Всего за 199 руб. Купить полную версию
А как же экономика родины?
От одного дня не рухнет ни экономика компании, в которой я работаю, ни родины тем более, ответил я, удивленный серьезностью вопроса от профессора.
Вы уверены?
Да абсолютно, что вы! я поднялся из-за стола и начал собираться.
В отличие от Подбельского, который принялся собирать в рюкзак все, что успел достать из него перед сном, включая небольшую книгу, мне хватило телефона и ключей.
На улице опять стояла жара, поэтому я первым делом завел двигатель «фокуса», чтобы кондиционер хотя бы немного охладил салон.
Что это такое? поинтересовался Подбельский, с любопытством осматривая обтекаемые формы кузова.
Машина, ответил я, Автомобиль.
Застекленный, недовольно скривился Григорий Авдеевич.
А у вас что, не так?
Совсем не так, но
Привет, сосед! крикнул Игорь через забор. Я не видел, как ты вчера вернулся.
Вот, кто может нам помочь! Я направился к нему, оставив профессора изучать автомобиль.
Кто это? кивком указав на Подбельского, поинтересовался Игорь. Странный какой-то.
Это мой дядя, приехал сегодня ночью, я принялся докладывать несложную историю.
А почему у него так странный вид, как будто он приехал с севера? продолжил допрос любопытный сосед.
Нет, это не странный вид, я объяснял терпеливо, чтобы не создать ненужных подозрений. Мой дядя увлекается историей, а попутно еще делает различные реконструкции.
Какие такие реконструкции, сморщился Игорь.
Исторические. Ну, например тысяча восемьсот двенадцатый. Слышал о таком?
Не-а.
В общем, суть я передал верно.
Да неважно, отмахнулся сосед. Ты лучше скажи, куда ты вчера пропал? Я прождал тебя полчаса, за это время еще несколько раз бахнуло, но ты так и не пришел.
Я искал источник шума. И безуспешно. Наверно, все-таки школьники взрывали баллончики.
Ну и ладно, смирился сосед, главное, что у нас ничего не сгорело.
И то верно, я помялся около забора. Слушай, мой дядя собирал тут своих студентов, и не досчитался одной девушки. Вероятно, она просто потерялась, а может, уже проходила тут мимо.
Так пусть хоть фото покажет, я посмотрю.
И тут я понял, что и сам до сих пор не видел девушку, которую нам предстоит искать. Устранил это сам профессор, который, обладая по своей должности тонким слухом, подошел к нам, расчехлил рюкзак и вытащил оттуда свой кожаный бумажник. Потом извлек из него небольшую фотографию и протянул нам с Игорем.
Первое, на что я обратил вниманиеочень плотная бумага. Как будто ламинированная. И при этом идеальное качество самой фотографии. Цветное изображение девушки с каштановыми волосами и правильными чертами лица. Настолько правильными, что я сразу же вспомнил про слова Подбельского насчет «эталона».
У принцессы было милое лицо, слегка вытянутое. Прямой и аккуратный нос, ровная линия бровей, темные глаза. Каштановые локоны спадали на плечи. Она была одета в небесно-голубое платье, что открывало шею, но полностью прикрывало зону декольте.
Я подумал, что к ней меня бы точно приревновали, стой я просто рядом с этой девушкой.
Эй, Макс, усмехнулся сосед. Слюни подбери. Нет, повернулся он к Подбельскому, этой красотки я здесь не видел. Не в нашей глуши.
Очень жаль, профессор очень аккуратно убрал фотографию обратно в бумажник. Очень, и направился в сторону автомобиля, по пути бросив мне через плечо: Едем?
Глава 8. В город
Раз девушку в нашем поселке никто не видел, значит, предстояло ехать в город. Неужели принцесса просто взяла и прошла пешком через лесной массив, который отделял Владимир от места ее появления?
Для меня такие люди обычно ассоциировались с бабочками: хрупкие, нежные и уж никак не способные своим ходом пробраться через пару километров поваленных деревьев и разросшихся кустарников.
Подбельский явно верил, что Анна-Мария благополучно добралась до города, но мне эта уверенность не передалась. Мы сели в «фокус» и я пристегнул профессора ремнем безопасности.
Зачем это? удивился он. Я и так никуда не планировал убегать.
Все для безопасности.
Безопасности? профессор поерзал в кресле и немного потянул ремень на себя. Это как?
