Для весеннего бала я выбрала кремовый шелк и очень простой фасон: плотный лиф с умеренным декольте, украшенный кружевом такого же цвета, широкие кружевные бретели сделаны так, что располагаются чуть ниже линии плеча, летящий шелк юбки поверх более плотной нижней. Впрочем, судя по тому, как вспыхнули глаза Кэла, пришедшего за мной (после долгих препирательств Рейн все-таки уступил ему место моего кавалера, выторговав себе половину моих танцев), простота фасона не умалила его достоинств. С прической решила не заморачиваться, сделав высокий пучок, оплетенный косой. Кэл сменил излюбленный черный на цвет темного шоколада, и выглядел как настоящее пиршество для моих голодных глаз: темный камзол строгого покроя, украшенного лишь серебряной вышивкой у ворота и обшлагов подчеркивал его красоту и стать.
Сигни выбрала для бала нежно-розовое платье с вышивкой, низким декольте и широкой юбкой, высоко подобрав завитые локоны. Лан смотрел на нее, едва не облизываясь, в его взгляде светилось откровенное восхищение и желание. Впрочем, на мою подругу с такими чувствами смотрели многие: все-таки она была редкой красавицей, особенно по местным меркам. Я ей не завидовала: для счастья мне было достаточно мягкого сияния зеленых глаз любимого. Кэл был внимателен и заботлив, и отпускал меня от себя только потанцевать с Рейном, а я наслаждалась каждой минутой этого вечера.
Дойл на бал не пошел, заявив, что «эти высокородные курицы все равно не захотят со мной танцевать, так что я лучше проведу это время с какой-нибудь хорошенькой служаночкой».
Как оказалось, чисто студенческий балмероприятие довольно веселое, требований этикета тут оказалось значительно меньше, а свободыбольше. Сильнее всех, похоже, повеселился Рейн: перетанцевал со множеством студенток, отвесив парочке из них комплименты, что заставили их вспыхнуть, поддразнивал меня и Кэла. Кстати, пару седмиц назад Рейн стал куда-то исчезать по вечерам. Не выдержав, я спросила его:
Чудо синеглазое, ты где все время пропадаешь?
Ну протянул он, хитро глядя на меня, гуляю, пока молодой! Тут парочка тари ко мне интерес проявила, так я решил: почему бы и не воспользоваться им в своих личных целях?
Намек был весьма и весьма прозрачен. Впрочем, меня волновало не поведение Рейна, а его последствия:
А не боишься?
Боюсь? он взглянул на меня непонимающе.
Ох, Рейн Ну сам подумай: эти студенткиаристократки, а значит, вполне подходят тебе по социальному статусу. А если кто-то из них еще и Академию закончит, то отговорка, что ты маг и твоя продолжительность жизни дольше, не сработает! Ну и есть еще один момент Ты можешь либо сам влюбиться в ту, кто тебя не любит, либо разбить сердце девушке. А я бы не хотела ни того, ни другого!
Рейн покачал головой, взяв меня за руку:
Лин, солнце мое Начну с конца: я не выбираю тех, в кого могу влюбиться, да и мои подружки, скажем так, не испытывают ко мне никаких чувств. Я это очень хорошо чувствую, знаешь ли, в его голосе звучала горечь.
Мне вдруг стало обидно за него, я сжала его пальцы в ответ:
Знаешь, Рейн, я верю, что однажды ты встретишь ту, что сделает тебя счастливым!
Я тоже в это верю, улыбнулся он мне, но пока я встретил только одну девушку, в которую бы мог влюбитьсятебя. Нет, не смущайся! Знаешь, я недавно понял, что отношусь тебе как к сестрея всегда мечтал о сестренке. Ты не против?
Это огромная честь для меня, как я могу быть против? Знаешь, я тоже отношусь к тебе как к брату, улыбнулась я ему, глядя в ласковые синие глаза.
Ну а насчет брака После твоего разговора с моей мамой они точно ничего не будут предпринимать до окончания Академии, а что будет тамнеизвестно!
Ага, то ли конь умрет, то ли король, то ли шут сам помрет, кивнула я, после чего в ответ на его просьбу пояснить рассказала байку о Ходже Насреддине, заменив персонажей с учетом местного колорита.
Отличная шутка, мне понравилась, заявил Рейн, отсмеявшись, вот именно так и обстоит дело! Так что не беспокойся обо мне, хорошо?
Ладно, не буду! Но если тебе понадобится совет умудренной женщины, важно проговорила я, но мою речь прервал задорный смех Рейна.
