Поэтому ты сбежала? поинтересовался он. Из-за меня?
Я убежала, потому что в плену, задыхалась я. Как бы тебе понравилось, если бы кто-то решал, как тебе прожить жизнь? Как долго вы собираетесь держать меня здесь?
Пока не станет безопасно отпустить тебя.
И как долго это продлится? Шесть месяцев? Год? Мои слова были горькими. Конечно, сейчас у меня есть кровать и окно. Чем это отличается, от того когда вампир держал меня в плену?
Черт побери, Лили, все совсем не так, прорычал Эллис, расхаживая по комнате.
Нет? Тогда, скажи мне как!
Он использовал тебя как обед, сказал Эллис, язвительно и безжалостно. Выражение его лица было абсолютно серьезным. Ему было насрать на тебя. Жива ты или умерла. А я он с трудом сглотнул и умолк. Я люблю тебя, Лили. И я хочу знать, как ты ко мне относишься.
Долгое молчание. Так или иначе, меня не удивили слова, слетевшие с его губ, но они заставили меня чувствовать себя странно. Это то, что я хотела, не так ли?
Я хотела, чтобы Эллис влюбился в меня только теперь стало ясно, не имеет значения, любит он меня или нет, потому что он все равно не предаст свой клан, чтобы освободить меня.
Ну? Его лицо застыло. Скажите мне, что ты чувствуешь ко мне.
Не знаю, ответила я тихим голосом.
Что значит, ты не знаешь?
А то и значит, не знаю, заорала я на него, разозлившись. Нравится ли мне целоваться с тобой? Да. Буду ли я спать с тобой? Да! Знаю ли я, это потому, что я влюблена в тебя или потому, что просто цепляюсь за тебя, потому что чувствую себя в безопасности? Я не знаю, выплюнула я эти слова, быстро и жёстко. Эй, Эллис, ты говоришь о причине и следствии. Ты спас девушку, ты единственная константа в ее мире, и она влюбляется в тебя. Ты знаешь, как это называется? Стокгольмский синдром. Вот тебе причина и следствие.
Ты считаешь свои чувства ко мне проявлением Стокгольмского синдрома? Его глаза горели зеленым от ярости, кулаки сжались по бокам.
Я не знаю, что и думать, сказала я печально. У меня все равно нет выбора.
Он смотрел на меня так долго, что я заерзала на кровати, испытывая дискомфорт. Отведя взгляд, я вытерла слезы, но он оставался совершенно неподвижным, глыбой горького льда.
Мяуканье раздалось из коробки в углу, привлекая наши взгляды, и я заметила пушистую голову, торчавшую из коробки, а жалобное мяуканье становилось все громче. Супергерл голодна и хотела, чтобы ее покормили, а это означает, Чудо-женщина скоро присоединится к ней.
Покорми котят. Я вернусь через минуту, сказал Эллис, и выбежал из хижины.
Колеблясь, я подумывала пойти за ним. Мне не нравилось, что он злится, но я чувствовала себя беспомощной. Как я могу сейчас разобраться в своих чувствах, и как он мог ожидать этого от меня?
Покачав головой, я пошла к плите, чтобы нагреть воду, а затем, подхватив котят, прижала к себе.
К тому времени, когда я закончила их кормить, Эллис все еще не вернулся. Я лежала на кровати, пока котята прижимались к моему боку, и думала. Должно быть, он за хижиной, выпускает пар.
Я понимала, после попытки побега он не оставит меня одну. Он полагает, что я снова сбегу, и не заслуживаю доверия.
Не знаю, почему это беспокоило меня так сильно, но беспокоило.
Я гладила маленькие кошачьи головы, чесала маленькие ушки и проводила рукой по крошечным спинкам, пока мы ждали возвращения Эллиса. Стемнело, и когда я уже задремала, дверь хижины открылась.
Я села, положив котят на колени, и была поражена, увидев, что этоЭверетт с книгой в руках. Я посмотрела ему за спину, но никто не вошел.
