Елена Малиновская - Лицензия стр 6.

Битое стекло неприятно захрустело под ботинками Дольшера, когда он неторопливо подошел ко мне.

 Жива?

Я с приглушенным стоном села, не решаясь пока принять вертикальное положение. Энергетический контур подрагивал, но не исчезал, продолжая оберегать меня от любой угрозы.

 Киота, сними защиту,  почти ласково попросил Дольшер, присаживаясь около меня на корточки.  Все уже позади.

Я смотрела на мага, не понимая, что он от меня хочет. Снять защиту? Зачем? Вдруг где-то поблизости притаился еще один убийца, который только и ждет подобной глупости с моей стороны?

 Сними защиту,  чуть тверже повторил Дольшер.  В департаменте объявлена красная тревога. Этаж полностью блокирован от внешнего мира. Поверь, никакой призрак теперь не проберется сюда.

 Призрак?  Я облизнула пересохшие губы.  Это был призрак?

 Киота.  Дольшер проигнорировал этот вопрос. Протянул руку, и щит засеребрился от его прикосновения, не пропуская дальше.  Поговорим об этом позже. Сними защиту. Дай мне осмотреть твою рану. Вдруг нож был отравлен?

Я аж поперхнулась от негодования. С этого и надо было начинать! Сейчас ведь каждая секунда на счету. И послушно оборвала подпитывающую нить.

 Вот и умничка.  В песочных глазах начальника департамента мелькнула и тут же пропала улыбка, словно ее и не было никогда.  Извини, но сейчас будет очень больно.

Я нахмурилась, не понимая, с чего вдруг мне должно стать еще больнее. Или он собрался ковыряться пальцами в открытой ране?

Реальность оказалась куда хуже. Нет, я не закричала, когда это чудовище ударило меня в плечо маленькой ослепительно-белой магической змейкой. У меня не хватило на это воздуха. Горло перехватило от вспышки боли, острой, яркой, невыносимой. И темное забытье любезно распахнуло передо мной свои ласковые объятия.

* * *

В нос ударил резкий запах нашатыря. Я закашлялась, попыталась оттолкнуть руку, настойчиво сующую мне в лицо мокрую ватку, но мучитель не унимался. Пришлось окончательно сдаться и открыть глаза. Правда, тут же вновь их закрыть, на миг пожалев, что не погибла. Поскольку оказалось, что я сижу в кабинете Дольшера, а перед моим стулом на коленях стоит Марьян, который и помог мне прийти в себя.

 Очнулась,  довольно проговорил приятель, вставая. Небрежным жестом отряхнул светлые брюки и посмотрел на своего начальника.  Чем ты ее так приложил?

 И зачем, самое главное?  проворчала я, придирчиво ощупывая плечо. Оно было совершенно здоровым, даже шрама не осталось. Жаль только платье безвозвратно погублено.

 Я уже сказал, что нож мог быть отравлен.  Дольшер пожал плечами.  Мне было недосуг возиться, разбираясь, так это или нет. Поэтому поступил самым простым способом: вычистил рану огненным заклинанием и вылечил ее.

 Вас в Академии не учили, что подобные действия принято проводить под наркозом?

Дольшер вместо ответа прищелкнул пальцами, будто осененный какой-то догадкой.

 Так и знал, что что-то забыл,  досадливо проговорил он.  Ну что поделать, если целебная магия никогда не входила в круг моих интересов.

Я вспыхнула от гнева, решив, что он, должно быть, издевается надо мной. Но начальник департамента смотрел на меня столь невинным взором, что ругательства застряли у меня в горле. Фиг его разберешь. Вдруг в самом деле забыл. Как-никак он прежде всего боевой маг.

 Надеюсь, в следующий раз вы учтете это маленькое обстоятельство.

 В следующий раз?  Дольшер криво усмехнулся.  Киота, на твоем месте я бы молился, чтобы тебе больше никогда в жизни не довелось испытать на себе мои более чем скромные способности целителя.

Я уныло кивнула. Да, повторения произошедшего почему-то совершенно не хочется. Если в ближайшем будущем произойдет еще какая-нибудь неприятностьто моя песенка спета. Запасы энергии на нуле. Чудо, что вообще выжила после того представления, которое устроил в коридоре Дольшер.

 Ну рассказывайте!  потребовал Марьян, присаживаясь на краешек стола начальника.  Что у вас тут произошло? Мне показалось, будто здание вот-вот рухнет. Неужели тебя, Дольшер, вновь пытались убить?

 Не меня,  обронил тот.  Ее.  И кивнул на меня.

У Марьяна от изумления округлились глаза. Он посмотрел на меня так, словно впервые увидел. И почему-то это было очень и очень приятно.

