У некоторых народов общениенеотъемлемая часть культуры. Как правило, чем выше плотность населения, тем больше условностей и традиций нарастает вокруг банального обмена информацией.
Основная проблема заключалась в том, что мои родители почти всю жизнь провели на территории России. А Ракеш родился и вырос в Индии.
По одному его взгляду я поняла, что сейчас мне придется скрести по всем сусекам в поисках коммуникативных навыков, потому что на самом деле Ракешу нужны отнюдь не советы и указания. Что делать с крепежом, техник знал намного лучше меня.
А сейчас ему нужно просто выговориться и лишний раз услышать, что вокруг одни идиоты, а он Д'Артаньян.
В общем-то, я была с ним согласна. Правда, себя я тоже причисляла к идиотам и с трудом представляла, что об этом можно сказать.
Ну что мне стоило проверить коммерческое предложение на поставку фильтров?!
Мы уже зарядили портативные опреснители работать на бочки запаса, голосом умирающего лебедя сообщил Ракеш. Но.
Я сглотнула. Пить хотелось нестерпимоя была уже почти готова пойти в бар и приобщиться к самогону: это заодно решило бы проблему с нарастающим давлением на виски.
Увы, Ракеш наверняка расценил бы это как отличный повод присоединиться и рассказать об идиотах и Д'Артаньянах еще и из-под хорошего градуса, а рабочий опреснитель был нужен позарез и в кратчайшие сроки.
Я уже собралась с духом и была готова выдать что-нибудь бессмысленное, но подбадривающее, когда вперед шагнул Дирк и хмуро закончил вместо Ракеша:
но я занимаюсь ерундой и не знаю, где лежит шуруповёрт? Ты это хотел сказать? поинтересовался он таким ледяным тоном, что я поежилась.
Ракеш, напротив, немедленно вспыхнул и приготовился подробнейшим образом объяснить, где висят его красные дипломы и благодарности от работодателей, возможно, даже ногами. К счастью, Ростислава тоже очень волновала судьба опреснителя, и он увязался за нами в технический отсек, не потрудившись даже вылезти из комбинезона под скафандр.
Это был именно тот видок, который немедленно настраивал всех окружающих на исключительно мирный и конструктивный лад, потому как комбинезон места фантазии особо не оставлял. Зато жутковатого вида мускулы, перекатывающиеся под облегающей тканью, фантазии вызывали в изобилиии довольно неприятного толка.
Когда эта гора начинала дружелюбно улыбаться, все окружающие отвечали тем же. На всякий случай.
Я гляну? спросил Ростислав и так непринужденно протянул ладонь для рукопожатия, словно всю жизнь только и делал, что дружил с Ракешем и лез в мой опреснитель. Просто так, чтобы глянуть.
Ракеш заметно растерялся, но руку пожал и даже машинально посторонился, чтобы Ростиславу было удобнее пробираться к развороченной секции. Я только подивилась такой уступчивостии тут же остановила «специалиста по связям с общественностью» жестом.
Благодарю вас, Ростислав, но Ракеш и его ребята достаточно квалифицированы, чтобы справиться с проблемой без посторонней помощи. Вы сможете вмешаться в работу основных механизмов не раньше, чем получите соответствующий допуск.
Да бросьте, легкомысленно отмахнулся Ростислав и попытался шагнуть вперед.
Я не убрала руку, которой преграждала ему путь, и он налетел на нее животоми остановился. Я постаралась отделаться от ощущения, что при желании эта ходячая скала могла пройти прямо по мне и не заметить.
Будьте добры, передайте капитану, что проблема будет решена в течение я запнулась и перевела взгляд на Ракеша.
А тот отчего-то немедленно проникся трудовым энтузиазмом и объявил:
Полчаса! и, не прислушиваясь к дальнейшему диалогу, рванул к кладовой с инструментами.
Получаса, повторила я ровным голосом и опустила руку.
И Ростислав, и Дирк проводили ее таким взглядом, словно я держала в ней как минимум длинный кожаный кнут.
Вы уверены? уточнил Ростислав, как-то странно передернув плечами. По-моему, вы уже успели оценить, как капитан относится к
О да. Капитана Соколова я знала меньше суток, но уже имела весьма четкое представление о том, что будет, когда тот узнает об очередной задержке. Но что я могла сделать?
