Всего за 139 руб. Купить полную версию
Сейчас приедем в отель, сходишь в ресторан, не открывая глаз, сказал он.
Но мы едем по Тоскане, возмутилась мать. Это район с самой лучшей кухней в Италии. Дорогуша, обратилась она к таксисту и, незаметно прочитав его имя на мятой визитке, исправилась: Антонио, знаешь ли ты здесь местечко, где хорошо готовят?
Антонио обрадованно затарахтел, и Даниэль понял, что его сari mamma e papà22 как раз держат чудесную тратторию, вот здесь, совсем рядом, не беспокойтесь, синьора, это по дороге. А mamma готовит прекрасно, сам принц Чарльз приезжал к нам отведать ее стряпню.
Family legend23, пробормотал Даниэль, а такси уже свернуло на проселочную дорогу и подлетело к увитому плющом входу в небольшую тратторию.
«Nonna in cucina» гласила надпись, выполненная романским шрифтом.
Бабушка, а не мама24, сказал Даниэль, таксист все наврал и привез нас в обычное заведение для туристов. Наверняка получает мзду за каждого клиента.
Non, обиделся таксист. Моя мама уже давно бабушка!
Вот видишь, дорогой, для него она мама, а для остальныхбабушка, укорила мать. Все понятно, а ты вечно всем недоволен.
«Сдалась мне эта Бабушка на кухне», ворчал Даниэль, но все же побрел вслед за матерью.
Он знал, что возражения обойдутся ему дороже.
В тенистом дворике с непременным журчащим фонтанчиком на старых щербатых лавках сидели трое мужчин, очень похожих на водителя такси, и неторопливо поедали из огромных мисок пасту, источающую нестерпимый аромат чеснока и базилика. Наматывая на вилку длинные макаронины, они не забывали подливать себе красное как рубин вино из расписных глиняных кувшинчиков.
Завидев их компанию, мужчины загалдели, побросали вилки и стали наперебой приглашать иностранцев к себе за стол.
La mia famiglia25, с гордостью сказал таксист. Синьоры, указал он на свободный стол, садитесь. Мои двоюродные братья не будут вам мешать.
Однако «фамилия» Антонио с интересом смотрела на них.
Гости доктора Луиджи, зачем-то поведал Антонио, и итальянцы закивали головами и зацокали. Надо же, такие красивые богатые inglesi26 и болеют!
Даниэль нервничал, а Кэтрин почему-то сочла нужным объяснить:
Mio figlio è un violinista molto famoso27.
Итальянцы загомонили и хором произнесли: «Никколо Паганини, Антонио Вивальди!»
На этом их познания о скрипачах закончились, и мужчины стали озадаченно чесать кудрявые затылки.
Вдруг старая деревянная дверь с приклеенной круглоглазой совой Tripadvisorа28 распахнулась, из полутемного нутра траттории резво выскочил представительный старик киношно-мафиозного вида, с брылами и усами на загорелом лице.
«Вылитый Вито Карлеоне29, подумал Даниэль. Куда нас занесло?»
В большой узловатой ручище старик держал затертую картонку меню.
Мой папа, прошептал Антонио, синьор Джузеппе Бруни.
Старик нахмурил густые седые брови, цыкнул на мужчин, и те уткнулись в свои тарелки.
Что вы можете посоветовать, э-э-э, синьор Бруни? поинтересовалась Кэтрин. У моего сына через три часа концерт в филармонии, а нам еще до Флоренции надо доехать и отдохнуть перед выступлением.
Синьор Бруни строго посмотрел на Антонио и тот торопливо перевел речь Кэтрин.
Старик вежливо поклонился и заговорил:
Не смотрите в меню, синьоры, это просто бумажка. Каждый день моя жена готовит что-то новое, иногда утром она сама не знает, что мы будем подавать на обед. Сегодня жена приготовила чибрео30.
Услышав состав блюда, Даниэль чуть скривился и сказал себе, что не будет это есть.
Внимательный хозяин заметил его мимолетную гримасу и пулеметно затараторил, что синьору непременно понравится кушанье, это очень вкусно, поверьте. Сама королева Екатерина Медичи как-то раз так объелась чибрео, что ей стало дурно.
Даниэль кивнул, ему было все равно, что есть, вкуса блюд он не чувствовал.
Старик опять что-то забормотал и даже изобразил целую пантомиму: согнул спину и закряхтел.
Антонио перевел:
Mamma все приготовила, но у нее вступило в спину, и она легла вздремнуть. Кушанья вам подаст Мария, дочь моей средней сестры.