А где Эллис?
Взял перерыв, сказал Эверетт. Хочешь я приготовлю ужин?
Нет, не нужно, ответила я тихим голосом, и прижала котят ближе к своему телу. Он вернется сегодня вечером?
Снаружи уже стемнело, а Эллис всегда спал, прижавшись ко мне.
Не сегодня, сказал Эверетт. Он сел за стол и, открыв книгу, начал читать. Дай знать, если тебе что-нибудь понадобиться, продолжил он, не поднимая головы.
Ничего не нужно, повторила я и снова легла, обнимая котят. Я поняла, что ранила Эллиса своими разглагольствованиями о Стокгольмском синдроме сильнее, чем думала.
Он признался, что мне в любви. Он влюблен в меня и хочет знать, что я к нему чувствую. Я провела пальцами по спине крошечной Чужо-Женщины, задавая вопрос самой себе, что же я чувствую к Эллису.
***
Эллис не приходил всю следующую неделю. Каждую ночь я ложилась спать одна, Эверетт сидел за кухонным столом с фонариком, читая книгу до самого утра.
Когда я просыпалась, рядом все время оказывались разные люди. Иногда это был Остин. ИногдаДжереми, или его бойфренд Сэм. Теперь ко мне приходили все Расселы, кроме того, кого я хотела видеть.
И от этого я грустила.
Котята подросли, их маленькие животики потолстели от молока. Котята ползали по хижине, и им уже не нужна грелка в коробке. Теперь они спали со мной на кровати, прижавшись к моему телу, хотя тепло этих маленьких урчащих комочков не могло заменить большого тела Эллиса, но это все, что у меня было.
Я знала, что Эллис не приходит, потому что я обидела его. Он признался в любви, а я кричала ему в лицо о «стокгольмском синдроме». Так что сейчас, я уверена, он держит дистанцию, чтобы я могла разобраться в своих чувствах к нему.
А правда в том что я скучала по нему. Конечно, остальные были добрыми. Эверетт разговаривал со мной чаще, чем раньше, а говорили мы о его книгах. Джереми и Сэм играли со мной в карты.
Остин, как сумасшедший флиртовал и даже принес 'эрудит' чтобы мы вместе сыграли. Даже один раз забежала Бетсэйби, спросила как я, принесла новую одежду, сменила постельное белье и вычистила хижину, будто бы обо мне плохо заботились остальные.
Иногда я чувствовала себя скорее гостем, чем заключенным. Все, кого я встретила, были добрыми.
Но все же они не Эллис, а я мечтала увидеть его снова.
Проснувшись однажды утром, я с удивлением узнала, что сегодня Джош и Мари будут моими «смотрителями».
Почти вечность я обнимала Мари, потом она валялась на кровати рядом со мной, в то время как Джош сидел рядом и слушал нашу болтовню. С котятами на коленях, мы проболтали весь день.
Значит спросила я в какой-то момент. Ты теперь пума?
Кивнув, она указала на свою шею.
Изменилась и принадлежу Джошу.
Я посмотрела на ее шею.
Я ничего не вижу.
Румянец вспыхнул на ее щеках.
Ах, да. Я все время забываю, что ты человек. Поморщилась она. Черт, это прозвучало грубо, да? Вообще-то, быть человеком не плохо. Просто сейчас, когда я оборотень, я могу видеть различные вещи.
Разные вещи например?
Ну. Она склонила голову, обдумывая мой вопрос. Ее рука гладила спину Чудо-Женщины, котенок спал, свернувшись калачиком на ее коленях. Я могу видеть в темноте почти так же хорошо, как на свету. Обоняние острее. Я могу сказать, кто оборотень, а кто нет, только по их запаху. И я вижу метку пары. Она снова указала на свое горло.
Что такое метка пары?
О, это будет здорово, сказал Джош, наклонившись вперед и положив локти на стол. Не могу дождаться, когда Мари-Пьер расскажет про птичек и пчелок.