Ох, Лин, ты меня сегодня уморишь! Ты главное сама не влюбись!
Именно этот разговор я вспомнила, с улыбкой глядя на Рейна, увивающегося за дамами. Кэл поймал мой взгляд и покачал головой:
Он шалопай, но друг хороший!
Не просто хорошийзамечательный, улыбнулась я в ответ, как и ты.
Я смотрела на моих друзей и думала: рано или поздно мне придется открыться, рассказать все о себе. Простят ли они меня за то, что я так долго лгала им? От одной мысли о том, что они могут с презрением отвернуться от меня, во мне все холодело. Но рассказать им означало подставить под удар и себя и их.
Возвращались с бала мы поздней ночью, все вместе. Вдруг с неба сорвалась звезда, затем еще и еще. Мы остановились, заворожено глядя на невероятное зрелище, а Кэл вдруг обнял меня за талию и шепнул:
Загадай желание, Лин!
Нужно ли говорить, какое желание я загадала? Особенно когда я чувствовала на своей талии руки желанного мужчины, а его дыхание колыхало волоски на моем затылке
Звездопад закончился, и Кэл отпустил меня, чуть не вырвав из моей груди разочарованный вздох. Мужчины проводили нас до общежития, пожелали нам доброй ночи и ушли. Мы с Сигни поднимались на пятый этаж молча, и вдруг она повернулась ко мне:
Знаешь, Лин, мне кажется, Кэл в тебя влюбился. Он иной раз так на тебя смотрит
Мне трудно в это поверить, подруга. Я обычная, да еще и полукровка, а он такой замечательный.
Дурочка ты, Лин! Ты какая угодно, только не обычная, и Кэл это видит. Как и все мы! Поговорила бы ты с ним уже!
И что я ему скажу? Я тебя люблю, а ты ко мне что-нибудь испытываешь? с горечью спросила я.
Все так серьезно? помрачнела подруга, да уж, не позавидуешь тебе. А хочешь, я с ним поговорю?
Нет!!! я была в панике, не вздумай! Умоляю, Сигни, я не хочу так! И поклянись, что никому ничего не скажешь!
Мы зашли в комнату, я упала на кровать, меня трясло. Сигни села рядом и обняла меня:
Шшш, Лин, дорогая моя, не надо! Я никому ничего не скажу, клянусь! И знаешь, я верю, что все у вас будет просто замечательно!
Спасибо, обняв я ее в ответ, прошептала ягорло перехватило, я так рада, что у меня есть ты!
Ну все, только не надо плакать, ладно? Кстати, давно хотела тебя спросить: ты что на каникулах делать будешь?
От такого перехода я аж икнула. Ничего себе кстати!
Ну вообще-то ехать мне некуда, так что планировала остаться в Академии, пожала плечами я, а что?
А Кэл?
Кэл поедет домой к родителям. Он их очень любит и скучает по ним, и?
Ну, если ты не планируешь ехать с ним, начала она и хмыкнула, поймав мой взглядя посмотрела на нее, как на сумасшедшую, тогда ничего не планируй. У меня будет к тебе и Дойлу предложение.
И что за предложение?
Не скажу! подруга показала мне язык, сюрприз будет!
Ну ты и поганка, протянула я, раздразнила и бросила!
Зато ты теперь не куксишься, так-то! И вообще, спать пора, а то завтра нас мастер Дракон так раздраконит!
Ну у Сигни и язык! На следующий день мастер Дарен, посмотрев на курс, полусонный даже после разминки и двух лекций, довольно потер руки:
Так-так, вы сегодня как раз в правильном состоянии Все за мной!
Мы последовали за ним, недоуменно переглядываясь. Он подвел нас к двери в стене, делящей территорию Академии на две части: для старших и младших курсов. Непонимание росло как на дрожжах: он что, хочет привести нас на территорию старшекурсников? Зачем?
Впрочем, нашим предположениями не суждено было сбыться. Мы шли по коридору, образованному высоким и колючим кустарником, его побеги сплелись причудливой решеткой по сторонам прохода и над головой. Путь был недолог, и через пять минут мы стояли на берегу узкойметров двадцать ширинойбурной речки. Ледоход начался седмицу назад, но до его окончания оставалось еще пара дней, так что в воде периодически мелькали льдины. Нам навстречу шагнули двое: средних лет мужчина в одежде целителя и молодой парень в синей форме факультета Общей магии, или бытовиков, как их еще называли.