Для начала я хочу похвалить тебя, сын, как всегда торжественно начал отец, когда с приветствиями было покончено и Кембритч-старший разместился в удобном кресле. Ты, к моему удивлению, прекрасно зарекомендовал себя во время этого неудачного происшествия.
Под «неудачным происшествием» он, очевидно, подразумевал прошедшую коронацию.
Ты ответственно подошел к помолвке и, если бы не странная воля богов, сейчас был бы уже принцем-консортом. Я рад, что ты понял всю важность поддержания чести рода и влияния нашей фамилии.
Люку не нужно было ничего отвечатьречь диалога не предполагала, пока не закончится.
Но, к сожалению, королевой стала эта девочка, вторая Рудлог. Наша партия в смятении: если старшая хоть какую-то толковость показывала и при должном нажиме стала бы для нас приемлема, то младшая пока занята детьми, а муж еенастоящая проблема.
С такой характеристикой Байдека Люк был вполне согласен, что не мешало ему почувствовать удовлетворение от расстройства папаши. «Конечно, его вы под себя не подомнете», подумал он, морщась от очередного приступа боли. Кембритч-старший, видимо, воспринял эту гримасу как поддержку оценки новоиспеченной королевы и ее супруга, поэтому продолжил более вдохновенно:
Сейчас идут поиски твоей невесты, но, честно говоря, я крайне сомневаюсь, что ее найдут живой. Ты же очень удачно зарекомендовал себя во время этого побоища, догадавшись помочь этому барону. Всегда знал, что в тебе есть понимание политической перспективы, сын! Теперь нужно только не растерять приобретенный вес и сблизиться с королевской семьей по максимуму!
Несмотря на боль, Люк едва не рассмеялся. Папаша был непробиваем, и в стремлении к власти его вообще ничего не могло смутить.
Я постараюсь включить тебя в список советников при каком-нибудь министерстве, а ты уж поднапрягись и прочитай пару учебников по экономике или лучше по управлению в сфере сельского хозяйстваминистр-аграрий мне давно задолжал услугу. Будешь делать политическую карьеру, сын! И если старшую Рудлог так и не найдут, присмотрись к третьей принцессе. Она немного замкнута и инфантильна, но ты известный дамский угодник, сможешь раскрутить ее на чувства. Так даже лучше будет: вряд ли ты бы смог управлять старшей, а тут девочка совсем бестолковая, просто подарок для нас.
Этого еще не хватало.
Э, нет, папенька, прохрипел Люк, невежливо перебивая развернувшегося мечтами ввысь и вширь лорда Кембритча-старшего. Договор наш был о женитьбе на будущей королеве. Королева внезапно оказалась уже замужем, так что перед вами я чист и ничего не должен.
Ты должен фамилии, которую я тебе дал! загремел спущенный на землю лорд, сурово хмуря брови.
Я верну долг каким-нибудь другим способом, раздраженно ответил Люк. Но не прыгая от одной сестры к другой. Это нелепо и уж точно не прибавит нам веса. Да над нами смеяться будут, отец!
Страх перед насмешками был тем немногим, что могло остановить трясущегося над своей репутацией отца. Тот задумался, пока Люк чуть в обморок не падал от дерганья и судорог в конечности и мечтал, чтобы родитель наконец удалился. Да уж, прав был Тандаджи: остротой ощущений он обеспечен по самое горло.
Но со старшей-то ты уже помолвлен, задумчиво сказал лорд-старший. Если ее найдут, ты же не откажешься от своего слова?
Если она сама не откажется, я сделаю то, что обещал, кривясь, ответил Люк.
Ну, оживился граф Кембритч, тогда будем молиться за удачные поиски. Старшая, младшаямне неважно. Главноеблизко к королевской семье. Я рад, что ты понимаешь свою ответственность, сын завел он по второму кругу.
Люка спас зашедший врач, который очень вежливо попросил старшего лорда продолжить разговор позже, чтобы он мог провести осмотр. Обычного доктора Кембритч бы проигнорировал, но этот был из королевского лазарета, и существовал риск, что он может пожаловаться королеве. Поэтому граф с достоинством попрощался, сказал, что выяснил все, что хотел, и удалился.
