Всё существо Элии затопило счастьем, он не только согласился, а сам её похвалил.
- Конечно, папа!
- Право, лер Останд, вы полагаете, что ребёнок справится? - казначей рассматривал её с недоверием.
- Только ребёнок и справится без подозрений, - решительно сказал отец.
- Хорошо, - казначей протянул девочке конверт, - держите, лери Останд. Постучитесь в мой дом, когда выглянет лери Рауза, вручите письмо и сразу, не отвечая на её вопросы, убежите. Можете сказать: «Вам передали». И всё. Понятно?
- Да, я сделаю, - серьёзно ответила Элия.
И в этот момент в непроницаемых глазах казначея и мелькнуло: «Нравится! Полезная!» Пусть он и не вспомнил её имени, зато назвал по-взрослому! И обратился на «вы»!
Поручение было легче лёгкого! Эли шустро натянула башмачки, выскочила наружу, проверила конверт (эх, заклеено!), а ещё через минутку уже стучала в дверь соседнего дома.
Жена казначея всегда к ней хорошо относилась, даже как-то подарила брошку-бабочку. Иногда они с мамой ходили к этой лери в гости, тогда Элии доставались воздушные пирожные с кремом внутри. Если б можно было задержаться, то её бы наверняка чем-то вкусненьким угостили, но нельзя никак.
- Вам передали, - выпалила она в лицо выглянувшей женщине и сунула в руки конверт, рванув за дом.
Успела ещё услышать в ответ:
- Спасибо, Эли!
Элия остановилась за высоким кустарником, разделяющим территории двух домов. На крыльце показались папа с казначеем. Это, конечно, было странным. Ведь если они сами собирались выходить, то зачем надо было посылать её? Тем более так недалеко?
Потихоньку, скрываясь за кустами, она следила за взрослыми. Отец с казначеем подошли к дому папиного заместителя и спрятались. Ну, и она затаилась!
Эли подумала, что её бы непременно заметили, если бы она была в своём любимом розовом платье, но сегодня мама надела на неё серое, которое, по мнению Эли, не спасали даже вышитые цветочки на воротничке, зато в нём она была совсем незаметна в густой зелени.
Лери с тёмными волосами, забранными в аккуратный узел, вышла из дома казначея через несколько минут. Заперев дверь, она постояла на крыльце, оглядываясь в разные стороны. Женщина легко сбежала по ступеням и быстрым шагом направилась к офицерским домам.
На территории гарнизона было построено четыре таких дома, три из них - для семейных, в них было по две квартиры. Эли уже приходилось там бывать с мамой в гостях.
Жена командира пятого отряда привезла из Бартона необычную мебель - трюмо, и все офицерские жёны посчитали нужным побывать у неё, чтобы посмотреть на модные веяния. Мама тоже пошла, хотя эту даму не любила и называла «столичной штучкой», а когда папа не слышал - «столичной жучкой». Это всегда было смешно. Мама тогда тоже съездила в Бартон и привезла оттуда трельяж! А вот остальные дамы гарнизона ограничились скромными туалетными столиками от городского столяра.
Ещё один дом - четырёхквартирный - предназначался для холостяков, это забавное словечко означало всего лишь неженатого мужчину, необязательно молодого, как сначала думала Эли. Например, старик-почтовик там жил. В тот дом мама в гости не ходила, а Элии сказала, что замужним дамам неприлично даже приближаться к жилью холостяка. Жена казначея, кажется, шла именно в тот дом! Элию осенило: так вот почему она оглядывалась! И шла она не к почтовику, чья квартира была крайней, это Элия знала.
Тогда получается, что гостья направлялась к командиру третьего отряда? Потому что неженатый командир шестого отряда был в отпуске, а больше-то холостяков в гарнизоне не было после того, как командир пятого привёз из Бартона свою «столичную жучку». Элия тихонько хихикнула.
Тем временем лери, за которой следило столько глаз, добралась до цели. Да, она шла к командиру третьего отряда, как Эли и догадалась! Звякнул колокольчик, послышался мужской голос:
- Лери Рауза? Что случилось?
- Это вы мне скажите, что произошло, - дама переступила порог, и щёлкнул замок, отсекая разговор.
Эли чуть успела пошевелиться, как пришлось снова затаиваться, потому что на дорожку перед домом из-за кустов вышли отец с казначеем.
- Правильнее будет, если дМарро увидит, что я в курсе его проделок, - убеждал отец, -наша общая цель, чтобы офицеров, запятнавших имя замужней дамы, не было в гарнизоне Южной Крепости!
