Слушайте, если вы до сих пор на меня обижены из-за
Я не обижена, отмахнулась якак-то крайне неубедительно, потому как устраивавшиеся по своим местам врачи замерли с ремнями безопасности в руках, настороженно прислушиваясь. Пришлось сознаваться:Я очень переживаю из-за Лусине. Сломанные компенсаторы при таких перегрузкахэто не шутки, я виновато пожала плечами и, спохватившись, поднесла запястье со смартфоном к лицу. Диспетчер, Мита нашлась? Нет? Как объявится, узнайте, почему «Королевну» не отремонтировали перед стартом!
Ростислав пробормотал себе под нос что-то про контрол фриковкажется, с прежней нездорово одобрительной интонациейи, втиснувшись в скафандр, без лишних вопросов уселся в кресло второго пилота. Кресло пискнуло о перегрузке, но все равно выстрелило фиксаторами и ремнями, приковывая скафандр к спинке.
Я устроилась рядом, растерянно обозревая переливы виртуальных клавиш на панели управления. Из реальных инструментов имелся только штурвалвещь незаменимая, но при вертикальном старте совершенно бесполезная. А клавиши занимали все свободное пространствосверкали гирляндами по всей рубке, карабкаясь даже на стены. Ещё десяток злорадно подмигивал с недосягаемого потолка.
«Это как плавать»?! Да в «Королевне» панель управления втрое меньше! Как во всем этом разобрался человек без лицензии?!
Без паники, твердо произнес Ростислав то ли для себя, то ли для меня лично. Старый кэп тут поразвлекался, но основная часть управления шаттлом совпадает с тем, что установлено непосредственно на корабле. Все обозначения стандартны.
К этому моменту я как раз успела разыскать кнопку со значком градусника и, выслушав краткую справку о капитанских загонах, уверенно в нее ткнула. Шаттл отозвался низким гулом и вибрацией: где-то под нами начали разогреваться двигатели.
Стоило разобраться с первым действием, как остальные стали вырисовываться сами собой. Главный блок управления действительно ничем не отличался от стандартного и располагался, как положено, перед носом у пилотов. Даже порядок кнопок совпадал с тем, к которому я привыкла на «Королевне». Но остальное
А это зачем? всё-таки поинтересовалась я у Ростислава, указав на сверкающий десятком кнопок потолок.
«Специалист по связям с общественностью» послушно запрокинул голову.
Вон тавключает массажёр в кресле. Остальныеуправляют вентиляцией в рубке и в пассажирском отсеке.
Вентиляцией? Мы же в скафандрах!
Это сейчас, хохотнул Ростислав и на всякий случай отодвинулся подальше от штурвала. А команда обычно уходит в шаттл, когда их все достает во время долгих рейсов. В открытом космосе это единственный способ отдохнуть друг от друга. Да у нас сюда очередь выстраивается!
Охотно верю, пробормотала я, вспомнив о далёкой и, увы, недосягаемой «Королевне».
Кажется, Ростислав собирался сказать что-то ещё (а ведь на связях с общественностью парень, кажется, и в самом деле был на своем месте!), но тут виртуальный градусник на панели управления мигнул, меняя цвет с синего на красный, и я подала диспетчеру сигнал о готовности.
Шаттл «Фалкон-I», старт через десять, девять принялся мерно отсчитывать голос диспетчера в наушниках.
Я дождалась окончания отсчёта и ткнула пальцем в кнопку с перевёрнутым ядерным грибом. Шаттл взревел всеми двигателями, и стартовая перегрузка намертво впечатала нас в кресла.
Оставалось только надеяться, что медикаменты догадались запаковать понадежнее, потому что этот вопрос я проконтролировать позорно забыла.
Глава 4.2
Зато управлять шаттлом оказалось даже проще, чем «Королевной». Он был маневреннее, легче и проворней. Если бы не широченная панель управления, цены бы ему не было, а такя не дотягивалась до кнопок переключения двигателей, и Ростиславу пришлось послужить мне живым удлинителем, благо он-то в рубке мог достать что угодно.