Закончив перевод, Антонио извинился и убежал наведать мать. Во дворике воцарилась тишина, Даниэль обрадовался небольшой передышке.
Почему итальянцы всегда так шумят? тихо спросил он.
Нация такая, пожала плечами мать. У них всего много: моря, солнца, природы, ну и, конечно, искусства.
Из-за двери с совой вышла девушка в красном платье в цветочек. С большим подносом в тонких загорелых руках она подошла к ним.
Кэтрин и Даниэль оторопели от ее невероятной красоты. Нежное белое личико, огромные серые глаза в густых ресницах, пухлые розовые губы, блестящие черные волосы, разделенные на прямой пробор и перевязанные алой лентой.
Как она похожа на Оливию Хасси31, пробормотала Кэтрин. Вот она, Италия во всей красе. В маленькой провинциальной траттории прислуживает такой бриллиант. Модель для Мадонны!
Мария со стуком поставила на стол два пол-литровых кувшинчика с вином, бокалы, брускетту с овощами и сыром, положила столовые приборы на белую льняную салфетку и певуче сказала:
Синьоры, попробуйте домашнего вина, которое мой отец делает из нашего винограда.
Кэтрин тут же налила в бокал рубиновый напиток и пригубила:
Bellissimo32! Попробуй, Даниэль! От бокала вина с тобой ничего не случится.
Девушка плеснула Даниэлю в бокал вина, и он неожиданно для себя улыбнулся ей. Не дежурной светской улыбкой, предназначенной для журналистов и поклонниц, а от души. Ему не хотелось, чтобы такая чудесная девушка запомнила его как брюзгливого и уставшего человека.
Мария зарделась и убежала. А Кэтрин обрадовалась: может быть, красивая девушка и восхитительное вино приведут Даниэля в чувство?
Глава 8. Автограф принца Чарльза
Но она зря надеялась. Это улыбка была первая и последняя в этот вечер. Вспыхнувшая на секунду, она озарила лицо ее сына, и он снова стал похож на того Даниэля, каким она его увидела в тот день, когда заявилась в их с Мири гнездышко. Но вскоре Даниэль погас, как будто его выключили, и остался отрешенный человек с блуждающими где-то далеко мыслями.
Кэтрин очень хотелось встряхнуть его, накричать, что нельзя так себя вести, что ушедшая девушка еще не конец жизни, что у него есть музыка, есть ответственность перед слушателями, перед друзьями, в конце концов, есть она, уже немолодая мать. Но Кэтрин молчала. Она достаточно повидала таких отчаявшихся лиц и знала, что ни крики, ни увещевания не помогут. Из своей темноты Даниэль должен выбраться сам, и он справится.
Пришла Мария и принесла на деревянных дощечках две черные сковородочки с восхитительно пахнущим блюдом: тушеные в нежнейшем соусе куриные потрошки, украшенные маленькой веточкой шалфея.
Кэтрин ела и нахваливала, Мария цвела улыбкой, а Даниэль сделал два глотка вина и немного поковырял чибрео.
Расстроенная Мария вскоре ушла, а из двери выбежал всполошенный хозяин и спросил, указывая на Даниэля, почему синьор не ест, неужели не вкусно?
Синьор болен, объяснила Кэтрин. Все очень вкусно! Ваша женаволшебница!
Старик радостно закивал и повлек их внутрь ресторанчика. В небольшом зале стояло несколько столов, но за ними никто не сидел, крепкие деревянные стулья громоздились на клетчатых скатертях. В старинном буфете стояли пыльные бутылки, над стойкой висели чистые пузатые бокалы, на стенахяркие фото в рамках.
Хозяин подтащил их к круглому столику, накрытому кружевной салфеткой. На салфетке лежала пухлая книга в толстом переплете. Старик энергично полистал страницы, потом хлопнул себя по голове и дернул за узорчатую закладку. Книга раскрылась на нужной странице, и хозяин ткнул узловатым пальцем в неразборчивую подпись:
Principe Charles, важно сказал он и указал на большое фото британского принца в простых светлых брюках и футболке поло и самого хозяина.
Кэтрин ахнула, а Даниэль промолчал. Он надеялся, что уже конец, и сейчас они сядут в машину и поедут Куда? В отель они уже не успевали, значит, сразу в филармонию. Надо позвонить Ханне, чтобы взяла из сейфа отеля драгоценного Гварнери, а из его номераконцертный костюм. Но Ханне скрипку не дадут, значит, все же придется заезжать в отель.
На стене, рядом с принцем Чарльзом, висело еще несколько снимков разных звезд, но Даниэль их не узнал. Вероятно, итальянские селебрити.