Всего за 189 руб. Купить полную версию
Нет. Я даже не думал над ответом.
А прокатиться в червяке? с чуть меньшим энтузиазмом спросила Ева.
Нет.
А поплавать в пузыре? Губы начинали надуваться от обиды.
Нет.
Тогда что толку от выигрыша? спрыгнула Ева с коленей, обошла стол и хлопнула ладонями по нему так, что тот жалобно затрещал.
А ты попроси что-то обычное. Я даже не обратил внимания на эту вспышку. Сам такой.
Обычное? Это скучно. Хочу И тут улыбка расползлась по лицу Евы. Я сразу понял: придумала шалость. И, судя по-хитрому прищуру, делиться мыслями со мной она не собиралась.
Хочешь что? подтолкнул я.
Потом скажу! заговорщицки подмигнула она мне, а потом вмиг стала серьезной и спросила:А Сворски жив?
Жив. А что такое?
Улыбка Евы озарила кабинет.
Да так
И это "да так точно стрелка компаса показало направление мыслей дочери. Ее желание точно будет связано с этим задохликом.
Сворски, Сворски, Сворски. Вокруг меня в последнее время только это и крутится.
Дочь унеслась так же быстро, как вошла, а я остался смотреть в пространство. Внутри так и зудело: что-то не то в этом парне.
Перед глазами так и стояли эти фиолетовые глаза. Реакция же собственного тела на жест, когда я вжал в себя адепта, чтобы спасти от одичалых, совсем выбила из колеи. Заставила усомниться в собственной нормальности.
Даже стыдно вспомнить, что на секунду было в голове! Нет, это точно какая-то родовая магия притяжения. Иначе не объяснить.
Стоило вспомнить Сворски, как пальцы начали отбивать нервный ритм по столу. Сквозь пелену странных чувств пробралось то самое зудящее чувство подозрения.
Ответы парня были, мягко говоря, странными. Конечно, можно все списать на то, что ему память проредили, но я почувствовал себя так, словно преследую одичалогов режиме охоты. Будто нащупал след. Услышал зов жертвы. Нашел зацепку.
Жалко, что я уничтожил анкету Сворски. Но ничего. Все равно для дела нужно отправлять запрос родовому реестру. Заодно соберу побольше данных и узнаю, почему он такой странный и что с ним все же не так.
Мия
Двери лазарета подались легко, будто меня и ждали.
Господин Фрай Дай? окликнула я лекаря в пустой приемной, покрутила головой по сторонам и застыла, прислушиваясь.
Тихо-тихо, будто никого. Коридоры расходились в разные стороны, и я не имела ни малейшего понятия, где искать своего спасителя.
Господин Фрай? еще раз спросила тишину.
На цыпочках, будто боялась спугнуть покой, пошла по левому коридору, заглядывая в открытые двери. Вдруг звук падающих капель привлек внимание. Я прокралась к следующей двери и осторожно заглянула внутрь.
Лекарь с жутко сосредоточенным видом напряженно вымерял пипеткой салатовую жидкость. Ядовитого цвета капли падали в розовую чашу и шипели, испарялись в дым при контакте. С каждой каплей он прикрывал ресницы, будто отсчитывал закрытием век счет. Я даже не посмела показаться и сбить Фрая Дая в такой ответственный момент.
Заходи, еле слышно пригласил целитель. Как раз думал о тебе.
Обо мне? Я медленно зашла в помещение и огляделась.
Вот что значит маг родной стихии. В кабинете целителя было столько зелени, что я чувствовала себя в небольшом оазисе среди пустыни. По потолку вились лианы, из горшков торчали маленькие плодоносящие деревья, а свет из огромного окна так и питал все солнцем.
Я даже зажмурилась на секунду от удовольствия. Захотелось остаться здесь, а не возвращаться в комнату.
У тебя, наверное, есть ко мне вопросы. Ноздри Фрая Дая затрепетали над чашей. Он поднял пиалу двумя руками и громко пригубил. Ах, хорошо!
Еще сколько вопросов! призналась я, тихонько садясь на край стула напротив.
Нас разделял стол, заставленный стопками книг, баночками и пучками травы.
Лекарь протянул пиалу мне и жестом показал пить.
ЭмЯ опустила взгляд в ярко-розовую жидкость и подозрительно принюхалась.
Что? Не доверяешь или брезгуешь? Пей! Или тебе нужны чужие уши? Фрай Дай устало потер кисти рук так, будто они у него затекли.
