Всего за 149 руб. Купить полную версию
Госпожа? тихий голос Юми вырвал из размышлений. Позвольте проводить вас в купальню, всё уже готово.
Кэрри кивнула, подумав, что стоит наладить с этой девушкой контакт, всё же она сейчас единственное живое существо, с которым она может поговорить помимо Сакумо. Да и узнать об обычаях, принятых в этом странном доме, живущем по правилам тысячелетней давности, точно надо.
Ванная комната, или купальня, как назвала её Юми, действительно обнаружилась за одной из перегородок. Точнее, перегородка скрывала узкий коридорчик, ведущий туда. Помещение оказалось не слишком большим, но очень уютным. Пахло, как в сауне, прогретым деревом, влажным ароматным паром. В центре стояла большая круглая деревянная ванна, справа скамейка перед зеркалом, рядом набор мочалок. Прямоугольное углубление в полу было наполнено прозрачной водой для того, чтобы смыть пену, как пояснила Юми. Кэрри пыталась найти душ, но его не оказалось, что добавило расстройства к мыслям об отсутствии цивилизации.
Юми помогла снять кимоно и, не обращая внимание на наготу госпожи, усадила на скамейку и тут же разделась сама. Кэрри приподняла бровь, но промолчала, чтобы не выглядеть совсем уж глупой. Видимо, в обязанности слуг входит и помощь с мытьём, интересно, а Сакумо она тоже моет? Ловкими движениями Юми распустила её волосы, потянулась к деревянному ковшику с длинной ручкой, зачерпнула воды и медленно полила на макушку. Минута, и Кэрри невольно прикрыла глаза, отдаваясь приятным ощущениям. В последний раз голову ей мыла мама, это было лет пятнадцать назад, а может, и больше, и сейчас она буквально перенеслась в детство.
Вскоре волосы начали поскрипывать под чужими пальцами, и Юми помогла подняться и забраться в ванну. Под шею она положила скрученное полотенце и, обернувшись длинной простынёй, вышла, сказав напоследок, что придёт за госпожой позже. Кэрри никогда не любила париться, привыкла принимать душ и редко, крайне редко позволяла себе полежать в ванной считала это пустой тратой времени. А здесь хотелось расслабиться и не думать ни о чём.
Отдохнувшая, посвежевшая, Кэрри вернулась в спальню спустя полчаса, но Юми, робко улыбнувшись, тут же поманила в новую комнату, две стены которой занимали полки с длинными узкими коробками. У другой стены стояло зеркало в полный рост, перед ним небольшой столик, заставленный баночками и флаконами, и низкий табурет, на который девушка усадила завёрнутую в простыню Кэрри.
Какую причёску вам сделать, госпожа?
Причёску? Кэрри пожала плечами. Как тут принято ходить? Её волос явно не хватит, чтобы изобразить что-то из фильмов про гейш, да и сама она на искусительницу с цветами в волосах не похожа. А что любит господин?
Не знаю, вздохнула Юми, опустив глаза. Он никогда не приводил сюда женщин.
Ты с ним давно?
Всю жизнь! Юми ответила так быстро, что Кэрри невольно улыбнулась, разглядев румянец, вспыхнувший на щеках.
Он тебе нравится?
Мы все очень любим господина Сакумо, серьёзно ответила Юми, поймав её взгляд в зеркале. А значит, любим и госпожу.
Не надо меня любить просто потому что это чужой выбор. Кэрри ответила с той же серьёзностью, не сводя глаз с отражения Юми. Стоит ли ей говорить, что через год никакой госпожи в доме не останется? Навряд ли эта информация касается слуг. Хотя они наверняка знают, кто такие сете-паи. Просто сделай так, как хочешь ты, она коснулась волос, давая понять, что разговор вновь вернулся к причёске.
На плечи лёг тонкий халат, или, как назвала Юми, юката. Мягкая ткань приятно льнула к телу, и Кэрри невольно подумала, что могла бы ходить в такой юкате целыми днями, вместо жёсткого и не слишком удобного кимоно. Может, поговорить об этом с Сакумо? И спросить, не принято ли здесь носить штаны? Вскоре Юми закончила колдовать с причёской, и Кэрри невольно ахнула откуда этот пышный валик из волос появился на её голове? Восковые звёздочки небольших живых цветов вились по нему, заканчиваясь цветочной гирляндой, спускавшейся к шее.
Нравится? тихо спросила Юми.
