Когда же отец Мануэл начал проповедь на местном диалекте, в толпе прокатился одобрительный гул. Как и большинство собратьев, посвятивших себя миссионерской деятельности, он был убежден, что недостаточно просто крестить туземцев, необходимо донести слово Божие. Туземцы такой подход оценили, кивали головами, слушая речь священника, пусть даже некоторые слова он произносил неправильно и смысл порою выходил немного странным.
Но вот все закончилось. Жители деревни расходились, оживленно беседуя. Они явно остались довольны, и брат Рикарду нисколько не сомневался, что теперь-то те, кто избегал крещения, перестанут упорствовать. Он забыл обо всех неудобствах, причиненных дикарямисейчас они виделись ему невежественными, но добрыми и по-своему мудрыми. Возникало желание немедленно спасти душу каждого из них. Брат Рикарду в мечтах уже видел Ларантуку обновленной. Заметив успех в их начинаниях, Орден непременно выделит помощь и средства. Миссия расширится, можно будет основать монастырь, школу, принимать паломников. Город начнет процветать и прославится своим благочестием.
Увывскоре мечты его рассеялись, как утренний туман. Туземцы отнеслись к мессе с живым интересом, и следующая проповедь вновь собрала целую толпу, но стоило им выйти за порог храма, как они возвращались к прежней жизни, не собираясь расставаться с суевериями и предрассудками. Оставив в церкви дары, они в тот же вечер возлагали подношения на алтари своих языческих божков. Крещение в католической вере не отвращало их от поклонения идолам. Те же, кто крещен не был, все так же упорно отказывались от совершения таинства.
Не торопись, брат мой,утешал отец Мануэл.Главное, что люди готовы слушать об истине, значит, рано или поздно она достигнет их сердец и направит на верный путь.
Я не допускаю ни малейших сомнений в том, что вы поступаете как должно, но все же не следует ли проявить большую бескомпромиссность? Капитан с самого начала предлагал в ваше распоряжение солдат, хватило бы нескольких дней, чтобы уничтожить все богомерзкие идолы и алтари в округе.
Никогда не поздно будет сделать это. Зерна веры уже дают всходы в сердцах, быть может уже завтра жители деревни своими руками очистят и дома, и души свои от скверны язычества. Не будем так скоро лишать их этой возможности.
И они ждали. Снисходительность приносила плоды: священника любили, считали мудрецом и все чаще приходили за советом. Никому он не отказывал в помощи, заодно наставляя на праведный путь. Паства росла. Со временем праздный интерес к богослужениям угас, и они не собирали больше всю деревню, но те, кто приходил, понемногу отворачивались от старых богов.
Или старались поклоняться им тайно: порою сложно было угадать, идол ли стоит в доме или просто статуя, украшение носит женщина или языческий оберег, а традиционные песни от молитв духам и вовсе казались неотличимыми. Брат Рикарду наблюдал за туземцами и все никак не мог отделаться от чувства, будто вся их повседневная жизнь подчинена дьявольским ритуалам, незнакомым, непонятным, секретным, еле уловимым, как шепот заговорщиков за спиной.
«Неужели он этого не замечает?думал монах, глядя на отца Мануэла. Или делает вид, что не замечает? А может, мне и вправду мерещится угроза там, где ее нет?»
Он хотел поговорить о своих опасениях со священником, не за тем даже, чтобы получить совет или объяснения, но вновь убедиться в его несокрушимой уверенности, напитать ею свой дух. Но работа занимала почти все дни, а вечерами брат Рикарду начинал стыдиться своего малодушия и мнительности, да так и не решался завести разговор. До тех пор, пока отец Мануэл не начал его сам.
Мы многое успели совершить во благо здешних мест,сказал он однажды за ужином.И многое узнали об этой части острова. Каково твое мнение, мой друг? Я хотел бы услышать обо всех идеях и наблюдениях, что накопились у тебя за время служения в Ларантуке.
Собираясь с мыслями, Брат Рикарду посмотрел в сторону, где за освещенной верандой сгущалась тьма позднего вечера. Над лужайкой неподалеку плыли, подмигивая, крошечные зеленые огнив разгар сезона дождей светлячков появлялось особенно много. Душная жара дня сменилась прохладой, на низком столике дымился кофе, который подали после ужина. Было уютно, сонно, хотелось просто наслаждаться легкой беседой и хоть на время забыть о тревогах и заботах. Но отец Мануэл ждал ответа.
