Всего за 239.9 руб. Купить полную версию
Я только хмыкнула и уже без опаски свернула свои щиты, тогда как эти маньяки рванули в задымленный коридор и с бешеной скоростью заработали мечами, беззастенчиво пользуясь неожиданным преимуществом. Сжигать Ник больше никого не рискнул, чтобы не заполучить конфликт стихий. Зато мечами орудовал так ловко, что нашинковал чуть ли не больше нежити, чем сорвавшаяся сразу за ним ведьмачка.
В итоге всего за несколько минут со стаей было покончено, а эта парочка вернулась обратно довольная до жути. К тому времени они стали почти неотличимы друг от друга. Грязные, сверху до низу перепачканные в опалесцирующей белесоватой субстанции, что заменяла нежити кровь. В порванной, по-прежнему мокрой и такой же грязной одежде у них даже волосы стали одинаково серыми. Прямо два сапогапара.
Это была отличная идея,призналась я, когда Ник лихо мне отсалютовал.Вморозить их в лед жаль, мне не пришло это в голову сразу.
Маг только отмахнулся.
Ты их задержала, это главное. Но на вооружение новую тактику обязательно возьмем. Ты их замедляешь, я морожу
И все-таки,очистив меч, Ланка опустила острый кончик в пол,почему они так плохо поддаются огню? На занятиях нас уверяли, что огоньсамый верный способ избавиться от нежити.
Вранье,авторитетно заявил маг.Огоньэто самый простой способ. Но необязательно лучший.
Что это вообще за твари?нахмурилась я, склоняясь над разрубленным телом. Тощее, с торчащими из-под плешивой шкуры ребрами, узкой вытянутой мордой, длинным лысым хвостом и здоровенными клыками, от одного вида которых заикой стать можно.Никогда таких не видела.
Да ничего особенного. Обычные крысы-переростки,не подумав, брякнул Ник.
Ланка тут же позеленела.
К-крысы?!
В смысле собаки! Собаки, я сказал!повысил голос маг, требовательно ухватив ведьмачку за плечо.Эй, ты слышала? Нет здесь никаких крыс! И пауков нет! И змей! Да и где ты видела крыс с такими зубами?
Т-точно собаки?громко икнула наша грозная воительница, почти сравнявшись цветом лица с белеными стенами академии.А хвосты у них, как у к-крыс
Это потому, что они больные,не моргнув глазом соврал Ник.Бешенством заболели перед смертью, вот и облысели.
Да? А шерсть у них почему такая короткая?
Дык молью поеденная. Ты, кстати, моли не боишься?
Н-нет,подумав, мотнула головой ведьмачка.
Вот и хорошо. И вообще, если бы это были крысы, то у тебя бы сразу режим берсерка включился. А раз нет, значит, это точно собаки. И тебе совершенно не о чем беспокоиться.
Ланка постояла, подумала, буравя Ника подозрительным взором, но на его физиономии была написана такая непоколебимая уверенность, что в оговорку про собак прямо-таки хотелось верить. Впрочем, даже если это не было оговоркой, то мне по большому счету начхать. Главное, чтобы подруга была спокойна, а все остальное меня не волнует.
Ну что, пошли?преувеличенно бодро предложил Ник, когда все успокоились и отдышались. Одновременно с этим от одного из тлеющих тел отделились две крохотные искорки, разгорелись в два полноценных «светляка» и с тихим потрескиванием закружились у нас над головами.Время-то идет, а хотелось бы выбраться отсюда к обеду. Рыжик, как ты себя чувствуешь?
Я не рыжик,уже привычно огрызнулась Ланка.
Тогда руки в ногии вперед. Воду на мытье не тратим, ее и так немного. Перерывов тоже делать не будем: время дорого. Ниэль, надеюсь, осечек с собаками больше не будет?
Я невесело хмыкнула.
«Прозрение» не спасает от всего на свете. Для этого у него слишком маленький радиус. Если ты или Ланка загородите мне обзор, то ловушку я могу и не заметить. Так что держитесь ближе, идите медленно и постарайтесь не мешать. А ещене свети мне в глаза, пожалуйста. Это отвлекает.
Ник понятливо кивнул. После чего оба его огонька улетели в конец коридора, последние искры на шкурах «собак» тоже погасли, и мне стало намного проще, потому что теперь сгустившуюся темноту разбивали только небольшие пятнышки спрятанных в стенах заклинаний.