Очень. Кэрри и правда нравилось. Конечно, ей частенько доводилось бывать на приёмах, в них состояла вся светская жизнь матери, но она никогда не устраивала тематических вечеринок, когда надо было одеваться согласно чужим традициям. Тяжёлый вздох всё же слетел с губ, когда Юми достала одну из коробок с полки. Там оказалось очередное кимоно, которое на этот раз одевалось не на голое тело, а на тонкую юкату, название которой Кэрри категорически не смогла запомнить. Атлас цвета индиго, расшитый серебряными хризантемами, широкий пояс-оби, белоснежный, повязанный сложным узлом сама Кэрри точно не справилась бы. И на ноги белые носки.
А туфли? Кэрри только сейчас поняла, что все ходят по дому босиком. Дикость какая-то, зачем?
Обувь мы всегда оставляем за порогом, строго сказала Юми. Это неуважение к дому и его хозяину.
Отлично, пробормотала Кэрри, выходя из гардеробной. Надеюсь, я здесь не простыну.
Юми не ответила, но Кэрри успела заметить улыбку, которую девушка быстро спрятала под широкими рукавами светло-серой юкаты.
Здесь всегда так тихо? Кэрри чувствовала, как начинают сдавать нервы, когда очередная комната оказалась пустой. Многочисленные сёдзи создавали лабиринт, ведь Кэрри точно помнила, что они с Сакумо добрались до спальни быстро. Значит, перегородки постоянно открывали и закрывали, создавая совершенно новое пространство.
Тихо? удивилась Юми. Но здесь не тихо, госпожа! Вы просто ещё не привыкли. Скоро поймёте, что Замок поёт, причём, постоянно.
«Звуковые галлюцинации входят в программу?» только и успела подумать Кэрри, когда Юми свернула и уверенно сдвинула сёдзи, склонившись в поклоне. От Кэрри не укрылось, какой взгляд она бросила на Сакумо, стоявшего у дальней стены. Восхищённый, полный слепого обожания. Что ж, определённо стоит подумать, дружить ли с ней или нет, кто знает, насколько сильна её любовь к господину
Сакумо не спешил оборачиваться. Заложив руки за спину, он стоял у окна и, казалось, вообще не обращал внимание на Кэрри. Не собираясь стоять посреди комнаты, она решительно подошла и покосилась на него: всё то же непроницаемое лицо, чёткий профиль, поджатые губы. Юми шустро накрывала на стол, судя по звукам, к ней присоединились другие слуги, а Кэрри никак не могла придумать, с чего начать разговор. Как же просто было в пансионате! У неё была своя роль, у него своя, а теперь всё смазалось, размылось, и что прикажете делать? Он не её мужчина, не её выбор, не её любимый. И в то же время не хозяин, а она не его рабыня.
Сакумо, наконец заговорила Кэрри, привлекая внимание, всё в порядке?
М? он обернулся с таким видом, будто действительно не слышал, как она подошла. Слишком сильно погрузился в себя. Линн, Тони, то, что он сотворил с Кэрри, злость на случившееся и полная растерянность как вести себя дальше? Вот что мучило его последние полтора часа. Сам того не подозревая, он привёз вместо послушной девушки ворох проблем, которые потянулись за ней. И Сакумо до сих пор не мог понять, что с ними делать.
Может, я поужинаю позже? в голосе Кэрри проскользнуло едва заметное раздражение, которое она попыталась скрыть за улыбкой.
Ты очень красивая сегодня, ровно ответил он, поворачиваясь к ней. Его собранные в тугой пучок на затылке волосы отразили свет ламп, по вискам скользнули иссиня-чёрные волны. Сакумо осторожно коснулся цветов, задев кончиками пальцев шею. Тебе идёт эта одежда.
Спасибо. Кэрри невольно вздохнула теперь поговорить о смене гардероба не удастся. По крайней мере не сейчас. У нас есть планы на завтра?
Планы? Уголок его рта приподнялся. Есть. Я покажу тебе свою резиденцию, расскажу о жизни здесь и о том, чего от тебя будут ждать окружающие.
А ты? тихо, чтобы не услышали слуги, продолжавшие накрывать на стол, спросила Кэрри. Чего ждёшь от меня ты?
Не многого, теперь поднялся и второй уголок, тонкие губы сложились в улыбку, а пальцы прочертили трепетную линию к подбородку. Сейчас Сакумо смотрел на неё без страсти, спокойно, задумчиво. Взгляд неспешно скользил по лицу, изучая, будто видит впервые. Наконец рука опустилась, он отступил и кивнул на стол. Подал пример, первым усаживаясь на плоскую подушку прямо на колени.