Знаешь, а я ведь могу сделать так, чтобы всё зажило намного быстрее, предложил он вкрадчивым шёпотом. Это несложно.
Знаю.
Тебе даже понравится.
Знаю, ответила я, не раздумывая. Именно этого я и боюсь.
Моё платье спадает, открывая всю спину и немного больше. Я придерживаю его спереди, крепко прижимая к груди, чтобы оно не соскользнуло, полностью обнажая меня.
Спасибо, сказала я, разворачиваясь к нему. Странно, но я не могла заставить себя посмотреть ему в глаза. Момент был слишком интимным. Слишком откровенным.
Он взял мой подбородок и заставил взглянуть на него. Его глаза смотрели на меня пугающе пристально. Что-то зарождалось глубоко внутри этих чёрных, как уголь, глаз. Что-то, похожее на пламя или жажду.
Может, даже нечто большее.
Я внезапно чувствую потребность сказать ему что-нибудь. Поблагодарить, или простить, или Не знаю. Я уже ни в чём не уверена.
Доминик, я
Дай мне знать, когда можно будет, тихо сказал и отвернулся.
Я кивнула, облегчённо выдохнулаоказывается, всё это время я не дышалаи подошла к ванне, всё ещё прижимая платье к себе. Бросив быстрый взгляд через плечо, чтобы удостовериться, что он не подглядывает, я позволяю платью упасть на пол и сажусь в ванну, чувствуя, как горячая вода и густая белая пена обволакивают меня, покусывают открытые раны и, в то же время, согревают моё холодное тело.
Можешь повернуться, сказала я, как только устроилась поудобнее и убедилась, что всё моё тело скрыто под пеной.
Он развернулся и ухмыльнулся представшему зрелищу. Судя по всему, ему понравилось увиденное.
Мои щёки вспыхнули в ответ.
Прекрати пялиться на меня.
Ещё один смешок доносится до моих ушей.
Поверь мне, ангел, я пытаюсь, сказал Доминик, подходя ко мне и присаживаясь на табурет возле ванны. Он взял губку и окунул в воду. Повернись спиной.
Ой, да не нужно, сказала я, замотав головой, отказываясь от этой жуткой затеи. Я сама могу
Повернись, приказал он.
Мне стоило бы оказать хоть какое-то сопротивление, возразить как-нибудь, но я не стала. Я прокрутилась на пятой точке, открыв ему полный доступ к моей спине. Я согнула колени, прижимая их к груди. Что-то царапало в груди, некое тревожное чувство, когда я поняла, как расслабленно я чувствую себя рядом с ним.
Он сжал губку, выдавливая излишнюю воду на мою измученную спину. Я пыталась не вздрогнуть, держаться неподвижно, но боль оказалась слишком острой, чтобы стерпеть. Деймон со своей дубинкой постарался на славу.
Стараясь не задевать больные места, Доминик взял мои волосы и перекинул через одно плечо. Он ничего не говорил и даже не шевелился, я могла только предполагать, что он рассматривает шрамы на моей спине.
Позволь мне исцелить тебя, ангел, попросил он. В его словах было столько эмоций, сколько я никогда от него не замечала. И под исцелением он подразумевал, что я должна выпить его кровь.
Я не хочу этого, проблеяла я.
Знаешь, я ведь мог бы использовать внушение на тебе, если бы захотел.
Я развернулась и посмотрела на него. Моё сердце неслось вскачь.
Врёшь.
Я не вру, ангел.
Ты не можешь внушить мне, смело говорю я, хотя глубоко внутри надеюсь, что он подтвердит это. Что да, это ложь.
Прямо сейчас мне это нужнее воздуха.
Я абсолютно уверен, что могу.
Моя кожа покрылась мурашками от холодка, пробежавшего по позвоночнику.
Хочешь сказать, мы уже связаны?
Да, ангел. Именно это я и пытаюсь сказать, он наклонил голову в сторону в задумчивости. Хотя связь и не такая сильная, как могла бы быть, но она определённо есть.
Откуда ты знаешь?
Чувствую.
Серьёзно? я непроизвольно качнулась ближе к нему, любопытство брало надо мной верх, и я спросила, заинтригованная:И как она ощущается?
Так, будто ты моя.
Моё сердце замерло на мгновение и затем забилось с удвоенным рвением. Не знаю, как к этому относиться.
Не знаю, как вообще ко всему этому относиться.
С одной стороны, я теперь уверена, что Энгель не сможет установить между нами кровную связь, и это замечательная новость. Но с другойДоминик теперь мог внушить мне что угодно, если захочет. И это вот ни разу не замечательная новость.
