Не думать. Не вспоминать
Генрис
В сердце словно кольнуло иглой.
Надина снова уставилась на своё отражение и вздохнула. Салфетки хранились в сумочке, а расчёску она с собой никогда не носила.
Девушка потерянно взглянула в окно машины, окружающая улица была ей не знакома, но, увидев яркую вывеску «Аптека», девушка выдохнула.
Поспешно вытерла щёки, нервно пригладила волосы и выскользнула из авто. Торопливым шагом зашла в спасительное заведение.
Здравствуйте, фармацевт дежурно улыбнулась. Вам помочь?
Да, Дина медленно выдохнула, пытаясь сдержать дрожь в голосе. У вас можно привести себя в порядок?
Конечно, женщина-продавец ничуть не удивилась странной просьбе и махнула рукой в сторону. Там есть дамская комната.
Спасибо, Надина судорожно вздохнула, сделала шаг в нужную сторону, но остановилась и с надеждой посмотрела на женщину. Можно купить у вас салфеток и Какое у вас есть успокоительное?
Глава 3. Не верь глазам своим
Последние метры машина не ехалаползла.
Дина нажала на тормоз, откинулась на спинку кресла и рвано вздохнула, прикрыла уставшие глаза.
Предложенные успокоительные таблетки оказались недешёвыми, но фармацевт утверждала, что они подействуют ровно так, как надоподарят кристальную ясность ума.
Дина лениво передёрнула плечами, коря себя за недоверие.
Две таблетки вместо одной, и последние метры по знакомой, к счастью, улице её машина будто кралась, из-за неспособности своей владелицы вовремя среагировать на происходящее.
Домой отчаянно не хотелось. Даже несмотря на то что эмоции оказались надёжно заперты под толстым куполом, последствия истерики давали о себе знать. Дыхание всё ещё срывалось, а в носу по-прежнему стоял ком. Без соплей, но дышатьневозможно.
Какой-то назойливый звук мешал окончательно расслабиться, раствориться в дрёме.
Девушка через силу открыла глаза и нахмурилась, в попытке найти раздражитель.
Подобный комариному писку звук доносился справа. Дина нехотя перевела взгляд.
Сумочка.
В докучливом мотиве с трудом опозналась любимая песня Генриса.
Девушка сморщилась, не сумев сдержать судорожного вздоха, и отвернулась к окну, снова закрыв глаза.
Отвечать не хотелось. Даже укрывшая её толщей воды апатия не спасала от появившейся неприязни по отношению к Генрису, его поступку.
Предательство. Измена
Дина распахнула глаза и сделала глубокий вдох, заставляя себя сесть ровнее. Не глядя открыла сумочку, но не рассчитала, и всё её содержимое рассыпалось на коврик.
Девушка тяжело качнула головой, медленно подняла телефон и невидящим взглядом осмотрела валяющиеся в пыли вещи, отстранённо подумав, что стоит отвезти машину на мойку.
Механически засунула смартфон в сумку и со вздохом начала выбираться из автомобиля.
Лужа, притаившаяся под брюхом машины, моментально намочила тонкую обувь, но Дина лишь рефлекторно переступила ногами.
Закрыть машину, обойти, поздороваться с охранником, кивнуть смутно знакомому соседу.
Все действия прошли мимо мозга, не отпечатываясь.
Лифт медленно поднимался наверх и Дина закрыла глаза, ощущая себя в невесомости и не обращая внимания на постороннего, буквально не видя его. Негромкий писк оповещающий о прибытии и Дина нехотя открыла глаза, среагировав скорее на деликатное покашливание. Безучастно кивнула и медленно вышла, чтобы остановиться около собственной квартиры.
Мысли ворочались неохотно, замороженные двойной дозой успокоительного.
Дина прислонилась к стене, ища в себе силы войти внутрь, и жалея, что не поверила аптекарю. Тело было предательски тяжёлым и, как и мысли, отказывалось подчиняться.
Дверь распахнулась сама, являя чересчур весёлого Генриса.
Парень широко улыбался, держа в руках половник и будучи одет в яркий фартук поверх праздничной рубашки.
Завря! его громкий голос разнёсся по этажам, больно ударил Дину по ушам, заставляя поморщиться. Идём Идём, скорее. Ну идём же!
Буквально силой молодой человек затащил в квартиру, закрыл дверь и, повернувшись к возлюбленной, восторженно ахнул.
