорожки, которая вела через парк сразу к нескольким зданиям посольства. Двигаясь за Ланге, я чувствовала, как во мне незаметно нарастают волнение и тревога. Но до паники, вроде, было далеко. Я настолько погрузилась в анализ собственных переживаний, что не заметила, как мы оказались возле конференцзала, а наш провожающий с неизвестным именем уже покинул нас. Через минуту Адам тоже исчез, заявив перед этим о намерение полностью забить карту памяти фотоаппарата исключительно отличными снимками. Я осмотрелась. Люди вокруг бегали, ктото кудато спешил. Со стороны казалось, что всех охватила неорганизованная суета, не имеющая за собой никакой цели кроме самого процесса суетливости. Хорошо, что я отошла с дорожки, иначе, боюсь, меня могли бы случайно затоптать. Когда всех наконецто пригласили пройти в конференцзал, меня за руку выцепил Кирилл Ланевский и предложил присоединиться к нему. Предусмотрительный мужчина приберег для меня место рядом с собой в первом ряду. Я кивком обозначила согласие следовать за ним, и через секунду мне был предложен локоть, за который я, не раздумывая, ухватилась. Пока мы пробрались к нашим стульям, я пыталась усмирить дикий шквал разных мыслей, которые, смешавшись со страхом и любопытством, бродили в моей голове. Тревога не оставляла меня ни на секундумое сердце уже колотилось гдето у горла, дыхание участилось.
Ты чего такая дерганая? поинтересовался Кирилл.
Не знаю. Но меня не покидает непонятное беспокойство, и чем дальше я от въездных ворот, тем оно сильнее. Будто я попалась в вязкую паутину и по собственной глупости запутываюсь в ней все сильнее, и что хуже всего не знаю, откуда и когда придет паук.
Ланевский замедлил шаг, както поновому вглядываясь мне в лицо. Черт! Я не должна забывать о сдержанности, иначе стану слишком уязвимой. Вот сейчас, как последняя дура, под влиянием голых эмоций забыла об элементарной осторожности и распустила язык.
Чего ты так на меня смотришь? Про оборотней столько всего говорят, а я с ними еще не встречалась ни разу, попыталась я исправить ситуацию, Хотя тебе меня не понятьони твоя работа, ты их, наверное, видишь чаще, чем людей.
Я улыбнулась, старательно расслабляя мышцы лица. Очень надеюсь, что мой вид говорил, как я довольна жизнью.
Ланевского моя пантомима убедила, и он расслабился.
Уже прошло больше часа. Чувство неудовлетворенности нарастало. Очень злой неудовлетворенности. Дело в том, что сетевой информации об оборотнях мне было мало, и я вполне обосновано рассчитывала восполнить недостаток знаний здесь. Но вся выдаваемая сейчас оборотнями информация и так содержалась в буклетах, розданных всем двумстам представителям прессы, находящимся в этом зале. Причем в этих самых буклетах не было ничего такого, чего бы нельзя было найти в сети. Тем временем тихий и уверенный голос светловолосого оборотня действовал на меня странноуспокаивающе. Мои мысли то и дело стали пытались перескочить на какието незначительные темы Нет, так не пойдет! Я тряхнула головой, скидывая с себя полусонное оцепенение. Нужно срочно чемнибудь заняться, а не только слушать блондина. Если так и дальше пойдет, то его монотонный голос вкупе с моим бездельем заставят меня окончательно отключиться.
Вот спрашивается, зачем я тут? Все равно нечего нового не узнаю, а хорошо выспаться я могла и дома. Скукато какая! А сами оборотни?! Хороши, спору нет. Высокие. Серый цвет кожи им очень даже идет. Только что они на себя нацепили?! Длинный светлоголубой камзол, расшитый серебром, застёгнут на множество хитрых застежек. Бриджи же в тон, плотно облегающие красивые мужские ноги, были заправлены в высокие обтягивающие сапоги с нарядными пряжками. Что за средневековые наряды! Одни кружева на слишком широких рукавах рубашки чего стоят! Я тихонько захихикала, прикрывшись планшетом.
Алиса! Ты чего? озадачено прошептал Ланевский
Кирилл, ты посмотри на вступающего блондинакак он страстно желает закончить нести этот бред и уйти туда, где он сможет стянуть с себя неудобные шмотки!
С чего ты взяла?
Помимо того, что это у него и так на лице написано? Он же сам говорил, что они много и часто бегают во второй ипостаси. Ну, там тренировки и все такое Если и правда, что все они ходят там, нарядившись во все это, то представь, как бедным оборотням тяжело постоянно одеваться, потом раздеваться, чтобы обернуться
Ланевский бросил взгляд в сторону оборотней и снова повернулся ко мне:
Алиса, просто сиди и слушай то, зачем ты сюда, собственно, пришла. Молча.
Кирилл, ты не сердись. Сам видишь, что речь блондинчика почти подошла к концу. Если сегодня ктонибудь и услышал чтото новое, то это не я.
Алиса, прошу тебя, не называй посла Скрытого Мира 'блондинчиком'. Его зовут сен Лиас Л'Кхарт. А если не ответили на твой вопрос, значит, он был интересен только тебе.
Хорошо если бы было так. Как и все присутствующие, я внесла свои вопросы в электронную анкету участника еще перед прессконференцией. Оборотни вроде как должны были выбрать из всех вопросов наиболее интересующие прессу. А в итоге посол просто еще раз прошелся по уже затронутым ранее темам. Поэтому я всетаки позволила себе сомневаться дальше.