Мы встретимся завтра утром и обсудим поединок.
Старейшина-кустистые-брови покинул террасу в сопровождении четырех других старейшин.
Аманда оставила своих подружек и подошла ко мне, её сапоги на высоком каблуке застучали по деревянному полу.
Ох, дорогуша. Пойти против наших мальчиков было тупой идеей.
Ваших мальчиков? спросила я.
Да, наших мальчиков. Мы выросли вместе с ними; мы всегда были рядом; мы утешали их, когда им была нужна забота и ласка.
Я ещё крепче сжала пальцами своё запястье.
Мы часть этой стаи, так же как и ты. Хотя, вообще-то, это неправда. Ты не часть стаи.
Хватит, Аманда, сказал Лиам.
Её низкий комментарий настолько поглотил меня, что я даже не заметила, как он подошёл.
Она развернулась, и её кудряшки взмыли вверх, заполнив воздух ароматом абрикоса, который смешался с запахом кофе, остывающим в позабытой мной чашке, с запахом крови, высыхающей на моём запястье, и с запахом хвойного одеколона Эвереста. Мой желудок сжался от этого наплыва чувственных ощущений.
Я просто озвучила то, что думают все, прощебетала Аманда.
Лиам крепко сжал губы и сказал:
Оставь её в покое.
Обычно так меня защищал Эверест.
Неужели Лиам защищал меня? Я наверняка не так его расслышала. Или у него был для этого какой-то скрытый мотив? Сначала он повёл себя как ублюдок, а теперь проявлял ко мне доброту? Это можно было объяснить только тем, что он хотел меня смутить.
Я могу постоять за себя, Лиам.
Уверен, что можешь, но мы не разговариваем друг с другом в уничижительном тоне. Может быть, в других стаях это приемлемо, но не в нашей.
Его слова прозвучали очень благородно. Теперь я поняла, почему никто не бросал ему вызов. Он разговаривал так, словно уже был Альфой. Но если он научился этому у Хита, я могла только предполагать, чему ещё его научили.
Аманда сжала губы, покрытые блеском, как вдруг на её плечо приземлилась огромная рука. Она приподняла голову и улыбнулась Мэтту, который был почти на полторы головы выше неё.
Он протянул вперёд свою огромную лапищу.
Не знаю, помнишь ли ты меня
Помню.
Я довольно долго смотрела на его руку, прежде чем решилась пожать её.
Он не стал сильно сжимать мои пальцы, как я предполагала.
Прикосновение к руке Мэтта буквально растопило невидимый лёд, сковавший меня. Начали подтягиваться остальные и представляться по-новой. За шесть лет их подростковые лица изменились, хотя я узнала большинство из них я помнила почти всех.
Губы Лукаса приподнялись в улыбке.
Нам надо сплотиться.
Моя слюна попала не в то горло, и я закашлялась.
Что прости?
Нам надо выполнить упражнение на сплочение.
Он притянул к себе Тарин, положив руку практически ей на грудь. Как банально.
Он сопроводил свои слова хитрой улыбкой, и в моей голове тут же возникли неприличные образы, где фигурировали кожаные наручники и железные цепи. Какого чёрта я вообще об этом думала?
Пейнтбол, сказал молодой парень с медными волосами, которые доходили ему до плеч.
Именно об этом я и подумал, малютка Джей. Нам совершенно точно надо поиграть завтра в пейнтбол, Лукас всё ещё улыбался мне хитрой улыбкой. Ты когда-нибудь играла в него, куколка?
Не называй меня куколкой.
Белый шрам Лукаса искривился, когда я отчитала его.
И нет, я никогда не играла в пейнтбол.
Аманда погладила пальцы Мэтта, а Тарин прошептала что-то на ухо Лукасу. Я поискала глазами Сиенну и увидела, что она тихонько разговаривала с Августом. В отличие от предыдущих двух пар, они не касались друг друга. А их напряжённые позы говорили о том, что они, скорее всего, ссорились.
На террасе были и другие девушки, которые общались в различных компаниях. Но они либо не замечали нас, либо им было неинтересно участвовать в разговоре, который вращался вокруг меня. Интересно, была ли среди них девушка Лиама? Я предполагала, что у него была подруга, учитывая то количество девушек, которые приехали на встречу стаи.
Я снова посмотрела на Лукаса.
Играть будут все?
Губы Лукаса снова расплылись в улыбке.
Только стая и ты. Тебя, наверное, пугает такое количество тестостерона, Кларк?
