Я опять была новенькой. Хорошо, что это уже не пугало меня.
Люси начала пробираться ко мне сквозь толпу по залитому солнечным светом помещению, затем схватила меня за руку и оттащила в сторону.
Что ты здесь делаешь?
Я высвободилась из её хватки.
Я решила, что ты права. Мне надо выходить и общаться с людьми.
Люси опустила подбородок, и тот коснулся её мясистой шеи.
Несс
Да?
Но ей пришлось проглотить своё предупреждение. Моя тетя не посмела бы устроить сцену и, учитывая то, как резко она замолчала, было понятно, что она предпочла молчание неприятной ссоре.
Один из парней отошёл от небольшой группы Лиама и направился ко мне. Его чёрные брови вздёрнулись над его пронзительными зелёными глазами. Он остановился в нескольких сантиметрах от меня и наклонил голову. Я скрестила руки на груди, ожидая, что он попросит меня выйти вон.
Ямочки? Это ты?
Если бы я была из тех девушек, кто легко краснеет, я бы зарделась, услышав это прозвище. Не потому, что это было неправдой Ямочки на моих щеках, и в самом деле, были глубокимипохожими на кратерыно это прозвище было произнесено очень громко.
Теперь меня зовут Несс. А ты кто?
Он улыбнулся.
Чёрт. Несс. А ты выросла.
Так бывает, когда проходит шесть лет.
Я вскинула бровь и изучила его лицо: слегка загорелая кожа, усыпанная веснушками, выдающийся вперёд прямой нос, тёмная щетина, коротко стриженые чёрные волосы и светло-карие глаза.
Август? неуверенно спросила я. Август Ватт?
Его улыбка стала шире.
И тогда я тоже улыбнулась, потому что Август был моим самым любимым человеком в Колорадо после родителей. Когда я просила стаю принять меня в свои ряды, он и его отец поддержали меня, присоединив свои голоса к голосу Эвереста. Но их мнение утонуло в хоре голосов, которые были категорически против.
Девушка в стае, состоящей из одних мужчин? Что за возмутительная идея?
Я не была виновата в том, что родилась девочкой. И не могла попроситься в соседнюю стаю, потому что оборотни не могли менять стаю. Единственное что разрешалось оборотням, это либо быть частью собственной стаи, либо уехатьдалекочтобы их тело не могло перевоплощаться. Те, кто оставалисьволки-одиночкисчитались непредсказуемыми и преследовались.
Август покачал головой.
Не думал, что ты вообще вернёшься.
Я и не планировала, но дерьмо случается.
На его лице отразилась эмоция, которая всегда сводила меня с ума. Жалость. Вероятно, мне не следовало упоминать про дерьмо в своей жизни.
Ты в порядке?
Бывало и лучше, но бывало и хуже.
Он нахмурился ещё больше.
Я провела рукой по своим длинным волосам, потому что прямо сейчас почувствовала себя неловко, чёрт побери.
Очень медленно его напряженное лицо начало смягчаться.
Ты планируешь остаться?
Ещё не решила.
Моя кожа покрылась мурашками, когда над моей головой пронесся порыв холодного воздуха из вентиляции. Я прижала руки к груди.
Не хочешь поговорить снаружи?
Мне было холодно, но мне жутко хотелось спрятаться от сердитого взгляда своей тёти.
Конечно.
Сквозь раздвижные стеклянные двери мы вышли на крыльцо, которое было таким же просторным, как и гостиная.
Кстати, тебе необязательно со мной разговаривать, сказала я.
Он обнял меня рукой за плечи и прижал к себе. Всё моё тело напряглось.
Заткнись. Моя любимая девочка только что вернулась. Дай мне насладиться.
Я тихонько фыркнула.
Любимая девочка?
Он поправился:
Женщина.
Я вгляделась в его лицо. Его веснушки, казалось, стали темнее.
Я думала, у тебя теперь полно любимых девочек. Я хочу сказать, ты только посмотри на себя. Ты теперь настоящий мужчина.
Настоящий мужчина? он усмехнулся. Если бы все сейчас не пялились на нас, я бы зажал тебя у себя под мышкой и взлохматил бы твои чудесные волосы.
Только посмей.
Ладно, он посмотрел на меня, всё ещё улыбаясь. А если серьёзно, я рад тебя видеть.
А я тебя.
Когда мы дошли до ограждения, сделанного из переплетённых шлифованных веток, я высвободилась из-под его тяжелой руки.
Как дела?