Чужие уши мне были не нужны. Неужели это питье как-то поможет?
Все ещене доверяешь мне после всего?
Доверяю, кивнула я, вздохнула и сделала маленький глоток.
Этого будет достаточно. Теперь можешь говорить открыто. Любой, кто услышит нас, не найдет в нашем разговоре ничего интересного, пояснил целитель, провел рукой по бороде и посмотрел на меня с интересом.
Вы меня ждали догадалась я. Знали, что приду
Когда-нибудь ты должен был столкнуться с зеркалом, довольно зевнул Фрай Дай и спросил:Понравился новый вид?
Вы меня спасли. Спасибо. И скрыли ото всех, что я девушка.
Иначе ты бы не выжила. А целитель всегда выбирает жизнь. Правда, теперь я очень хочу узнать, что же ты задумала и зачем здесь.
Я хотела соврать, но лекарь словно понял ход моих мыслей и опередил:
Профессор Рамзи сделал с тобой такое. Я знаю. И живу уже достаточно, чтобы понять, что ты хочешь отомстить. Но я не знаю как и не знаю твою историю.
Рассказать все честно, не тая? Лекарь спас меня, поддержал и помог скрыться. Как минимум он заслуживает правды. Да к тому же он точно знает про Гордона Рамзи больше меня.
Не знаю, насколько далеко готова зайти, но в своих мыслях я убила Гордона Рамзи десятки раз, призналась я и увидела огонек понимания в глазах лекаря. Этот мужчина лишил меня всего
Мой рассказ занял не более пяти минут, но я выдохлась так, словно говорила весь день перед толпой. Фрай Дай молча выслушал меня, потом достал две свечи и зажег.
Это свечи памяти по твоим близким. Он поставил две тонкие голубые восковые палочки в мензурки, пламя было ярко-синим.
А потом воткнул еще одну свечу и сказал:
А это свеча для моего друга.
Еще один синий огонек духовной свечи заплясал над столом.
Лекарь поднял на меня взгляд и сказал:
Отомсти за три жизни так, как позволит твоя совесть. Я изменил твою внешность, голос, даже замаскировал дырки от сережек, но я не могу повлиять на твою походку и речь. Поэтому внимательно следи за этим и помни главное: тебе нельзя пить ничего алкогольного.
Почему?
Маскировка пропадет. Сейчас ее не распознает ни один сильнейший маг, потому что она на основе нашей природы. Но ей противопоказан алкоголь, так что помни: отныне повеса и гуляка Марк Сворски заядлый трезвенник.
Ага, и без баб. Помню, помню
После лазарета я вернулась в общежитие, сняла с себя пыльную одежду, казенную больничную пижаму и надела чистую форму. После чего со спокойной совестью рухнула спать.
Эй, проснись! Обед пропустишь трясли меня за плечо.
Упоминание о еде открыло мои глаза еще раньше, чем я отдала команду. Живот согласно заурчал. Троица парней надо мной понимающе ухмыльнулась.
Брезгливый, сочувствующий и любопытный. Надо бы имена узнать, а то так и останутся прилагательными в моей памяти.
Иду! хрипло спросонья ответила, поднимаясь и протирая глаза.
Уж что-что, а приемы пищи точно пропускать не стоит. Пусть я и иссушила таинственный королевский плющ, лучше всех внутреннюю силу способен восполнить только организм естественным путем. А что может быть естественней, чем как следует поесть? Во-о-от!
Пока все складывается очень даже хорошо! Меня даже на прием пищи разбудили сердобольные соседи. Троица смотрела на меня с любопытством, будто каждый хотел завалить вопросами, но сдерживался. Но плотину прорвал розововолосый:
Ты кто? прозвучало чуть по-хамски, особенно учитывая позу со скрещенными на груди руками.
Кто тебя так? тут же подключился лысый.
За что? рыжий тоже не остался в сторону.
Я бегло посмотрела по углам, на приоткрытое окно и категорично представилась, надеясь, что намек поймут:
Марк Сворски.
Свое прошлое я не хотела обсуждать даже со спасителями. А уж тем более выдумывать историю о том, что же случилось с, как они думали, парнем, которого выдали за любвеобильного адепта МАМ.
Но лысый запротестовал, и я еще раз твердо повторила:
Марк Сворски.
Моего прошлого теперь нет. Есть вот эта история ловеласа и моя месть.
Рыжий положил руку на плечо лысого друга и надавил: