Всего за 179 руб. Купить полную версию
Но радость его жила недолго. Ведь когда всех остальных отпустили, глава обратился к троим Искателям Истины.
Отныне вы выходите в большой мир. Связь с орденом вы не потеряете. И обязаны будете выполнять свою миссиюподдерживать баланс, который так часто нарушается в местах скопления энергии. Любое ваше ослушание, глава медленно перевел взгляд с Ноа на Джейкоба, а потом остановился на Найджеле. Любая ошибка, и вы обязаны будете вернуться. Никто не должен знать, кто вы. И для чего прибыли в академию Грискор.
Они все молчали. Найджел еще и удивился тогда, при каких обстоятельствах вообще можно проболтаться, что ты еретик. К ревнителям в лапы никто из братьев не стремился попасть.
Ваши документы уже готовы. Ваши настоящие имена использованы в них.
Как и фамилии.
Но! Найджел только сейчас встрепенулся. Вы же знаете, что меня могут искать и
И ты боишься этого? высокомерно вскинул брови глава. Мне казалось, что ты должен был утратить такое чувство, как страх.
Найджел ничего на это не ответил.
Пустынный владыка и его люди были далеки от академии Грискор. Да и стал бы отец столько лет искать его? Вряд ли. Земли графа Харве ограждала сама смертьбескрайняя пустыня. Место, из которого живыми выбирались только подготовленные люди. У сбежавшего пятнадцатилетнего мальчишки попросту не было шансов.
Я ничего не боюсь, сказал Найджел, посмотрев главе в глаза. И в то же мгновение увидел в них тень уважения.
* * *
Это было правдой. Он ничего не боялся до тех пор, пока не взял под свое крыло Ноа и Джейкоба. Они доверили ему свои жизни. А сейчас он подводил их, не сообщая о приказе. Рискуя их местом в академии Грискор.
Простили бы они ему эту ошибку?
Он бы на их месте не простил.
Найджел тихо встал и отошел к кромке воды. Опустился на корточки и зачерпнул нагревшуюся на солнце жидкость. Жажду это не утолило, но он знал, что много пить в пустыне нельзя.
Ветер замолк в мгновение.
Стало тихо. В первое мгновение Искатель Истины не понял, что произошло.
И только тихий скрип за спиной заставил его резко обернуться, вскинув руки.
Кисти вспыхнули зеленым пламенем, но было уже поздно.
Двое мужчин в черных капюшонах вжали мечи в шеи проснувшихся Ноа и Джейкоба. А третья фигура в темном шагнула вперед и скинула капюшон.
Солнце заплясало бликами по лысой бронзовой макушке. В ярко-синих глазах вспыхнуло ликование, подкрепленное кривой усмешкой.
Вот мы и встретились, Найджел, произнес он, глядя на Искателя Истины. Долго же пришлось тебя искать. Ой как долго.
Брат, процедил он сквозь зубы, не зная, что делать.
5. Табита Ваерс
Табита Ваерс замерла, не веря собственным глазам. Это не могло быть правдой, просто не могло.
Ноги подогнулись, и девушка схватилась рукой за шкаф. Тот легко поднялся на передних ножках, будто внутри ничего не было. И с грохотом встал на место, когда Табита разжала пальцы.
Она только недавно научилась различать нити энергии в пространстве. Для этого нужно было сосредоточиться. И девушка переставала видеть все, кроме цветных пульсирующих сгустков.
С людьми же все было иначе.
В них Табита Ваерс видела магию всегда. Ее глаз накладывал одну картинку поверх другой. И за всю свою жизнь дома она не замечала никаких чар в своих родителях.
«Мы тебе не родители», эхом отразились слова матери в ее ушах.
Но эти лиловые потоки под ее кожей не могли сейчас привидеться студентке академии Грискор. Они были настоящими. И они были магическими.
Девушка уже встречала такую энергию. Она точно так же медленно текла, будто замедляя жизненные функции. Точно так же мелко пульсировала.
Табита даже знала, какова эта энергия на ощупь.
Потому что точно такую же силу той проклятой ночью она выдернула из вёлла для артефакта, подавляющего его ярость.
Не может быть, прошептала она, отступив на шаг и с недоверием глядя на маму.
«Этого просто не может быть!»эта мысль билась в ее голове загнанной птицей.