Некоторые из них были цветными, и это означало, что перед нами притаилась стихийная магия. Серым «прозрение» исправно подсвечивало механические ловушки. Клады и тайники мне пока ни разу не встречались, но потрепанный справочник, который я в свое время умыкнула из библиотеки, клятвенно обещал, что я увижу их в золотистом свете. Ну а белые точки должны были появиться в местах скопления божественной силы. Впрочем, в местном подземелье их тем более ожидать не стоило.
Привычно совместив обычное зрение и магическое, я дала ребятам отмашку двигаться.
Шаг, другой, третий
Лан, сместись на шаг вправо,скомандовала я, заметив, что на полу возле подруги проступило маленькое серое пятнышко.Теперь влево стой! Посмотри левее. Внизу. Видишь там камушектретий снизу, треугольный, с длинной царапиной посередине?
Ага,односложно отозвалась застывшая на середине шага ведьмачка.
Подними правую ногу до его уровня и аккуратно перешагни через это место, как если бы перед тобой была натянута веревка. Ник, ты слышал? Тебя тоже касается.
Ланка послушно сделала как велено. Следом за ней проявил осторожность Ник, и мы, хвала богиням, миновали опасный участок без проблем. Но вообще, мне показалось, что в коридоре как-то многовато ловушек для первого испытания. Будь на нашем месте студенты попроще или даже не попроще, но без «прозрения», кто-нибудь обязательно вляпался бы хоть в одну. А там бедняг или огнем бы полило, или стрелами осыпало, а то, может, и какой-нибудь плитой попытались прихлопнуть, что, прямо скажем, для новичков было экстремальным испытанием.
Может, мы и правда куда-то не туда зашли? Может, нас забросило на более глубокий уровень, где совершенно не предполагалось присутствие студентов третьего-четвертого курса?
А еще меня беспокоил вопрос, почему, если поблизости обитала целая стая нежити, никто из них не активировал ни одну ловушку? И не означает ли это, что на мертвецов они по определению не рассчитаны?
Впрочем, как недавно сказал Ник, выхода все равно не было. Оставалось надеяться, что с нашим испытанием кураторы не перемудрили и нам не придется всю дорогу отбиваться от крыс-переростков или регулярно вытаскивать из себя прилетевшие из стен острые предметы.
Пока мы добирались до первой развилки, я еще трижды просила Ланку сместиться в ту или иную сторону. А магу посоветовала пригнуться, потому что из нас троих он был самым высоким и макушкой едва не пересек в одном месте спрятанную под потолком магическую нить.
Что именно это была за нить, я разбираться не стала, но справедливо рассудила, что ничего хорошего от нее ждать не приходится. Как и вон от тех отверстий под потолком, которые заклинание подсветило насыщенно синим цветом. И от подозрительных щелей на полу, через которые ребята перешагнули, даже не заметив.
Какие из ловушек до сих пор активны, а какие разрядились за ненадобностью, я тоже, разумеется, не знала. Но эрт Ларун всегда учил нас, что ко всему неизвестному нужно относиться, как к условно враждебному, поэтому я прокладывала маршрут по максимально безопасной траектории. И только когда впереди замаячила развилка, откровенно замешкалась.
Коридор в этом месте разделялся надвое, но при этом левый выглядел более широким и удобным. Правый же, напротив, казался узким, мрачным, и из него ощутимо тянуло холодом. По крайней мере, так все выглядело в обычном свете. А вот «прозрение» показало несколько иную картинку, при виде которой у меня между лопаток пробежал недобрый холодок.
Все дело в том, что возле левого коридора нас ждали тени имею в виду не обычные тени. Не те, что отбрасывают живые, а те, которые знаменуют собой присутствие в нашем мире потустороннего. Обрывки неупокоенных душ. Крохотные осколки чужих воспоминаний, былых эмоций, причем далеко не самых лучших. Уже не совсем люди. Скорее, их тени, бледные призраки, но все же в определенной степени разумные сущности, с которыми лучше было не встречаться.
Говорят, мир теней весь состоит из таких осколков. Частицы человеческих душ в нем живут, страдают, порой даже умирают и при обычных обстоятельствах никоим образом не пересекаются с миром живых. Но в старых курганах, на древних кладбищах, внутри скверны или просто в местах, насыщенных магией там, где границы миров истончаются или рвутся тени иногда проникают в наш мир. Ненадолго. А заодно предупреждают, предостерегают. И горе тому, кто к ним не прислушается.