Довольно неплохо. Я пошёл служить через год после твоего отъезда. Чтобы заплатить за колледж.
Военно-морской флот или сухопутные войска?
Морпехи.
Я провела пальцами по сучкам на золотистых ветках ограждения, которое мой папа и отец Августа поставили тут, когда Джеб купил гостиницу. Папа был талантливым плотником. Он научил своему ремеслу отца Августа, а тот в свою очередь купил компанию отца после его смерти.
Я оперлась локтями о толстую балюстраду и, сощурившись, посмотрела на густые заросли сосен, которые росли на острых хребтах Флашеронских скал. Вид из гостиницы определенно превосходил вид из окна того жилища, которое я называла домом. Не то, чтобы я собиралась признаться кому-нибудь в этом.
Слышала, ты сейчас работаешь со своим папой, сказала я.
Ага.
Август провёл рукой по дереву, осторожно пройдясь пальцами по сучкам, после чего развернулся и облокотился на ограждение.
И как идут дела?
Бизнес процветает. Нужна работа?
Работа?
Помню, тебе нравилось строгать дерево.
Это было, в моей голове возник образ отца, давно. К тому же, у меня есть работа. Я работаю здесь.
Я хотела, чтобы мой дядя платил Эвелин в полном объёме, поэтому предложила помочь с уборкой. Моя чопорная тётушка сначала воспротивилась, но она довольно быстро поняла, насколько я эффективна, и передумала. Когда Эвелин пронюхала про нашу сделку, на меня вылился целый поток испанской брани. Каждый раз, когда она становилась эмоциональной, её родной язык вырывался из неё точно гейзер.
Вначале я, и правда, помогала убираться, но через неделю мое обоняние стало таким острым, что мне пришлось держаться подальше от чистящих средств. Я переключилась на бельё и глажку, а иногда помогала пылесосить или работала с Эвелин на кухне.
Август свёл свои густые черные брови, едва ли не в сплошную линию.
До меня только что дошло.
Что?
Ты же уже виделась с Лиамом?
А что?
Его взгляд упал куда-то у меня за спиной, и на его виске запульсировала вена.
Я так понимаю, мы уже встречались в этой жизни, Несс Кларк.
Помяни чёрта. Я медленно развернулась.
Лиам прожигал меня взглядом. И я клянусь в этот момент из его глаз даже начали вылетать маленькие молнии.
Где твоя метёлка?
Я наклонила голову.
Хочешь одолжить?
Молнии тут же превратились в электрические разряды.
Раздались хлопки в ладоши, которые прервали наше напряженное молчание, после чего Люси воскликнула:
Всех членов стаи просят пройти в конференц-зал.
Август неохотно выпрямился.
Увидимся за ужином?
Я кивнула. Он явно увидел бы меня ещё раньше.
Челюсти Лиама начали двигаться, словно он собирался сказать что-то. Но в итоге он ушел, так и не проронив ни слова.
Я понаблюдала за тем, как мужчины удалились, позволив им заняться важными делами. Нравилось им это или нет, но я происходила из этой же стаи, и их решения влияли на мою жизнь. Мне не предоставили выбора, вернув меня в Боулдер, но я хотела выбирать то, что происходило сейчас, когда я вернулась и перестала прятаться.
ГЛАВА 3
Я пробиралась сквозь группки женщин, которые пили свои напитки из медных кубков. От опьяняющей смеси запахов духов и алкоголя у меня защипало нос.
Несс? кто-то похлопал меня по плечу.
Я развернулась.
Это я. Аманда.
Я оглядела брюнетку с асимметрично постриженными волнистыми волосами, золотистыми глазами, обрамлёнными длинными ресницами и лицом в форме сердца.
Аманда Фредерик, продолжила она.
Наконец, я её вспомнила. Мисс Популярность в начальной и средней школе. Она не была злюкой. Просто её интересовало всё то, что не интересовало меня.
Её губы изогнулись в удовлетворённой улыбке, как только она поняла, что я узнала её.
Ты приехала на лето или на более долгий период?
Пока не уверена.
Две девушки протиснулись сквозь толпу и встали рядом с ней, а потом назвали мне свои имена. Тарин и Сиенна. Сиенна напомнила мне кусок ткани из светлого шелка: у неё были тонкие светлые волосы, глаза цвета латте и безупречная фигура. Тарин же, напротив, была угловатой и состояла из сплошных контрастов. У неё было узкое лицо, похожее на лезвие топора, чёрные как смоль волосы и глаза бледно-голубого цвета.