Элия подтачивала неровности, время от времени поглядывая, как ловко шурует пилочка в руках туслахай. Казалось, она танцует, с удовольствием преображая угловатые некрасивые ногти в аккуратные ноготки. Движения полийских девушек, старающихся точь-в-точь повторить за образцом, были неловки, медлительны, они ойкали, сопели, тыкали неудачно палочками, однако дело потихоньку продвигалось.
Туслахай закончила возиться с руками Майры и потянула одну кисть вперёд, чтобы все девушки рассмотрели. Наставницы помогли тем, кто не успевал. Наконец, все справились. Лекция продолжилась.
- Покрытие делают из смолы дерева ваан. Её привозят из предгорьев Алатинского хребта и продают большими кусками. Смолу нужно немного разогреть, чтобы она начала таять, но не кипеть, и добавить масла земляных орехов и щепотку сладких специй. Это основа. Хану и его приближённым в покрытие добавляют соки красных ягод, аристократам дозволены тонкие полоски, но остальным красные цвета запрещены. Одна из обязанностей жены -ухаживать за руками своего мужчины, поэтому вы должны знать такие тонкости. У замужних цвет ногтей зависит от положения мужа. У девушек либо прозрачное покрытие, либо слабый оттенок цвета. Можно оставлять только основу, можно использовать сливовые, облепиховые дополнения, каждая решает сама. И делает только сама.
- Разве нельзя просто купить? Зачем такие сложности? - спросила Элия.
Туслахай довольно кивнула:
- Хороший вопрос! Расскажу вам одну историю. Случилась она, конечно, не в Улаан-Маке, да и очень-очень давно, когда провинции ещё воевали между собой.
Хан большой провинции был силён, а соседям уж очень хотелось отщипнуть от его земель кусочки в свои уделы. Служанка, которая ухаживала за руками хана, была подкуплена и добавила в покрытие яд. Он должен был действовать медленно, ослабляя мужчину, однако всё у заговорщиков пошло не по плану.
Тяжело и внезапно заболела любимая жена хана, были вызваны лучшие лекари, но спасти её не смогли. Потом слегла вторая ханша, и лишь тогда выяснилось, что в постели хану нравилось, когда женщина берёт в рот его пальцы и ласкает их языком.
Служанку казнили, провинция была спасена. С тех пор каждая жена готовит своему мужчине ногтевое покрытие сама, некоторые даже добавляют возбуждающих травок или мёда, чтобы получить побольше удовольствия.
Элия стрельнула глазами на других девушек, многие откровенно смутились, а некоторые сморщились от отвращения. Туслахай тоже заметила и прикрикнула:
- Что мужчина скажет, то и будете делать, бестолковые! С плохой женой разговор короткий: либо родителям возвращают, либо в базарный день выставляют на площадь и
отдают тому, кто больше заплатит. Если совсем никому не нужна - отправляют в Великую Степь в том, что на женщине надето, и дают в руки флягу воды.
Катиса откашлялась и спросила погромче:
- А какую жену будут считать плохой?
- Сегодня вас интересуют правильные вопросы, - одобрительно улыбнулась рассказчица,
- это во многом зависит от мужчины, но есть общие принципы. Если вам удалось привязать к себе супруга, то нечего бояться. Мужчины крайне неохотно расстаются с тем, что считают своим. Тем более с женщиной. Однако если вы будете постоянно дерзить, не слушаться, не родите в течение двух лет ребёнка, если будете создавать своему супругу много проблем -это очень нехорошие признаки. Так, показали пальчики! Все готовы? - она обвела взглядом выставленные на просмотр девичьи ноготки. - Отлично! Бегом по своим кибиткам, с ногтями поаккуратнее, не задевайте ни за что, пока не затвердеет покрытие.
Туслахай покинули кибитку, и Майра тут же высказалась:
- А вы заметили, насколько красные ногти у хатагтай? Вся пластина! А вот у мастерицы по вязанию - только поперечная красная полоска, у остальных и вовсе розовые или жёлтые оттенки.
- Это и к лучшему, - отрезала Элия, - значит, нас действительно готовят в жёны высшим чинам, а не в поломойки.
- Я начинаю думать, что поломойкой здесь жить приятнее и попроще как-то, - засмеялась Майра, разглядывая подсыхающее покрытие на обточенных ноготках.
- Ты как знаешь, дорогая, а я бы хотела, чтобы у меня были служанки и отдельный дом, -Элия обновлённым взглядом посмотрела вокруг, не обращая внимания на чей-то язвительный шепоток в спину: «Как же! Это же комендантская дочка, куда нам до неё!».
Всё та же запылённая кибитка с протёртым вонючим ковром. И девушки, нарядные, с подведённым глазами и ноготками, сверкающими, как драгоценные камни, стоят, боясь запылить всю эту наведённую красоту.
А ведь именно сегодня станет понятно, кто из них всю жизнь будет ходить в шелках и иметь возможность распоряжаться другими, чтобы они только и могли шипеть далеко за спиной: «Куда нам до неё!».
Хватит уже ей мечтать о несбыточном и строить планы побега. Пришла пора сделать что-то для своего реального будущего. Да! Она хочет отдельный дом, где сама будет хозяйкой. И если для этого надо стать ханшей, она постарается!
Глава 8
Элия
Столица Красной провинции порадовала девушек. Здесь всё казалось пусть и непривычным, зато явно городским: и каменные высокие дома, и улицы в цветниках, и лавочники, зазывающие покупателей.
На широких площадях шла бойкая торговля, фонтаны изливались водой, необычные деревья с резными листьями давали тень.
Дворец начинался с высокой ограды, за которой оказалась следующая стена. Здесь девушкам велели выбираться из кибиток, потому что дальше простым воинам не было хода. Охраняли придворцовое пространство нукеры из лучшей сотни улаан-хана. Все, как на подбор, красивые, молодые, поначалу бросавшие заинтересованные взгляды.
- Поосторожнее с невестами улаан-хана, - угрожающе намекнула хатагтай, засекшая такие вольности.
- Будьте спокойны, госпожа, - с коротким поклоном ответил нукер постарше, видимо, начальник.
Хатагтай кивнула в ответ и начала отгонять девушек от кибиток. Полийки держали в руках свёртки со своим добром: старыми платьями да сплетёнными в пути ковриками. Их прежние охранники уже заняли свои места и вот-вот должны были выехать обратно. Не смущаясь присутствия мужчин, хатагтай начала раздавать указания:
- Идёте следом за мной, отступив на три шага. При входе в гэрт не забудьте поклониться. Если хан сам заговорит с вами, отвечать с поклоном, прижимая правую руку к груди.
Элия с досадой подумала, что им могли бы и комнату с зеркалом предоставить, чтобы помыться с дороги и подготовиться. Как сделать такой поклон, чтобы выглядеть изящно и соблазнительно, но не вульгарно? Ах, как бы ей сейчас пригодились и мамин трельяж, и маска из козьего молока или репейного масла! Лицо после многодневного пребывания в пути наверняка потемнело, кожа погрубела, она же видит, что ветер и солнце сделали с лицами других пленниц!
Распахнулись вторые ворота, их пропускали внутрь. За стеной начиналась широкая полоса, выложенная узорчатой плиткой. От основного полотна дороги бежали вглубь сада вымощенные дорожки, рядами были посажены кустарники, и многоэтажные затейливые клумбы радовали яркими цветами. Среди деревьев были видны беседки, из ближайшей с любопытством поглядывали на прибывших молодые женщины, переговаривались, видимо, обмениваясь догадками.
Хатагтай преобразилась. Куда только и делось вечно недовольное лицо! Теперь пухлые щёки вместе с тремя подбородками лучились затаённым торжеством.
- Только попробуйте подвести меня, - прошипела толстуха, - кто посмеет вызвать недовольство хана, будет жалеть о своём своеволии горько и очень долго, может быть - всю жизнь.
Она задержала взгляд на Майре и Элии, однако, не дождавшись их виноватого вида, фыркнула и пошла по дороге. Туслахай поторопили остальных, построив девушек так, чтобы они не мешали друг другу, но и были все под наблюдением.
- Красотища-то какая! - выпалила Катиса, едва прекратилось пристальное внимание надзирательниц. - Я про дорожную плитку. В нашей империи такого не делают, я точно знаю. У нас как-то больше по дереву, а вот с глиной так работать не умеют.
- Это простая глина? - удивилась Элия.
- Не совсем... - начала Катиса.
- Хватит таращиться под ноги, - строго сказала Майра. - Ты не местная простушка из степной юрты, а пленница из Полийской Империи. Выпрями спину и смотри перед собой!