Вы не могли принять его после выздоровления, лорд? мягко выговаривал Сергей Терентьевич, подавая Люку витаминный коктейль. Вы же знаете, что нельзя делать перерывы. Полчаса перерыва без виталистаплюс шесть часов к регенерации. Так бы уже завтрашнюю ночь поспали без боли. А сейчас опять прочувствуете все прелести разогреваемого метаболизма.
Можно покурить, раз все равно перерыв сделали? с надеждой спросил Люк, поглядывая на стол с лежащим в нем блоком сигарет.
Можно, конечно, добродушно согласился врач, если готовы к непрекращающейся рвоте после.
Виконт махнул рукой и обессиленно упал обратно на подушки. Вошли виталисты. Удовольствие продолжалось.
* * *
Начальник разведуправления читал донесения агентов и, пока никто не видит, недовольно хмурился. Он не сомневался, что с восшествием новой королевы на трон работы у его ведомства прибавится, но даже не подозревал насколько.
Премьер-министр Минкен, будучи местоблюстителем трона, в той или иной степени устраивал всех.
Лордовпотому что он был одним из них и они имели возможность его подвинуть. Военныхпотому что он правил именем монархии Рудлог. Простых горожанпотому что был в достаточной степени социалистом, чтобы не вызывать раздражения. Купцов и предпринимателейпотому что никогда не забывал о важности поддержки капитала. Непокорный Северпотому что оставил ему автономию и дал его военным подразделениям звание «Северное войско Рудлога» в знак уважения к их стойкости во время переворота. Сытый Югпотому что не претендовал на их виноградники, пшеничные поля и стада и не душил налогами.
И вот это хрупкое, устраивающее всех равновесие, которое Минкен с упорством создавал шесть с половиной лет, угрожающе дрожало и грозило рассыпаться просто потому, что никто не знал, чего ждать от королевы. Зато все понимали, что, пока есть муж, который встал за нее против всего цвета молодого дворянства, влиять на ее величество Василину Викторовну не получится. Да и ограничены теперь были лорды в методах давления. Кто может гарантированно определить, где проходит грань между простым воздействием во благо родины и умышленным причинением вреда? А уж быть проклятым точно не хотелось никому.
Вот и затаились аристократы как тараканыдо поры до времени, конечно, используя слабость королевы и ее нахождение в больнице для создания внутренних договоренностей, коалиций и общего обсуждения на тему «Как жить дальше, чтобы королева нам не мешала жить так, как раньше?».
Но кроме принесших клятву вассалов достаточно было и других заинтересованных в сохранении ситуации влиятельных групп. Олигархи и купцы, долгое время удачно спонсировавшие ту или иную партию взамен на не самые выгодные для страны, зато вполне выгодные для торговли законы, конечно. Нет, они не наглели, но гарантированно оставляли себе в законодательстве лазейки для не очень легальной деятельности.
Таможенные и полицейские органы и их высшие чины, не являющиеся дворянами, но живущие получше многих дворян. Далеко не все из них, конечно, но те, кто заработал себе состояние на хлебных местечках, и те, кто не был арестован или скинут своими же до сих пор, были очень умны и очень хитры. И имели множество влиятельных покровителей, которые ему, Тандаджи, без весомейших доказательств были не по зубам.
Пригревшиеся на околоминистерских постах советники и консультантыдети тех самых лордов и купцов, пристроивших отпрысков к щедрой кормушке.
Губернаторы и мэры части городов и регионов, которые исправно платили налоги в казну и не рыпались сильно против центра, но при этом были всесильными мини-царьками на своих постах.
Бесконечное количество людей, которым находящиеся у власти что-то обещали взамен на определенные услуги и которые это что-то в связи с изменившейся конъюнктурой могли и не получить.
Короче говоря, нормальный муравейник честолюбцев и сребролюбцев внутри нормального государства, ничем не отличающийся от любого другого. Кроме, наверное, Йеллоувиня: там с этим строго, чуть чтосразу в тюрьму, ждать казни. Разница между Рудлогом и остальными государствами была в том, что у соседей вся эта система была давно встроена в вертикаль монархии. В Рудлоге же восстановленная монархия смешивала все карты и рушила выстроенные, наработанные схемы.