Румянец вернулся на ее щеки.
Tabarnak [Tabarnakфр. сукин сын, придурок], - выругалась девушка по-французски, но взгляд, которым она его одарила, был любящим. Меткой пары, мужчина оборотень заявляет права на женщину. Он оставляет укус на ее шее, который говорит другим оборотням, что она под запретом и занята. Оборотни вроде как сверхчувствительны, когда дело доходит до шеи.
Ой. Я вспомнила об Эллисе. Он хотел укусить меня за шею. Он хотел поставить свою метку? Я почувствовала, как мои собственные щеки порозовели от этой мысли. Один раз я укусила его за шею и мы стали целоваться.
Он подумал, что я пытаюсь предъявить на него права? Поэтому так разозлился, когда я оттолкнула?
Ага. Штучки оборотней, сказала Мари, снова бросив взгляд на Джоша, и румянец на ее щеках стал ярче, когда Джош широко улыбнулся.
Кстати, об оборотнях, сказала я, вытаскивая когти Супергерл из своих леггинс. Чем занимается Эллис? Он больше не приходит.
Мари пожала плечами.
Сказал, ему надо наверстать много работы, и настало время для остальных поучаствовать. Если честно, это все, что он сказал, что совсем не похоже на Эллиса. Мари задумчиво постучала пальцем по своему подбородку. Он единственный, кто болтает почти так же много, как и Джош.
Джош фыркнул
Он злится на меня, призналась я. Я его обидела.
Как? Казалось, Мари искренне заинтересовалась, но я отрицательно покачала головой. Мне не хотелось рассказывать ей. Это слишком личное.
Мы играли с котятами несколько часов, и когда приблизился закат, Мари посмотрела на часы.
Эверетт скоро будет здесь. Вероятно, он увлекся сочинительством.
Кивнув, я встала с кровати, разминая затекшие конечности. Мне нравилась компания, но в хижине не хватало мебели, и поэтому, когда кто-то сидел за столом, мне приходилось сидеть на кровати весь день от чего затекали мышцы.
Я повертелась на месте, чтобы размять их, а затем зевнула.
Не возражаете, если я схожу в туалет?
Конечно, я пойду с тобой, сказала Мари, поднимаясь на ноги.
Девчонки, дразнящим голосом сказал Джош. Всегда ходят в туалет вместе. К чему всё это? Он схватил Мари за талию, когда она проходила мимо него, и посадил к себе на колени.
Хихикнув, Мари обвила руками его шею, извиваясь, когда он начал целовать ее ухо.
Они такая милая пара, но их счастливый вид заставил меня скучать по Эллису еще больше. Хорошо, возможно, это не стокгольмский синдром. Я не чувствовала ничего похожего к остальным.
Каждый день здесь был Эверетт, и видит Господь, Остин чертовски часто флиртовал, но мне было все равно. Лишь Эллис был мне интересен.
И даже сейчас, когда Мари хихикала, пока Джош ее щекотал, я добродушно закатила глаза.
Ладно, я пойду в туалет.
Я догоню, сказала Мари между смехом, ерзая на Джоше.
Все еще улыбаясь, я покачала головой и вышла из хижины, пройдя по тропинке между деревьев, вышла к туалету в конце небольшой полянки. Подходит время снова кормить котят, и у меня было немного хлеба, который я могла покрошить им в мисочку.
Они пробовали твердую пищу, но так как мы кормили из бутылочки, они, вероятно, более избалованы, чем большинство кошек. Свирепыми охотниками они не будут, подумала я с усмешкой, в сумерках продвигаясь по тропинке. Но это нормальноя любила их такими
Кто-то сзади схватил меня, повалив на землю, ледяной рукой накрывая рот, чтобы заглушить, рвущийся из горла, крик.
Сделай кляп, прошипел голос.