Тебя это пугает? спросил он меня, зловеще растягивая слова, отчего я затрепетала, как бабочка.
Нет, я шумно сглотнула.
Он снова засмеялся.
Ты врёшь, ангел.
Чёрт, да, я вру.
Я не знаю, что я чувствую, сказала я, не желая раскрывать все свои карты перед ним. У него и так уже больше власти надо мной, чем меня бы устроило. Я не уверена, что могу тебе доверять. Я точно не чувствую изменений, вновь солгала.
В самом деле?
Ага, я подняла на него взгляд, как раз когда на его лице начала появляться улыбка. Я уставилась на него, завороженная потрясающим изгибом его полных губ.
Иди сюда.
Что, прости? я моргнула, выходя из транса, и посмотрела ему в глаза.
Подойди ближе, ангел, повторил он, но в это раз в его голосе прозвучала странная вибрация, которая резонировала во всём моём теле. Как зов сирены, который слышу только я одна.
Зов, на который я должна ответить.
Я подалась вперёд, всё моё тело тянулось к нему. Честно, я понятия не имела, зачем его слушаю, я просто делала это, не задавая вопросов.
Поцелуй меня, произнёс он тем же гипнотизирующим тоном.
Я хотела сказать «нет». Нет, чёрт возьми. Но вместо этого я начала сокращать расстояние между нами, двигаясь всё дальше от безопасной ванны и всё ближе к его приоткрытым губам. Только когда я оказалась на волоске от его рта, уже чувствуя от него запах виски и шоколада, он положил ладонь на моё плечо и всё-таки остановил меня.
Я моргнула растерянно.
Теперь ты мне веришь? самодовольно спросил он.
Я чувствовала, как покраснели мои щёки, и прищурила глаза.
Ты специально это сделал? Внушил мне?
Я просто привёл доказательство.
Доказательство чего, Доминик? Что я не могу тебе доверять? Что ты можешь воспользоваться мной? выпалила я, возвращаясь в горячую воду. Мои щёки всё ещё пылали от смущения, и хотя я кричала на него, на самом деле я злилась на себя, за то что не смогла сопротивляться внушению.
Если бы я хотел использовать тебя, я бы позволил тебе поцеловать меня, отметил он.
И что? Ты хочешь медаль за это? Всё равно ты поступил по-скотски!
Я отвернулась от его снисходительного взгляда, пытаясь остыть. Наверное, в конечном счёте, он прав. Он мог заставить меня пойти до конца и поцеловать его. Чёрт, да он мог сделать намного хуже. Но не сделал. Это ведь о чём-то да говорит?
Да. Тем более я всё ещё отчаянно нуждаюсь в том, чтобы он был на моей стороне.
Не делай так больше, предупредила я его, глядя в глаза. Всё было сложно и без беспокойства о том, заставит ли он меня делать то, что я не хочу. Хотя теперь я уже сама не уверена, чего я на самом деле хочу.
Тебе не о чем переживать, любовь моя. Мне не за чем это повторять.
Я вскинула голову.
Что ты хочешь этим сказать? спросила я, почему-то чувствуя себя задетой его отсутствием интереса ко мне. Что я теперь жаба, которую противно целовать?
Пардон? усмехнулся он.
Ты слышал. Неужели мои губы недостаточно хороши для рта вашего королевского вампиршества? я накручивала себя всё сильнее, чувствуя обиду сильнее, чем я могла бы открыто признать. Мне реально нужна помощь.
Он опять рассмеялся, качая головой на мою вспышку недовольства.
Нет, любовь моя. Это значит только, что когда ты, наконец, снова меня поцелуешь, это будет не под внушением. Это будет потому, что ты хочешь.
Мой желудок кувыркнулся на его словах, но я его быстро приструнила.
Ну и хорошо, потому что этому уж точно никогда не бывать.
Никогда не говори «никогда», ангел.
Я не знаю, что напрягало меня больше: его самодовольное поведение или уверенность, с которой он это сказал. Словно все козыри были у него в руках словно он знал что-то, чего не знаю я.
Когда дело касается Доминика, ничего нельзя сказать наверняка.
ГЛАВА 7. ЕШЬ, МОЛИСЬ, ПЕЙ КРОВЬ
Я нежилась в ванной ещё около часа, после чего двое моих надзирателей повели меня вниз, на первый этаж, в просторный обеденный зал, который мог бы вместить целую армию. Или Энгеля со своими пиявками. Я первым делом пыталась оценить обстановку, отмечая потолок с деревянными балками и длинный тёмный стол, но мне тяжело было думать о чём-либо, кроме невероятно манящих ароматов, тянущихся с кухни.