 Ее?  с нескрываемым скепсисом протянул Марьян.  Киоту? Но кому она помешала?

Откровенное пренебрежение, скользнувшее в голосе приятеля, больно царапнуло сердце. Ишь ты как заговорил.

 Сам пытаюсь разобраться.  Дольшер отошел к окну. Заложил за спину руки, о чем-то напряженно размышляя.

В комнате повисло молчание. Марьян хмурил брови, то и дело украдкой бросая на меня изумленные взгляды. Я кривила губы, вновь и вновь поглаживая пострадавшее в недавнем нападении плечо. Ничего не понимаю. Кто на меня напал? Зачем? И как бы в кратчайшие сроки пополнить запас энергии?

 Ничего не понимаю,  в унисон моим мыслям прошептал Дольшер, отсутствующим взглядом наблюдая за суетой города.

 Быть может, ты хоть что-нибудь мне расскажешь?  развязно протянул Марьян, качнув безукоризненно начищенным ботинком.  Всех входящих в департамент проверяют на предмет оружия. Киоту, как я понял, ранили ножом. Но как его протащили через сканеры?

 Это был призрак,  проговорил Дольшер, несколько раздраженно хрустнув пальцами.  Призрак с карающим мечом, способный материализоваться в любой миг и так же внезапно исчезнуть.

 Что?  переспросил Марьян.  Разве такое возможно?

Я хмыкнула про себя. Оказывается, мой приятель был не очень прилежным студентом и прогуливал лекции по этнографической ритуальной магии. Потому как иначе знал бы, что на планете Варрий, относящейся к одному из наиболее крупных освоенных миров, существует забавный ритуал. При его помощи можно не только возродить душу, но и позволить ей убить своих обидчиков. Правда, этот ритуал весьма полюбили наемные убийцы того мира, поскольку оказалось, что призраки весьма доверчивы и зачастую верят каждому слову. Скажешь, что твой обидчик, к примеру, какой-нибудь барон или любой другой зажиточный человек, которого тебе заказали, и все, считай, дело окончено. Привидение само найдет несчастного и сделает за тебя всю грязную работу.

Мое мнение о невежестве Марьяна, по всей видимости, разделил и Дольшер. Он круто развернулся и тяжелым взглядом смерил его с головы до ног. Марьян, не почувствовав грядущей опасности, ответил ему нагловатой усмешкой, продолжая гордо восседать на столе.

 «Особенности проведения ритуалов в четырех крупнейших обжитых мирах»,  на память процитировал начальник департамента название основного учебника по этому предмету.

 Что?  переспросил Марьян, изумленно изогнув бровь.  Ты о чем?

 Завтра сдашь мне по этой книге экзамен,  отчеканил Дольшер.  И учти, твоя зарплата на будущий год будет напрямик зависеть от его результатов.

Марьян обиженно засопел, явно не ожидая подобного поворота дел, но промолчал. Лишь бросил на меня злобный взгляд. Я изумленно хмыкнула про себя. Я-то тут при чем?

 Как насчет тебя, Киота?  Дольшер повернулся ко мне.  Знаешь, что такое призрак с карающим мечом?

 Угу,  буркнула я.  Вот что интересно: если этот ритуал в основном используют на Варрии, а звонивший мне был, по вашим словам, именно оттуда

 Что?  оборвал мое сложное умозаключение начальник департамента.  Разве я говорил тебе, что это был варриец? Не помню.

 Вы подумали так,  напомнила я, слегка удивившись вопросу.  Я уловила отзвук ваших мыслей.

Дольшер смотрел на меня так внимательно, что мне стало не по себе. Я на всякий случай приготовилась кинуть перед собой щит. Мало ли, вдруг опять решит моих тараканов в голове проверить. А они у меня пугливые, не любят, когда их слишком часто на свет вытаскивают.

 Что, Дольшер,  неожиданно разрядил затянувшуюся паузу Марьян, захихикав,  поди, впервые с тобой такая неприятность случилась? Чтобы во время сканирования подозреваемый прочитал твои мысли.

Дольшер проглотил это, хотя на его месте я бы уже давным-давно поставила обнаглевшего приятеля на место. Странные отношения между начальником и подчиненным, ничего не скажешь. Даже если они друзья, то в служебное время личные отношения должны отходить на второй план, чтобы не мешать работе. Конечно, это только мое мнение, но все же. Тяжеловато будет работать в департаменте, если здесь процветает настолько неформальное общение. Я люблю, когда все строго по уставу. Так легче, не стоит ломать голову, где проходит та грань, за которую лучше не переступать.