Я начала вырываться, когда еще одни холодные руки толкнули меня в грязь. Кто-то засунул тряпку в мой рот, и я с трудом сглотнула, а затем попыталась закричать, когда клейкую ленту наклеили на рот. Я вцепилась в чьито холодные пальцы, но некто был намного сильнее, чем я.
И вдруг, я все поняла.
Я узнала эти холодные руки. Эллис всегда был таким теплым, но всякий раз, как Андре прикасался ко мне, это скорее походило на прикосновения трупа.
Кто бы ни были люди, похитившие меня, онивампиры.
Страх заставил меня потерять контроль над мочевым пузырем. Тепло потекло через мои леггинсы, и запах мочи распространился по воздуху.
Гадость, сказал один. Это чертовски отвратительно.
Оставь это на потом, прошипел другой вампир.
Нужно убираться отсюда. Хватай ее. Теперь мешок, сказал один из них, заводя мои руки за спину. Я почувствовала, как стяжки впились в кожу на запястьях, и мгновение спустя, держащий меня человек перекатил меня на живот и связал мои лодыжки вместе.
Темную ткань набросили мне на лицо, и мир потемнел. Я вздрогнула, страх доводил меня до паники.
Пойдем, прошептал второй, меня подняли в воздух и понесли через лес. От страха мои конечности одеревенели, и я не могла бы бороться, даже если бы попробовала.
Если ты будешь сопротивляться, вампиры убьют тебя. Этому меня научил Андре. Слепая от страха, я безвольно поникла, пока меня похищали.
Глава 7
Дышать с мешком, на голове, было трудно. Материал был толстым, и в сочетании с кляпом и моим прерывистым, взволнованным дыханием, я отключилась.
И пришла в себя через время, когда кто-то шлёпал меня по щеке.
Она все еще жива? Услышала я, как один голос спросил у другого. Разбуди ее.
Мгновение спустя кляп выдернули из моего рта, и я рассеянно вглядывалась в то, что выглядело как деревянные балки над моей головой. Как долго я была в отключке? Кто-то смотрел на меня сверху вниз, блокируя свет, и я прищурилась, пытаясь разглядеть лицо.
Это был мужчина, лет на десять старше меня, с волнистыми каштановыми волосами. Рядом с ним нетерпеливо вышагивала с ультра-короткими черными волосами женщина.
Мы не должны убить ее, жаловалась женщина. Мертвая, она бесполезна для нас.
Я сделала глубокий вдох. Кажется мои волосы влажныена самом деле вся моя кожа. Что-то колючее находилось под моими руками. Может быть, солома?
Она в порядке, сказал мужчина. Давай посадим ее.
Два вампира приблизились, холодные как лед руки снова схватили меня и приподняли. Я осмотрела сарай, в котором находилась. Повсюду было сено, на другом конце амбара две коровы в стойлах, и сельскохозяйственный инвентарь вдоль стены. Рядом, женщина вампир отряхивала свою одежду от сена.
Ты в порядке? спросил мужчина.
Я облизала губыони были сухими и потрескались.
Кто вы?
Не важно, вмешалась женщина, ее клыки блеснули. Нам нужно идти, сказала она другому вампиру. Они ждут нас на грузовой станции.
Грузовой станции? повторила я.
Не важно, снова сказала женщина.
Я вздрогнула, когда мужчина потянулся ко мне.
Пожалуйста пожалуйста, не кусайте меня. Воспоминания о старых укусах заволокли мой ум, и я задрожала от паники.
Спасибо, но мне нравится обед без запаха мочи, съязвил мужчина. И к тому же, ты не для еды. Ты Он так резко закрыл рот, что аж клацнул зубами, под взглядом, которым его наградил другой вампир.
Ладно, ладно. Пора двигаться. Ты ведь не будешь сопротивляться? Хорошо.
Не буду сопротивляться? Страх соревновался с рациональностью. Если стану сопротивляться, они меня побьют. Андре всегда бил, если я ослушивалась. Но если я не стану сопротивляться, они меня утащат и неизвестно что сделают со мной.