Елена Малиновская - Лицензия стр 8.

 И что вы предлагаете?  с сарказмом спросила я.  Мне переспать с Марьяном?

 Неплохая идея.  Начальник департамента кивнул, подтверждая мои наихудшие опасения.  Вы некогда были любовниками, поэтому уже имеете опыт телесного контакта. Марьянмаг высшего уровня, думаю, одной ночи вполне хватит для твоего полного восстановления. Заодно поможешь ему с историей своей семьи и особенностями ритуалов.

 Я с ним спать не буду!  медленно, чеканя каждое слово, выдохнула я.  Никогда и ни за что!

 Почему?  искренне удивился Дольшер.  Я еще понимаю, если бы вы только сегодня встретились. Но что такого в том, чтобы освежить былые чувства?

 Вот именно, что «былые чувства»,  со злостью выплюнула я.  Уж лучше с незнакомцем, чем с ним.

Я, не в силах выразить все душившие меня эмоции, махнула рукой. Ну как ему объяснить элементарные вещи? Спать с бывшим любовником чревато прежде всего тем, что можешь расслабиться, забыть обиды и захотеть попробовать еще раз. А я не желаю дважды наступать на одни и те же грабли. Вряд ли Марьян изменился за эти годы. Нет, вернее, не так. Он точно не изменился. Поэтому наверняка решит, что покушения подстроила я сама, лишь бы отдаться ему со всей страстью. Вполне в духе его чванливости и просто-таки гипертрофированной мании собственного величия. Нет уж, спасибо. Обойдусь как-нибудь.

 Лучше с незнакомцем,  задумчиво повторил Дольшер.  Ну и задачки ты задаешь.

Я сдавленно кашлянула, несколько настороженная серьезным тоном начальника департамента. Неужто он решил, что я всерьез? Как бы не кинул клич по всему зданию в поисках достойной пары мне на ночь.

 Если, по-твоему, так лучше, то попробуем,  неожиданно с явным сомнением протянул Дольшер.

Щелкнул пальцами, и стены кабинета засеребрились защитным контуром. Теперь мы оказались полностью заблокированы от нежелательных посещений.

Начальник департамента тем временем встал и снял пиджак. Аккуратно повесил его на спинку кресла и принялся медленно расстегивать пуговицы на черной шелковой рубашке.

 Что вы делаете?  спросила я, несколько опешив.  Вам что, жарко?

 Можно, конечно, снять только брюки, но это будет как-то невежливо по отношению к тебе,  ответил Дольшер, возясь с серебряными запонками.  Да и потом, телесный контакт должен быть как можно более полным. Одежда лишь помешает.

Я онемела от подобного поворота разговора. Так что же, он предлагает себя в качестве донора силы? Нет, Дольшер, безусловно, весьма симпатичный мужчина, но я его знаю всего несколько часов! И потом, как-то не так я себе представляла службу в департаменте: в первый рабочий день отдаться непосредственному начальнику прямо на столе в окружении важных документов. Как прикажете потом пять лет ему в глаза смотреть?

 Снимай платье, Киота,  будничным тоном предложил Дольшер, вешая рубашку поверх пиджака и потянувшись к ремню брюк.  Быстрее начнем, быстрее закончим. У меня еще много дел на сегодня запланировано.

 Не хочу!  на редкость противным голосом взвизгнула я и на всякий случай отскочила сразу на несколько шагов назад, почти упершись спиной в защитный контур кабинета.  Не буду!

 Что не будешь?  озадаченно переспросил Дольшер, но раздеваться, хвала всему большому и малому пантеону богов обжитых миров, перестал.

 С вами я спать не буду!  выпалила я.  Ни за что!

 Но почему?  В голосе начальника департамента послышалось вселенское удивление и почему-то капелька обиды.  Я тебе настолько противен?

 Да нет.  Я отчаянно пыталась не покраснеть, сбитая с толку настолько легким подходом к сексуальным проблемам. Набрала полную грудь воздуха и выпалила, подслащивая начальству горечь отказа:Если честно, вы очень даже ничего.

 Тогда я ничего не понимаю,  признался Дольшер и вновь взялся за злополучный ремень брюк.  Ты симпатичная, я тебе тоже нравлюсь. В чем проблема-то? Полчасаи весь свой запас сил восстановишь. Все лучше, чем рисковать в любой момент беззащитной остаться. Считай, что это всего-навсего медицинская процедура. Достаточно откровенная и деликатная, но ничего более. Уверяю, я постараюсь сделать так, чтобы она прошла наилучшим для тебя образом.

