Всего за 164 руб. Купить полную версию
И только после пришел страх. Постоянный бег, переезды с места на место, тяжелая дорога, все выматывало нас. Мне запрещено было думать о прошлом, от слова совсем. И я изо всех сил не думала.
В Тибете, когда я более-менее выучила разговорный, то осознала, есть еще в этом мире территории, не подчиненные арктикам. И эти территориимонастыри. Странно, правда? Старцы владели сиддхи. Супер способности, похожие на чудеса. Арктики боялись только святых. Их силы были равны. Но разве старики, да еще верящие в неизбежное, пойдут воевать с иноземцами? Как сидели в медитациях и молитвах, так до сих пор там и сидят. Борьбаудел молодых.
Ну что, малая?
Встретил меня прошлый провожатый.
Передала?
Я кивнула.
Че передать-то?
Если они смогут забрать, а ее должны отдать, пусть везут ее в первую наркологическую. К реаниматологу Татьяне Савской. Она сможет помочь. Сама девушка уже не выберется.
Парень цокнул, показывая всем видом, что именно так и думал. Полез в цветастую куртку, достал оттуда два билета и паспорта. Протянул.
Держи. Удачки в новой жизни.
Мне захотелось броситься ему на шею, расцеловать. Спрятала все в сумку и зашагала прочь. До сих пор не веря удаче.
После того, как адвокаты забрали меня из дома, мама ушла от папы. Ушла раз и навсегда. Даже не обернулась. Он завел новую семью, растил двух дочерей. Иногда я заходила на его страничку в сети, рассматривая счастливые лица сводных сестер, вероятно не догадывающихся о нашем существовании. Это предательство, такое холодное, равнодушное, равняло его с арктиками. Ранило до сих пор. Чем лучше родители, отдающие дочерей в лапы этих вампиров? Чем? Ведь всем ясно, не просто так девочки возвращаются больными старухами со сломанными душами, выпитые до дна.
То, что сделала мама, значило для меня гораздо больше. Билеты говорили, что все не напрасно. Слезы, боль, отчаяние, бесконечная борьба. У меня есть в жизни человек, готовый лечь костьми за меня и мою жизнь. А те, кто поступают иначечужаки, не достойные даже памяти.
Дома я выложила нежданное богатство на стол.
Откуда, Злата? Где ты это взяла?
От изумления мама села на табурет, ошарашенно рассматривая фотографии в паспортах, новые имена и фамилии.
Где взяла, там не отберут.
Что ж, пошли собирать вещи, сказала она, торопливо вставая.
Жизнь научила нас, если что-то хорошее попало в рукихватай и беги. Потерять все можно в тот же час. Хотелось устроить праздник, окончательно отпустить ситуацию, но пока никак нельзя.
Он
Чистое досье почти без записей. Ни прошлого, ни настоящего. Все, что можно найти о передвижениях Златы за последние сутки, с момента попадания ее личика на видеокамеру, они нашли. В короткий срок выяснили, где живет и чем занимается. Дом взяли под наблюдение. И это все.
Тонкая папка легла на стол Велигора. Он, разочарованно просмотрев ее, отложил в сторону. Как мало информации. Где все остальное? А утверждается, что их службы работают хорошо. Киф Ли принес им выпить и ушел мониторить ситуацию, пополнять досье.
Осторожная какая. Нет лица даже в магазинах. Сразу видноумеет прятаться. Ни транзакций, ни счетов. На работе расчет по старинке, через бухгалтерию. Представляешь? Наличными! Все опрошенные в один голос утверждают, что девушка ангел, Ниршан усмехнулся, фыркнул. А, как известно, ангелов не бывает. Так кто она?
Велигор моргнул, рассеянно качнул головой, механически взял в руки бокал. Он уже несколько минут сверлил фотографию взглядом. И не просто сверлил, а лениво предвкушал встречу. Чувствовал, как в его душевной глубине, вулканически забористо, пенится лава знойной одержимости. Просится выйти на простор. Злата
Ты ее знаешь? спросил Ниршан, решив оторвать босса от столь важного занятия.
Помнишь побег из таухуа? Велигор сделал глоток крепкого напитка и даже не поморщился. Скорее приятно обжегся. Продолжая пристально глядеть на фотографию. Туша алкоголем жар собственных заманчивых стремлений.
Звяк-звяк!