Дина! Ты где так промокла?! его взгляд метнулся к окну.
Девушка заторможенно моргнула, и опустила взгляд. Пятна от слёз всё ещё выделялись на светлой ткани, а от туфель на полу остались мокрые грязные следы.
Язык категорически не желал подчиняться и Дина просто дёрнула плечами, не поднимая взгляд.
Так было легче. Несмотря на накрывшую куполом апатию, окончательно отстраниться от зрелища любовных игрищ не получалось.
Генрис что-то говорил. Многословно и быстро.
Раньше ей нравилось его щебетание. Как ничто иное, оно позволяло отрешиться от усталости рабочего дня и расслабиться, почувствовать себя дома. Дина судорожно вздохнула.
Ди-ин?! встревоженно протянул Генрис, тут же оказываясь рядом и наклоняясь, чтобы заглянуть ей в лицо. Дин?!
Девушка отшатнулась, выпрямляясь, и качнула головой, выдавила из себя подобие улыбки.
Тяжёлый день она отвела взгляд, избегая смотреть на Генриса.
Мысли после успокоительного стали неподъёмными, но Надина всё ещё помнила о своём желании поговорить и понять. Больше именно понять.
Чем тебе помочь? мужчина растерянно стиснул в руках половник. Душ? Или Врача?
Идея о тёплой, расслабляющей ванне пробилась сквозь эмоциональный холод.
Да, губы Дины дрогнули, пытаясь сложиться в улыбку. Ваннато, что надо.
Генрис шумно принюхался, ойкнул и убежал на кухню.
Надина медленно выдохнула, скидывая промокшую обувь. Воздух был словно густой кисель, и чем быстрее Дина пыталась идти, тем труднее было двигаться вперёд. Ноги запутались, и девушка пошатнулась, едва не упав.
Непослушными, трясущимися руками задвинула щеколду и прислонилась к двери спиной, медленно сползая на пол.
Силы окончательно оставили её, и она закрыла глаза, признавая, что идея с таблетками была плохой. Вместо облегчения в виде холодного разума, она получила ватное тело и заторможенную реакцию.
Дина, превозмогая себя, открыла глаза.
Двигаться не хотелось. Выяснять отношениятоже. Она вздохнула.
Она не любила скандалы. Но и чувствовать себя инертной амёбойне нравилось.
Надина повела взглядом и с тоской уставилась на унитаз.
Ещё раз вздохнула, подползая ближе, и решительно сунула два пальца в рот, практически до самого горла. Решение далось девушке с трудом, но казалось сейчас единственно правильным.
***
Дина меланхолично рассматривала потолок, лёжа в горячей воде и постепенно приходя в себя.
После добровольной тошниловки стало легче, хотя полностью от апатии избавиться не удалось. Но это только радовало Надину, давая слабую надежду, что остаточного эффекта хватит для более-менее спокойного разговора с Генрисом.
Девушка протяжно вздохнула, но заставила себя вылезти из убаюкивающей ванны.
Красивое бёлье так и осталось лежать в корзине для грязных вещей, вместе с испачканным торжественным платьем. Дина натянула на себя домашний и максимально закрытый комплект, а поверх уютный халат. Совершенно не праздничный, но такой удобный.
Взглянула в зеркало на своё отражение и, сглотнув вязкую слюну, решительно распахнула дверь.
Генриса рядом не оказалось, и Надина перевела дыхание. Руки предательски задрожаличувствительность возвращалась рывками.
Мимолётный взгляд в спальню, но там не осталось ни единого доказательства измены возлюбленного.
Растертая мочалкой в бессознательной попытке отмыться кожа горела огнём, и даже тёплый махровый халат, в который закуталась Дина, не спасал от холода.
Девушка зябко ежилась, плотнее запахивая полы, переступала с ноги на ногу, недоверчиво всматриваясь в зеркало. То самое, на сломанной дверце, которое позволило рассмотреть все подробности прелюбодеяния Генриса на их кровати.
Шаги вперёд, назад и даже в стороны не помогали. Из коридора было невозможно разглядеть даже уголок кровати. Ни с одного ракурса.
Надина стояла, тупо рассматривая комнату, кусала губы, чувствуя, как возвращаются эмоции, но не могла поверить. Сейчас ей казалось, что всё увиденное ей пригрезилось. Жуткий страх, нашедший отражение в случайном сне, и от того запомнившийся особенно ярко.