Вдруг я почувствовала жар. Может быть, это было из-за стены громадных тел, окруживших меня? Или из-за потери крови? Я приподняла покрасневшую салфетку и обратила внимание на то, что порез стал меньше, а кожа уже не была такой сморщенной. Рана затягивалась. Это был хороший знак.
Я снова закрыла рану салфеткой, и прижала ладонь к основанию своей шеи. Но холодная и липкая рука не смогла остудить меня.
Меня мало что пугает, Лукас. Но спасибо за заботу.
Мои слова, кажется, заставили Лиама улыбнуться, либо у него от удивления дрогнули губы. Хотя мне, должно быть, всё это почудилось.
Боже, тут было жарко. Мне надо было подышать свежим воздухом. И побыть одной. Я начала пятиться, пока не врезалась в чью-то грудь. Мне в нос ударил запах солоноватого пота и цветочный аромат.
Я попыталась дышать ртом.
Всем хорошего вечера.
Мой желудок сжался ещё сильнее, а голова У меня было такое чувство, будто мой мозг начали пинать из стороны в сторону битой.
Извините.
Но когда никто не сдвинулся с места, я начала расталкивать толпу тел локтями.
Мой кроссовок зацепился за чью-то большую ногу, я споткнулась и врезалась в Лиама. Его напиток выплеснулся из стакана и залил его чёрную футболку.
И-извини.
Он обхватил мою руку, помогая мне устоять на месте.
Может быть, кто-то подсыпал что-то в мой кофе? Я рассердилась, выдернула руку из ладони Лиама, а потом поплелась по террасе, словно пьяная. Я дошла до гостиной и меня даже не стошнило. До своей комнаты я уже добралась на ногах, которые, казалось, были отделены от моего тела.
Да что со мной было не так?
ГЛАВА 6
Холодный пот стекал по моей спине, которая покрылась гусиной кожей. Я попыталась вставить ключ в замок, но металл лишь безуспешно скользил по деревянной поверхности. Я попыталась ещё раз. И снова неудача.
Несс! Подожди, Эверест нёсся по коридору.
Точнее Эверестов было двое.
Трое.
Я не хотела, чтобы меня стошнило в коридоре. Он схватил мой ключ, открыл дверь и помог мне войти. Как только я добралась до ванной и рухнула на колени перед унитазом, меня стало безбожно тошнить.
Ты съела что-то не то? спросил Эверест.
Я не ела ничего с обеда. Я покачала головой, но рвотный позыв только усилился.
После чего меня опять стошнило.
У меня помутнело в глазах, но потом моё зрение снова восстановилось. К сожалению, моё обоняние не ослабело. Едкий запах рвоты был таким сильным, что мои ноздри начали раздуваться.
Эверест сел на край ванной.
Ты тогда сказала правду? О том, что ты перевоплощалась три дня назад?
Ты собираешься доставать меня этим прямо сейчас?
Я поднялась с пола, спустила воду в туалете и открыла кран.
Нет. Я не достаю тебя. Я спрашиваю, потому что у меня есть одно предположение. Так ты перевоплощалась или нет?
Я плеснула холодной водой на лицо, после чего прищурилась и посмотрела на своё отражение. Мои глаза выглядели как-то не так. Я моргнула. Зрачки светились, точно неоновая табличка над киоском с мороженным, куда водил меня Август, когда нашим отцам надо было поработать.
Я развернулась к Эвересту.
Это происходит прямо сейчас!
Он вздохнул.
Я так понимаю, ты не перевоплощалась три дня назад
Я подняла ладони перед своим лицом и медленно развернула их. Мои ногти стали длиннее и загнулись.
Я в ужасе уставилась на Эвереста. Я не могла превратиться в волка прямо здесь. Не в своей ванной. Я могла разнести её. В обличии зверя мои мышцы должны были стать больше, а движения резкими и порывистыми. Когда я впервые перевоплотилась в одиннадцать лет, я разнесла спальню и разодрала когтями диван в гостиной. Мне понадобилось несколько недель, чтобы научиться управлять телом волка.
Неужели мне опять понадобится несколько недель?
Я почувствовала, словно кто-то вырвал из меня позвоночник, и ослепляющая боль прокатилась по моей спине. Я выгнулась вперёд и сжала зубы. Острые клыки врезались в мою нижнюю губу, распоров нежную кожу. Кровь потекла по подбородку. Когда мои лопатки вышли из суставов, я попыталась сдержать крик и упала вперёд, жёстко приземлившись на руки и колени.