Если нам попадется патруль, получим штраф за непристегнутый ремень, пояснил я и добавил: речь о финансовой безопасности. Я езжу аккуратно.
Подбельский замер, уставившись через лобовое стекло на какую-то несуществующую точку. Похоже, он пытался привыкнуть еще к одной особенности нашего мира.
Я же высматривал все происходящее в деревне. Если бы принцесса попалась нам здесь, не пришлось бы ехать в город. Но ее не было. Даже намека на какую-либо девушку. Ранним утром здесь всегда было тихо и даже пустынно.
Но у пруда сидел пацаненок лет четырнадцати. Его звали Мишей. Еще один потенциальный свидетель, который мог нам помочь. Я тормознул машину рядом с прудом и опустил стекло. Предстояла некоторая лингвистическая пытка.
Йоу, Майкл! я махнул рукой. Двигай сюда.
Пацан стянул очки и неспешно поднялся с песчаного берега. Он подошел к «фокусу» и небрежно оперся на дверь, заглянув внутрь.
Здра-а-асте, протянул он. Го чилить?
Извини, Майкл, дел вагон.
Трэ-э-эш. Ну ладно, пацаненок похлопал ладонью по двери.
Можешь помочь? я протянул руку к профессору и тот быстро вложил в нее фото девушки. Вот ее здесь не видел? Ты же постоянно тусуешься в округе.
Сочная телочка, оценил он девушку и нацепил солнцезащитные очки на кончик носа. Сорян, не видел.
Я не пожалел, что не дал фото ему в рукион едва слюной не исходил, хотя принцесса на фото была в сотни раз скромнее любой другой девушки, которая постит фото в инстаграме.
Ладно, Майкл. Спасибо.
Да не за что. В пятницу тусич будет?
Вряд ли, дел полно.
Полный фэйл. Ну, давай. Удачи в поисках.
Пацанчик отвернулся и вразвалочку пошел обратно к пруду. Я медленно выдохнул и включил первую передачу. Некоторое время мы ехали в тишине, так что я даже повернулся в сторону профессора, проверить, как он себя чувствует.
Тот сидел, как будто увидел привидение. Вдруг он схватился за рюкзак, вытащил оттуда блокнот и принялся что-то записывать.
Все в порядке? спросил я.
Этот мальчикиностранец?
Нет, с чего вы так решили?
Я не понял почти ничего из того, что он сказал. За исключением, пожалуй, что он не видел принцессу. Но все остальноеполнейший сумбур и бессмыслица.
Почти все школьники сейчас так разговаривают. Они берут английские слова и пихают их везде, где только можно.
Почему никто этого не пресекает? Не следит? возмущался профессор.
Потому что во всем этом нет никакого смысла, разочаровал я старика. Не нужно ничего делать. Все пройдет сам, потому что нечто подобное уже бывало раньше.
Само ушло? Не может такого быть!
Может, начал спорить я. Но, вероятно, то, что я вам сейчас расскажу, шокирует вас не меньше, чем история с Мишей.
Майклом? переспросил Подбельский.
Его зовут Миша, но ему нравится на американский манер. Так звучит круче.
Под колесами шуршала щебенка и автомобиль, вздымая тучи белой пыли, медленно катился по дороге. Ехать быстрее не было смысламы бы просто потонули в этой белизне.
Как все сложно! профессор продолжал что-то писать. Но история, когда самовыражение вдруг само себя исчерпало, очень интересна. Прошу, расскажите.
Я подумал, а стоит ли рассказывать ему такое. Но если уж он попросил
Лет десять назад в моду вошли тоннели. Дыры в щеках, ушах и носу.
Что? Дыры? О боже мой, Подбельскому явно сделалось дурно и я оставил с его стороны открытым окно, чтобы добавить свежего воздуха. Отвратительно. Что за моральный урод изобрел это?
Не знаю. Мне продолжать?
Да, конечно!
Эта мода длилась не больше пары лет. Дыры в ушах появились у многих, но потом внезапно все эти люди словно исчезли с улиц.
Что же с ними случилоськарандаш так и бегал по листу в блокноте, а сам профессор выглядел заинтригованным.
Все они нашли работу. Им пришлось подчиниться правилам. Все дыры были зашиты, мода сошла на нет, а те, кто видел, во что превратились «модники», не стали рисковать.