Всего за 199 руб. Купить полную версию
И что?
Жена недоуменно посмотрела на меня. Затем отступила чуть назад, отпустив мою руку, и, уперев ладони в бока, принялась разглядывать своего «тормозного» мужа. То бишь меня. Словно какую диковинку, занесенную в наши края из тех мест, где обитают верблюды. Весь ее вид прямо-таки кричал: «Господи! Ну почему все мужики такие тупые?!»
Секунды три еще она сверлила меня взглядом. Потом вздохнула и повторила по-новой:
Фамилия у нее Маленькая. Виолетта Матвеевна Ма-лень-ка-я.
А-а, ну вот, наконец-то и до верблюда дошло. Понял Да уж. Ей больше Великанова подходит.
Точно, подтвердила супруга, оттаивая, вновь беря меня за руку и придвигаясь поближе. Так вот, продолжила она, переходя почти на шепот. Она тоже с Москонии. Живет недалеко от нас, в Свибловске. И работает, кстати, на СЧБ.
На кого работает?!
Не на кого, а где. На СЧБ, Складе Чугунных Болванок, старшим логистом. А заодно охраной заведует.
О как! удивился я. Неужто и их воруют. Они ж, каждая, тонн по тридцать небось.
Еще как воруют, усмехнулась Жанна. Умельцы. Виолетту Матвеевну сюда путевкой как раз и наградили за то, что она парочку таких самолично поймала.
Она их что, укатала продукцией родного предприятия? заржал я, представляя сюжет, в котором мадам Маленькая, поигрывая «чугунными» бицепсами, катит чугунную же «бочку» на застывших в ужасе злоумышленников.
Почти, рассмеялась супруга. Видимо, мысленные картинки мы с ней одинаковые нарисовали. У них в полу уклон был. Небольшой совсем. Так там два каких-то мазурика опоры подбили думали, наверно, что крайние чушки сами потихоньку к забору укатятся. А уже ночью они бы их краном подцепили, и всё, привет.
И как? Подцепили?
Не. Не рассчитали. Забор первой же болванкой пробило, а потом еще две добавились. В общем, их сразу три штуки через дорогу перелетело то есть перекатило тьфу ты, черт, совсем ты меня запутал. Ну, в общем, перекатились они, короче, все три.
А дальше?
А дальше они в стену бетонную уперлись, со смехом продолжила Жанна. Но, самое главное, там за стеной кот лежал, на солнышке грелся. Так его, говорят, чуть инфаркт не хватил. Его потом к ветеринару носили.
И какой диагноз?
Глубокое нервное потрясение. Сказали, ему теперь только кастрация поможет. Бедняжка.
Во, блин, попал котяра! с чувством проговорил я. Уж попал, так попал. Пострадал, как говорится, ни за что.
Вот-вот, подтвердила супруга. А хозяйка его потом жуликам иск вчинила. Хотя поначалу вообще хотела их тоже э-э процедуре подвергнуть. Такой же, кх, кх, лечебной.
Повезло им, констатировал я.
Повезло, жена, как и предполагалась, была в этом полностью со мной солидарна.
Мы немного помолчали. Не знаю, о чем в тот момент думала она, а я честно попытался представить себе будущее несчастного котейки. Попытался, и мне отчего-то стало грустно. «Да уж! Лучше, наверное, психом остаться до конца жизни, но только не это Лечение, блин!»
От этих ужасных мыслей мне стало так плохо, что Жанна, моментально почувствовав и оценив состояние любимого мужа как «безусловно критическое», тут же прижалась ко мне, потерлась о щеку и прошептала на ухо. Нежно так, ласково:
Да ты не волнуйся. Там всё хорошо закончилось не стали кота «лечить». Решили, пусть лучше нервным останется, чем таким.
«Фух, ну прямо камень с души свалился. Слава те, господи».
А Виолетта Матвеевна, продолжила между тем супруга. Виолетта Матвеевна обоих ворюг, пока они на весь этот бардак глазели, пасти разинув, за шкирки взяла да прямо в отделение и притащила. Придурки, одним словом.
Как есть, придурки, согласился я. «А кот молодец! Вывернулся-таки собака».
Всё-таки жалко ее, неожиданно произнесла Жанна спустя пару секунд, опять поворачивая голову в сторону лифтового холла.
Мадам Маленькую? уточнил я, посмотрев туда же.
Ну да, вздохнула жена. Только никакая она не мадам.
Неужто всё еще мадемуазель?
Ага. За сорок уже, а всё без мужа. Не везет ей, знаешь, с мужиками, ну хоть ты тресни.