- Ну, хорошо, - сдался казначей и сразу пожаловался, - вы слышали, лер Останд, он назвал её по имени!
- Да, мой друг.
Эли показалось, что так мягко отец до сих пор разговаривал только с ней и своим конём. Даже с мамой отец предпочитал выдерживать строгий тон, и если уж он подпускал ласковых ноток в голос, то мама потом несколько дней ходила довольной. Эли знала, что это было самое удачное время, чтобы подойти с любой просьбой.
И казначей будто обрёл решительность, резко сказал:
- Идёмте, лер Останд, незачем оттягивать неизбежное.
На стук дверь распахнулась сразу, как будто хозяин так и ждал гостей на пороге. Эли отметила, что некоторым людям «не хватает светскости», как говорила мама.
- Где она? - казначей, не увидев жены, оттолкнул мужчину, ворвался в дом.
ДМарро был схвачен отцом за руку:
- Не горячитесь, офицер. Вы не находите, что муж в своём праве?
- Лер Останд, позвольте разъяснить!..
- Ну, мы же не в суде, лейтенант. Мне-то к чему ваши оправдания? Вполне достаточно рапорта о переводе, и замнём эту некрасивую историю. Надеюсь, вы сделаете правильные выводы и на новом месте покажете себя с лучшей стороны, - строго произнёс отец.
Эли наблюдала за развитием событий, предвкушая, как потом будет таинственно всё пересказывать маме. Пока что всю историю портил казначей, вытащивший, как дурак, свою жену за руку на крыльцо и всё повторяющий громко, словно на всю крепость:
- Как ты могла, Рауза! Как ты могла?
- Я не понимаю, о чём ты говоришь! - лери явно нервничала, побледнела. - Отпусти меня, мне больно!
Они миновали посторонившихся офицеров, казначей по-прежнему цепко держал жену за руку и быстро шагал, а она не успевала за ним и переходила с шага на бег. Эли посмотрела им вслед и решила, что совсем некрасиво, когда женщина бегает на высоких каблуках.
- Вы всё поняли, дМарро? Ваш рапорт должен быть подписан нынешним днём, - отец сказал голосом, который Элия всегда понимала как «больше споров быть не должно».
Однако лейтенант не внял с первого раза:
- Послушайте, лер Останд, это какое-то недоразумение. Лери Рауза...
- Это вы послушайте! И услышьте наконец-то, - рассердился отец, - в Южной Крепости вы служить больше не будете. Мне здесь не нужны офицеры с сомнительными моральными устоями. Я допускаю, что могло случиться чудовищное совпадение, и лишь поэтому предлагаю вам добровольный перевод в другое место с неиспорченной характеристикой.
- Но честь дамы. - всё ещё сопротивлялся офицер.
- Честь дамы - забота её мужа, - отрезал отец. - А вам теперь стоит подумать о том, с каким багажом вы попадёте на новое место службы. Срок вам до вечера. С утра, если не будет рапорта, новая характеристика с моим уже рапортом отправляются в региональный штаб, а там разберутся, что с вами делать.
- Я вас услышал, лер Останд, - дМарро пристально взглянул на коменданта и сразу перестал нравиться Элии. А раньше нравился, хотя он совсем не был похож на красавчика.
- Вот и отлично, - голос отца потеплел, - взвесьте сами, стоит ли губить жизнь из-за чужой женщины, тем более, как вы говорите, просто произошло недоразумение.
Он повернулся и стал спускаться по ступеням, дМарро закрыл дверь.
Элия затаилась в кустах, отчётливо слыша, как шаги замерли напротив неё:
- Вылезай, дочка.
Она не посмела ослушаться. Отец взял её за руку, отвёл домой. Мама уже тогда работала в архиве, так что дома никого не было.
Отец - сам! - вскипятил чайник, заварил свежий чай и достал из шкафчика корзиночку со сладостями.
- Рассказывай, Эли, вот как если бы вы шептались с мамой.
- С самого начала? - усомнилась она, ведь папа и так всё знал.
- Да, как будто я мама и в первый раз слышу, - он ласково ей улыбнулся, и в этой улыбке снова мелькнуло «Полезная!».
И Элия заговорила.
По ходу рассказа отец уточнял, переспрашивал, а потом объяснил, что произошло недоразумение, которое с её помощью легко и быстро разрешилось (Эли тут же загордилась), и рассказывать об этом никому не надо, даже маме. Потому что она может расстроиться, а мы ведь не хотим её огорчать?