Я с ужасом почувствовала, что у меня иссякли приемлемые возражения. Дольшер просто не понимал или не желал понять всю аморальность этого поступка. Ну как ему объяснить элементарные понятия, если для него подобное в порядке вещей?

 Но вы же мой начальник,  жалобно проблеяла я.  Служебные романы никогда к добру не приводили

 Какие романы?  фыркнул Дольшер, садясь на ближайший стул, чтобы было удобнее снять брюки.  Киота, не обольщайся. Я делаю тебе небольшое одолжение, вот и все. Не хочется потерять в самом начале знакомства такую перспективную служащую. Об этом никто никогда не узнает, уверяю. А если и узнаетневелика беда. В том же убойном отделе, которым я пугал Марьяна, это вполне обычное дело. Восстанавливаться после боевых операций как-то надо, а амулеты слишком опасны. И поверь, никто не считает это изменой семье или связью на стороне. Так что давай, Киота, раздевайся. Мы теряем время.

Дольшер встал, обнаженный, показав себя во всей красе. Я закашлялась, не в силах отвести взгляд от подобного зрелища. Откровенно говоря, у начальника департамента было все в порядке с фигурой и кое-чем другим. Но тем не менее немедленным желанием отдаться ему я не воспылала.

 Раздевайся,  с любезной улыбкой повторил Дольшер, делая шаг мне навстречу.  Или хочешь, чтобы я тебе помог?

Больше всего на свете я хотела, чтобы это оказалось кошмарным сном. Как было бы здорово, если бы сейчас раздался крик будильника и я очнулась в своей постели!

Спасение подоспело с неожиданной стороны. Пока я судорожно соображала, не является ли нарушением служебной субординации пощечина начальнику, у последнего запищал мыслевизор.

 Подожди немного,  попросил он, нажимая на пластинку.  Слушаю!

По всей видимости, передатчик у Дольшера был последней модели, способный транслировать речь собеседника непосредственно в мысли. Очень удобно, учитывая специфику работы в департаменте. Не стоит опасаться, что кто-нибудь подслушает важный разговор. Судя по тому, какой напряженно-цепкий взгляд стал у мага, именно такую беседу он и вел сейчас.

 Скоро буду,  наконец завершил он неслышимый диалог.

Мыслевизор, пискнув, отключился, а Дальшер потянулся за брюками. Я тихонько перевела дыхание, обрадовавшись, что щекотливая ситуация разрешилась сама по себе.

 Не повезло тебе,  обронил Дольшер, торопливо застегивая рубашку.  В зале межмировых телепортов кто-то попытался перепрограммировать кабину. Сработала защита, и неудачливого угонщика заблокировало в ней. Придется ехать и разбираться.  Дольшер накинул пиджак и провел рукой по волнистым темным волосам, приглаживая их.  Не думаю, что это займет много времени,  проговорил он, пристально разглядывая меня.  За час обернусь. Тебя с собой брать слишком опасно. Подождешь меня в архиве секретных документов. Он наиболее защищенное помещение в департаменте. Никакой призрак не проникнет. Ясно?

 В архиве?  Я вскинула бровь.  Не боитесь, что узнаю что-нибудь неподобающее?

 Не боюсь,  обронил Дольшер.  Там на все бумаги установлена защита. И на твоем месте я бы даже не дышал в их сторону. Вдруг, не приведи небо, активизируется какое-нибудь заклинание. Никакой щит не спасет. Поняла?

Я кивнула. Тяжело вздохнула, покосившись на темно-синее небо за окном. Уже смеркается, а я даже не позавтракала толком, про обед так вообще говорить нечего.

 Есть хочу,  уведомила я.  Очень сильно причем.

 Придумаю что-нибудь,  пообещал Дольшер. Как заключительный штрих нацепил запонки и продолжил:Когда вернусь, по-быстрому завершим наше дело с восстановлением твоих сил.

Почему-то в последней фразе мне почудилась угроза. Ну что ж, у меня будет всего час, чтобы найти выход из этой безвыходной, в сущности, ситуации.

* * *

Я примостилась на неудобном табурете и мрачно жевала бутерброд, который Дольшер отнял по дороге в архив у какого-то невезучего служащего, вздумавшего перекусить прямо на рабочем месте. Тот наверняка возмутился, когда у него из рук нагло выхватили бережно хранимый до конца рабочего дня ломоть хлеба с толстым куском вяленого мяса, но возражать не осмелился. А я была так голодна, что отказаться от столь щедрого дара начальника департамента просто не сумела. И потом, чувствую, мне скоро потребуются все силы. Надо же как-то дать отпор Дольшеру, вздумавшему облагодетельствовать меня неуставными служебными отношениями без спроса.