С чего бы это? удивился я. Она женщинаэ-э видная. Вполне.
Да что бы ты понимал, с досадой проговорила Жанна, впрочем, тут же поправившись, пряча лукавую улыбку. Не всем же везет так, как мне.
Я моментально расправил плечи, раздуваясь от гордости.
Это точно. Повезло тебе. Ух, как повезло.
Однако жена сразу же осадила меня. В шутку, конечно:
Не зарекайся. А то ведь найду себе кого поумнее сам потом пожалеешь.
Это кого ж ты себе найдешь?! возмутился я. Тоже, естественно, в шутку. Да еще такого, чтоб лучше меня.
Да вот хоть бы Ивана Семёновича твоего, парировала супруга. А что? Он мужчина хоть куда. Ну в полном расцвете сил. И, опять же, умный, и за словом в карман не лезет. Не то что некоторые.
Хм. Так чего ж тогда Виолетта отшила его, такого умного и говорливого?
«Эх, здорово я ее срезал». И действительно, этот выпад Жанна отразить не смогла.
Твоя правда, вздохнула она, соглашаясь. А я где ж я еще другого такого найду. Такого же глупенького и несчастного.
Сказала и уткнулась в плечо. Продолжая вздыхать. Тихонько вздрагивая. Пряча выступившие в глазах слезы и снося мне башку. Напрочь.
«Блин! Как же я всё-таки люблю ее! Всю целиком, со всеми ее, хм, недостатками. Которых в упор не вижу. Может, есть они, может, нет мне без разницы. Главное, что она это она. Единственная. И неповторимая».
Всего этого я ей, конечно, не сказал. Постеснялся. Что, если со стороны посмотреть, даже странно: шесть лет женаты, а я до сих пор боюсь, вдруг ляпну чего не то и обижу красавицу мою словом глупым. Страшно. Вот потому-то и ёрничаю, чтобы страх свой скрыть. Прямо как пацан какой, «юноша бледный со взором пылающим». Впрочем, оно и понятно: любить богиню всегда тяжело. Особенно, если сам не бог. Ну да ничего, не боги ведь горшки обжигают. Прорвемся. «И, кстати, что она там про пана Костенко говорила?»
Значит, говоришь кх-кхм не понравился Виолетте Матвеевне кхм Иван Семёнович? смущенно прокашлявшись, поинтересовался я примерно через минуту, после того, как мы оторвались, наконец, друг от друга. С огромным, прямо скажем, трудом оторвались.
Да нет, медленно проговорила Жанна, тоже, видимо, еще не до конца отойдя от столь неожиданного проявления чувств. Вроде понравился.
Так чего ж тогда?
Ну-у испугалась, наверное.
Испугалась?!
Ну да. А что тут такого? Вдруг он аферист какой, этот твой Иван Семёнович?
Брачный аферист пан Костенко, чуть насмешливо произнес я. А что? Похож, похо-ож.
Да нет, ты не понял, Жанна снова вздохнула, собираясь с мыслями. Просто у Виолетты Матвеевны был уже опыт. Печальный. Лет пять или шесть назад. К ней тогда тоже один точно такой же клеился. И тоже с Закусалы.
И что?
А ничего. Поматросил и бросил. Да еще денег занял перед тем, как смыться.
Эвона как, протянул я. Что ж, тогда понятно.
Понятно-то понятно. Вот только теперь Виолетта, как «мову» услышит, так сразу вспоминает. И закусальца того, и любовь обманутую.
Н-да, не повезло Семёнычу, констатировал я. Не обломилось. Вот уж, блин, засада так засада.
Да тьфу на тебя! тут же возмутилась Жанна. Вечно ты всё к ЭТОМУ сводишь. Там, может, любовь гибнет, а ты «обломилось».
Кака така любовь? удивился я. Ты ж вроде говори
Да ничего я такого не говорила, перебила меня моя благоверная. А Виолетте он на самом деле понравился. Даже пупсиком его назвала.
Пупсиком?! я чуть не подавился от смеха.
Да, пупсиком, сердито продолжила жена, не обращая внимания на хохот с моей стороны. Что, не знаешь что ли, кто такие пупсики?
Да знаю, конечно, зна
Я захлопнул рот и замер, уставившись в одну точку, пораженный внезапно пришедшей мыслью. «Если одна женщина в чем-то усомнилась, то это сигнал. А вот если и вторая говорит похожее, пусть даже сама того не замечая, то тут впору во все колокола звонить. На всю Ивановскую. Женщина, она ведь зря не скажет. Она, как известно, сердцем чует»