Я уверена в своем персонале, сообщила я недрогнувшим голосом и убрала выбившиеся из-под капюшона волосы от лица.
Ростислав с сомнением качнул головой, но больше не спорилиздевательски пожелал мне спокойной ночи и удалился в сторону гостиницы. Дирка, в общем-то, тоже ничего уже не держало, но он осталсятронул меня за локоть и тут же отдернул пальцы, точно обжегшись.
А я вздрогнула от неожиданности.
Да?
Я могу взглянуть на накладные? предложил Дирк и убрал руки за спину, словно хотел что-то спрятать. Возможно, ошибка была не с нашей стороны. В этом случае можно добиться компенсации от поставщика или, по крайней мере, скидки на следующую поставку.
Я заинтересованно выгнула брови. Чего греха таить, это было бы весьма кстати, но
Вы же в отпуске, напомнила я.
Мне не трудно, заверил Дирк и улыбнулсябыстро и нервно.
Я не стала противиться и позвонила в бухгалтерию. Там тоже царил бедлам и переполох, но высылать накладные и отыскивать любые документы бухгалтеры, наученные горьким опытом, были готовы в любое время дня и ночи. Я ещё не ушла из технического отсека, когда смартфон Дирка разразился стандартным уведомлением о новом письме.
Сообщите о результатах главному бухгалтеру, попросила я и отправила Дирку контакты. Спасибо.
Рад помочь, с жаром заверил он.
Я ответила неловкой улыбкой и нацепила гарнитуру. По дороге домой ещё нужно было выяснить, у кого можно арендовать чертов шаттлхотя бы для того, чтобы забрать врача с орбиты.
И, возможно, всё-таки выпить.
Глава 5.2
Сообщение диспетчера только усилило это желание. Шаттл с грузоподъёмностью, достаточной для доставки воды на орбиту, был только у «Фалкона», а капитан, по всей видимости, имел на меня зуб. Не то чтобы я его не понимала, но
Сбрось мне списки кораблей, запланировавших прилет в течение трёх дней, попросила я больше от отчаяния, потому как список и так примерно помнила: мы работали преимущественно на постоянных клиентов, и расписание полетов через «Морскую ступень» день ото дня менялось незначительно. По всему выходило, что рейсов до «Новой Кубани» понадобится даже больше, чем я рассчитывала изначально: не держать же против воли на орбите врача, которая и так согласилась присмотреть за Лусине исключительно по доброте душевной!
Смартфон снова тренькнул. Я скользнула взглядом по ровным строчкам с одинаковыми красными пометками и решительно свернула в сторону бара, потому как спасти ситуацию все равно могло только чудо.
Но в баре сидело вовсе не оно.
Прохлаждаетесь? мрачно поинтересовался капитан Соколов, невесть как узнав меня в дымном полумраке бара, и опрокинул стопку.
Бармен проследил за стаканом глазами, посмотрел на меня и, видимо, прочёл на моем лице что-то такое, что молча выставил полную на две трети бутыль перед капитаном и ушел на другой конец стойки, где, судя по выкрикам на русском, уже собралась большая часть команды «Фалкона».
А вы? вернула я любезность и, подпрыгнув, перегнулась через стойку: бутылка воды с электролитами, пожалуй, все же была куда актуальнее самогонки, чего бы там ни просила исстрадавшаяся душа.
Кто знает, вдруг придётся бежать в технический отсек и вдохновлять людей на подвиги?
А я напиваюсь, невозмутимо сознался капитан Соколов и звонко чпокнул пробкой. Судя по точности движений, первую треть бутылки он приговорил в одиночку, но пропить опыт было не так-то просто. Кажется, это единственное, что я сейчас могу сделать.
Вот и я тоже, пробормотала я и так и замерлаживотом поперек стойки, не дотягивалась ногами до пола. Постойте, вы что, уже подали жалобу в реестр?!
Капитан Соколов мрачно отсалютовал мне бокалом.
Я подавилась возмущением и заставила себя выдохнуть.
Козел.
Но авария «Королевны» не его вина. Он и так помогуже тем, что одолжил и шаттл, и пилота (хоть и без лицензии, зато с очень длинными руками). А «Морская ступень» почти целый день не могла обеспечить «Фалкона» пресной водой, хотя в реестре напротив строки со временем заправки цистерн красовалась гордая цифра в два часа.