Несомненно, усилия приносят плоды. Ларантука ощутимо изменилась за столь небольшой срок. Но впереди нас ждет немало работы. Я думаю, что привлечь людей в храм недостаточно, мы должны бороться со злом за их души.
Ты, бесспорно, прав, но самое трудное и важное дело ждет не в Ларантуке. Флорес велик, и почти все люди, его населяющие, живут во тьме невежества. Наша задача развеять ее, везде, а не только в одном форте и его окрестностях.
Но наша работа здесь еще не закончена!воскликнул брат Рикарду. Сама мысль о том, что придется покинуть форт, где было безопасно, уже привычно и вполне уютно, казалась невыносимой.
Стоило только прижиться, успокоиться, начать надеяться на лучшее, и вот опять неугомонного отца Мануэла тянет в дорогу, как будто он хочет за короткую человеческую жизнь успеть окрестить всех дикарей мира.
Я прекрасно справлюсь с ней один,ответил священник. Брат Рикарду встретился с ним взглядом, чувствуя, как где-то под солнечным сплетением разливается холодный, вяжущий страх.Тебе предстоит миссия куда более трудная и благородная. Увы, я не смогу сопровождать тебя, ибо пока мне не на кого оставить приход, но зато наша добрая помощница Анна согласилась отправиться с тобой в этот долгий путь.
«Вот оно, то, чего я боялся больше всего,подумал монах, стараясь, чтобы смятение не отразилось на лице.Сейчас он велит мне идти в джунгли и не возвращаться до тех пор, пока последний дикарь Флореса не примет веру Христову. Но почему так скоро? Я ведь совсем не готов».
В душе брат Рикарду понимал, что не будет готов никогда, и презирал себя за трусость. Разве не для того взошел он однажды на борт отплывавшего от родных берегов корабля, чтобы служить Господу там, где не ступала нога белого человека? Тогда он всем сердцем верил, что сможет преодолеть любые трудности, невзгоды и лишения. Так куда же делась эта уверенность сейчас?
Не слишком ли тяжелым будет путешествие для женщины?спросил, наконец, брат Рикарду.
Она родилась и выросла на этой земле, к тому же знакома с обычаями не только местных племен, ведь ее привезли с другого края острова. Анна будет прекрасным проводником, а чтобы укрепить ее дух, я дал ей позволение принять послушание.
Хоть брат Рикарду был не совсем согласен с отцом Мануэлом, но спорить не посмел. Не теряя времени даром, священник принялся излагать свои соображения касаемо маршрута, который монаху предстояло исследовать в поисках загадочных племен. Дорога выходила долгой: Анна должна была привести брата Рикарду вдоль побережья к своей родной деревне, на западный край Флореса, после чего они собирались углубиться в неизведанные территории самого сердца острова. Через джунгли, мимо вулканических хребтов вернуться на восток, в Ларантуку. Такого путешествия никто еще не совершал, и оно могло принести неоценимую пользу не только Церкви, обретающей новых прихожан, но и Коронекто знает, какие богатства таит Флорес в своих лесах.
Как ни оттягивал брат Рикарду момент, когда придется оставить дом и отправиться в дорогу, но момент этот внезапно настал даже быстрее, чем все ожидали. В один из дней, во время послеобеденной сиесты, когда все живое затихало, укрывшись от злых лучей полуденного солнца, в дом священника явился солдат со срочной вестью от капитана. Оказалось, в Ларантуку приплыл с товарами на обмен рыбак с запада острова, куда экспедиция планировала дойти пешком. За небольшую плату он согласился взять двоих попутчиков.
Вопреки опасениям монаха, лодка чужака оказалась вместительной и выглядела надежной. Весь ее вид говорил о любви хозяина к своему делу: борта выше ватерлинии аккуратно покрашены, доски палубы вымыты и выскоблены, снасти высушены и бережно сложены на отведенных для них местах. Сестра Анна пришла раньше и уже разговаривала с молодым мужчиной, улыбавшимся ей как старой знакомой.