Лицо ее за прошедшие годы окончательно оформилось. Вместо угловатого прыщавого вида приобрело завершенность с утонченными пропорциями. Волос длинный, до пояса. Захотелось увидеть его распущенным. Он явно у нее вился. У Златы крупные кудри, у лица становящиеся мельче, они поблескивали золотистыми прядками в шоколадных волнах. Белоснежная фарфоровая кожа и шоколадный треугольник. Соблазнительное сочетание. Контрастное. Чутье Велигора не подвело, девчонка превратилась в красавицу с гибким телом и хорошей фигурой. Но это снаружи.
Опросы персонала больницы, где она работала с матерью, помогли составить психологический портрет.
Внутри Златы перемены были явно значительнее. Когда он впервые заметил ее в школе, то увидел замкнутого подростка. В зверинце она была иной. Игривой шалуньей, бесстрашно дразнящей хищных зверей. Тискающей тех, что безобидные, как мягкие игрушки. Злата издавала при этом звуки, свойственные всем девчонкам.
«О-о-о, какая прелесть. Ты моя няшааа».
Подумать только, спасает жизнь «обнимашкам». Внутри Велигора родилось странное чувство упоения. Девушка не превратилась в эгоистичную нимфетку. Внутри Златы жила все та же девочка, тискающая зверюшек. Вырисовывалась картина большого числа семей, благодарных за спасение дочерей. Вот как ей удавалось оставаться столько лет незамеченной. Ей все время помогали те, кто ненавидел арктиков.
А так разве бывает?
Теория вероятности говорит, что нет. Хватит, он поставил бокал и порывисто встал. Почему группа захвата до сих пор не приступила к действиям?
Ниршан потупился, затем все-таки поднял глаза и глухо сообщил:
Потому что их там нет.
Если бы взглядом можно было убивать, заместитель главного начальника подразделения специальной службы безопасности был бы мертв. Велигор сорвался с места, рванул в оперативный центр. Он чуть не сбил с ног Кифа.
Где она?!
В движении, ответил тот. Судя по всему, в аэропорту. Много людей вокруг.
Это не имело значения. Больше не имело. От совершенно неестественного ощущения беспомощности арктику стало знойно. В груди едко растекалось и пекло от бешенства. Он не может упустить ее второй раз. Не может потратить еще столько лет на поиски.
Дай я! он сел на место Кифа к монитору и закрыл глаза.
Разом окинул все пространство вокруг себя. Он прощупывал огромный поток людей от места штаба до вокзала. Нетерпеливо раскидывал ненужные цвета настроений, силу чужих побуждений. В поисках единственной ниточки, той, у которой странная Ци багряных оттенков. Как сообщил куратор по медицинским вопросам, это Ци, укрепленная энергетической структурой неизвестной природы. Лучше привезти образец для дальнейшего изучения. А гораздо важнеесамого носителя. Да, где он этот носитель?
В толпе куда-то двигающихся людей, с их жеванными потоками серых мыслей о трудовых буднями не наблюдалось ничего нового. Конечно, Злата не стала бы светиться перед отлетом. Не будет рисковать. Велигор ничего не находил. Все мимо, все в молоко.
Выезжаем на место, рявкнул он, не в силах поверить, что девчонка вот-вот выскользнет. Исчезнет вновь. А она утекает из-под контроля, невидимая для внутреннего чутья арктиков. Он жаждал Злату, жаждал встречи с ней. И он ее получит.
Она
Погруженные в размышления, люди возвращались с работы. Самый час пик. Район аэропорта был преимущественно рабочим, цвета преобладали темные. Толпа служила нам с мамой лучшим прикрытием.
Злат, быстрее, нервничала она.
Маме все казалось, что за нами следят. С каждым годом ее паранойя становилась сильнее. Но именно она нас и спасала.
Первым нам позвонил отец Наждины Чод. Он извинился. Сразу же начал торопливо и сумбурно рассказывать, как планирует поездку на автомобиле на северо-запад к природным источникам. Как важно нынче путешествовать в полной безопасности с пристегнутыми ремнями. Для нас то был печальный сигнал.
Затем в гости зашла баба Нина с тестом, вещая, что ее духовка не нагрелась, и нужно срочно в тепло. Иначе скиснет. Не видать нам пирожков, как свободы. Мама врубила все обогреватели в квартире. Среди них нашелся один для ракетных установок. Маленькая жилплощадь за полчаса превратилась в адское пекло. Жар скрыл нас от инфракрасного сканирования и камер, реагирующих на тепло. Ныне такие стояли в каждой квартире.