В детстве ей внушили всего две мысли: родители любят ее и магиязло.
И в обе она безоговорочно верила.
* * *
Тот день был одним из самых ярких в ее жизни. Он обладал запахом летнего солнца, вкусом горячего сладкого чая и сочностью лимонного пирога.
Отец вернулся с работы в приподнятом настроении. И вместо бутылки с брагой принес большую яркую коробку, которую Табита раньше не видела.
Она выбежала встречать родителей, бросив делать уроки. Хотя знала, что за невыполненные задания ее могут и наказать. Строго и так обидно, что она будет плакать, а мама не выдержит и погладит дочь по голове, простит за все проступки так легко, будто их и не было никогда.
Но в тот вечер маленькая Табита не подумала о наказании. Она будто почувствовала, что что-то изменилось. Что-то стало ярче, лучше и теплее.
И оказалась права. Ведь сегодня мама не просто сняла тонкое серое пальто и молча ушла на кухню, заперев предварительно все замки на двери, нет!
Она шагнула дочери навстречу и крепко ее обняла. Так крепко, что у девочки от счастья перед глазами заплясали звездочки.
Скорее, кипяти воду, шепнула ей мать. Сегодня у нас праздник.
Табита тогда не спросила, что они будут праздновать. Одна только весть о том, что этот день необычный, подтолкнула малышку к кухне. Она сама натаскала воды, краснея от тяжести и прислушиваясь к грузным шагам отца, ходящего по дому. Сама поставила чайник на открытый огонь. И достала крошечную банку с чаем.
Вскоре все собрались за столом. Над чашками к почерневшему от копоти потолку поднимался ароматный пар. Мама даже сахара добавила в напиток!
Это так поразило Табиту, что она боялась шелохнуться и спугнуть это чудо.
Отец медленно водрузил на стол цветастую коробку, перевязанную тонкой бечевкой. И одним взмахом ножа разрезал путы, сдерживающие сюрприз.
Цветные края коробки развалилась, открывая взору Табиты идеально круглый, не подгоревший на краях желтый пирог со взбитыми сливками.
Девочка затаила дыхание, не веря собственным глазам. Отец купил сладость! Настоящую сладость, на которую Таби могла только заглядываться, проходя мимо крохотной кондитерской лавки в центре Нес-Тешаса.
Давай тарелку, поторопил ее папа, протягивая большую ладонь.
А потом двумя взмахами ножа отрезал огромный огроменный кусок и положил
ей!
С-спасибо, голос девочки дрогнул, а тарелка с угощением показалась такой тяжелой, что руки у нее затряслись.
Она недоверчиво отломила кусочек и чуть было не выронила, пока несла ко рту. А потом
Языка коснулась сладость, смешавшись с почти неуловимой кислинкой.
Нежные сливки, легкое тесто, которое даже не заскрипело на зубах.
Табите на мгновение показалось, что Великий одарил ее самой настоящей любовью через это угощение. Подарил ей свой взор и улыбку. Сам Великий!
В тот вечер она ела неспешно, хотя и хотелось девочке как можно скорее засунуть в рот свой кусок. Но она растягивала удовольствие, улыбаясь так широко, что вскоре разболелись щеки.
Она не знала, что они все празднуют. Даже предположить не могла. Но теперь понимала, что лимонный пирогсамое вкусное, что ей доводилось есть за всю жизнь.
Это вкус любви ее родителей.
* * *
Кто ты? одними губами прошептала Табита.
Яркое и такое счастливое воспоминание рассеялось, как туман поутру. И оставило такие же капли разочарования на коже.
Студентку академии Грискор прошибло холодным потом.
Я голос женщины дрогнул. Она посмотрела на отца Табиты, но тот за все время ни разу не пошевелился. Будто не был тут. Будто ничего не слышал и не видел.
Ты голем, вместо Марты ответила Табита, оседая на табурет.
Она больше не чувствовала твердости под ногами. И не могла понять, как это произошло.
Где мои родители? она вложила в этот вопрос всю свою ярость и все свое разочарование. Что ты с ними сделала?! Что сделала с моим отцом?!
Отвечай!
Она подняла глаза на голема, который выглядел точно так же, как ее родная мать.
Двигался так же. И пах так же. Взгляни на него, Табита, слова матери прозвучали гулко, непривычно.