Поначалу я опасалась, что меня он тоже достанет с такой же феерической лёгкостью. Но Ростислав оправдал гордое звание специалиста по связям с общественностью: едва убедившись, что шаттл равномерно движется по правильной траектории к серому пятнышку агростанции и помощь мне больше не требуется, человек-скала дотянулся до кнопок на потолке. Его кресло тотчас отозвалось мерным жужжанием массажного механизма, но через скафандр до нужных мышц не добралось.
Ростислав разочарованно вздохнул, пробормотал что-то вроде «ну, попробовать стоило», утихомирил кресло и затих сам. Вместо него действовать мне на нервы принялся врач из пассажирского отсека.
Как долго нам ещё лететь? поинтересовался он, едва мы вышли из атмосферы и перегрузка пошла на спад.
Основная проблема заключалась в том, что как раз об этом я старалась не думать. Когда речь заходит о жертве аварии, три часаэто слишком страшная цифра. Но что я могла сделать?
Разве что выдернуть из смартфона виртуальный экран и начать прикидывать, во что обойдется строительство постоянного госпиталя на агростанции. Постоянно держать врачей на орбите исключительно ради двадцати работников «Новой Кубани» нерентабельно, но это ведь не единственные люди в космосе!
Ростислав скользнул взглядом по колонкам цифр на экране и скептически хмыкнул, но переключил нервничающего врача на свою внутреннюю связь и, похоже, завязал с ним длинный осмысленный диалог. Я благодарно кивнула и с головой ушла в расчёты: с цифрами мне было куда спокойнее, чем с людьми, а автопилот позволил отвлекаться до тех пор, пока не пришел сигнал с агростанции.
«Новая Кубань» к тому моменту успела превратиться из маленького серого пятна на фоне холодной черноты в огромное кольцо, плавно вращающееся вокруг длинного шпиля. Полупрозрачное лицо диспетчера на экране отчасти перекрывало длинный хвост металлически поблескивающего мусора, увязавшегося за главным посадочным сектором.
О черт, выдохнула я, разглядев среди этого хвоста покореженный ударом обтекатель «Королевны».
Выделен запасной стыковочный блок во втором секторе, дрогнувшим голосом предупредил диспетчер «Новой Кубани». Блок приветственно вспыхнул зелёными огнями, и из него вытянулась длинная лапа стыковочного захвата. Я повернула шаттл ей навстречу.
Обстановка?
Главный посадочный сектор разгерметизирован, стыковочный захват погнут и не подлежит ремонту. Из персонала станции никто не пострадал, утечка воздухадва процента до герметизации соседних с поврежденным отсеков, послеменее сотой доли процента, отчитался диспетчер в соответствии с инструкцией и тут же от нее отступил:Лус все плохо, шеф. «Королевна» протаранила защитный купол посадочного сектора. Страховочные ремни удержали Лусине в кресле, но удар
Что удар? деловито уточнил кто-то из пассажирского отсека.
Я прикрыла глаза и постаралась отключиться. О состоянии Лусине лучше расспросить потом, когда ее осмотрят как положено. Сейчас все будет казаться слишком страшным и опасным.
Она справится, моя королевна всегда справляется. А мое делоорганизовать все так, чтобы ей не пришлось бороться в одиночку. А вовсе не стоять над душой у врачей! Даже если очень хочется
Я оставила скафандр в хранилище возле доков и, убедившись, что хирургическая бригада умчалась делать свою работу, пошла разбираться со своейблаго далеко идти не пришлось.
Темер ждал меня в крошечном кабинете сразу за хранилищем. Принадлежал он не самому директору, а его заместителюпарню лет на пять моложе меня, но уже седому, как лунь, с темным неприятным взглядом. На «Новой Кубани» его недолюбливали точно так же, как и меняна «Морской ступени», но со временем притерпелись: свою работу Дирк знал и делал на отлично, а что при виде посторонних моментально забился в угол и диковато сверкает оттуда глазамитак можно подумать, я обычно веду себя как-то иначе
Зато у него уже был готов краткий отчёт о состоянии «Королевны» и список недостающих запчастей, которые он старательно отсортировал по важности. Я поблагодарила, уселась в кресло для посетителей и сложила бумаги на коленях. В первую очередь следовало решить несколько другие вопросы.
А что первыми в списке запчастей стоят треклятые компенсаторы, я и так догадывалась.