Алина Углицкая - Власть любви стр 10.

Егор закрыл глаза и шумно втянул в себя воздух.

Черт возьми! Сколько еще он так выдержит?

Пять минут назад он выскочил из сторожки именно потому, что больше не мог оставаться с ней в одном помещении. Казалось, его член вот-вот прорвет узкие джинсы, которые были так малы, что трещали по швам, и вырвется на свободу. Возбуждение было настолько сильным, что перекрывало даже боль от ранения.

А вот об этом как раз не стоило забывать.

Ему повезло, что руки Ермилова дрогнули в последний момент, и пуля прошла на вылет. Охотник целился в голову. Если бы не страх попасть в дочьон бы не промазал. И повезло, что пуля не была разрывной, иначе Егору пришлось попрощаться с рукой. Но хорошего тоже оказалось мало. Пуля, покрытая нитратом серебра, проделала сквозную дыру в его плече, чудом не задев кость, и эта дыра не желала заживать. Время от времени рана покрывалась тоненькой пленочкой, но та рвалась при малейшем движении. И снова кровь текла вниз ручьем.

Егор знал: накладывать повязку бесполезно. Она просто разорвется при обороте вместе с одеждой. Но сейчас, когда все его звериное тело дрожало от возбуждения, а шерсть стояла дыбом от желания прикоснуться к своей паре, он почти не чувствовал боли.

 Х-хороший песикэто были первые слова, раздавшиеся с тех пор, как погасла лампа. И, судя по тону, девушка сама понимала, что говорит полный абсурд. Но молчать уже не могланеизвестность ее угнетала.  Ты же меня не съешь?

Да уж как сказать!

Егор мысленно хмыкнул. Последние несколько часов он думает только о том, какая она на вкус.

 Ты чей-то? Ты заблудился?

Голос Леси приобрел ласковые, протяжные нотки. Сама не заметив как, она перешла на тот тон, которым обычно разговаривала с больными животными. Осталось только почесать бедного песика за ушком.

И «песик», словно почувствовав что-то, тихонько заскулил, а потом на брюхе пополз вперед, прямо к ней.

Первый порывзаорать и забиться в угол с ногамиЛеся с трудом удержала. Нельзя пугать животное криком! Особенно хищника. Нельзя показывать ему страх.

Заставив себя остаться на месте, она только нервно сдвинула ноги и сжала в руке сувенирный ножик. Тот был таким маленьким, что полностью скрылся в ее ладони.

Волк подполз совсем близко. Приподнял голову и заглянул ей в глаза, словно хотел там что-то найти. Он не рычал, не скалился, в его действиях не было ничего угрожающего.

Леся оторопела: что вытворяет это животное? Такое поведение не свойственно дикому волку. Не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы это понять.

 Что ты делаешь?  она заставила себя улыбнуться.  Ты же хороший мальчик? Хороший? Ты меня не обидишь?

Странный волк положил голову на бок и свесил на сторону язык, всем своим видом показывая, что он просто безобидный щенок. Такой игривый, добродушный комок шерсти. Он словно говорил: посмотри на меня, я совсем безопасный, я не причиню тебе зла.

Леся медленно, стараясь его не нервировать, отклонилась назад. Слишком уж близко оказались его мощные челюсти.

Может быть, он привык к людям? Может, кто-то из местных взял его еще щенком и воспитал, как собаку, а потом отпустил в лес? Конечно, такое маловероятно, но девушка знала подобные случаи.

Волк несколько секунд смотрел на нее, а потом вдруг вильнул хвостом.

Как собака!

Леся оторопела.

Волки не виляют хвостом!

Волки не смотрят человеку в глаза!

И волки не бывают таких размеров!

Что же это за зверь?

Между тем хищник ткнулся широким лбом ей в колени. Потерся, словно напрашиваясь на ласку, потом опять посмотрел на нее.

Леся не знала, как реагировать. Погладить его? А вдруг он укусит?

Она искоса глянула на его мощные челюсти. Такими можно перегрызть хребет взрослого человека, будто соломинку. Нет, этот зверь слишком опасен, чтобы ему доверять. И пусть он всем своим видом выражает сейчас дружелюбиене стоит этому верить. Волкэто волк, даже если он ведет себя, как собака.

Егор втянул в себя запах девушки. Ее тело было так близко и так недоступно. Вся эта одежда раздражала его, казалась лишней. Она была не более чем препятствием на пути к вожделенному телу. Волк потерся лбом о ее колени, сдерживая мучительный вой. Сейчас он вернет себе человеческий облики будь что будет. Он больше не может ждать! Он хочет опрокинуть ее навзничь и зубами разорвать эти чертовые джинсы, в которые она себя спрятала. Он разведет в стороны ее крепко сжатые ножки и прильнет языком к источнику этого одуряющего аромата, от которого его звериная половина сходит с ума

Волк задрожал, когда ее ладонь осторожно легла на его голову. Женские пальцы, чуть подрагивая, с опаской скользнули по его уху. Он с трудом заставил себя остаться на месте.

Она его гладила! Ее руки касались его. Его шкуры. Он чувствовал это прикосновение, и там, где она дотрагивалась, от его кожи по всем нервным окончаниям растекалось тягучее вожделение.

Еще секундаи плотина прорвется. Он примет человеческий облик.

И он не сможет сдержать себя.

Он возьмет ее прямо здесь. Свою пару. Свою самку. Свою женщину

Он успел заметить, как взметнулась ее рука. Не та, которая поглаживала его по головедругая. Успел заметить, как блеснул серебристый предмет, зажатый в ее ладони. И резкая боль опалила раненое плечо.

Взвыв от боли, волк взвился на задние лапы.

Чертова человечка! Всадила свой игрушечный нож прямо в рану! А он тоже хорошсовсем обезумел от похоти. Даже не обратил внимания, что эта безделушка серебряная!

Страх за собственную жизнь придал Лесе новые силы. Оставив нож в ране, она рванула к выходу, молясь о том, чтобы дверь распахнулась с первого раза. И ей повезло. Вылетев на крыльцо, она захлопнула дверь и, стиснув зубы от напряжения, повернула тяжелый засов. Из домика раздались звуки ударов и глухой, протяжный вой. Это волк катался по полу, стараясь избавиться от ножа.

Не дожидаясь, что будет дальше, Леся спрыгнула со ступенек. Ноги тут же увязли в снегу по колено. Сориентировавшись в пространстве, она бросилась в лес, стараясь бежать как можно быстрее. Снег тут же набился в угги. Он падал с деревьев на голову и за воротник. Колючие ветки хлестали в лицо, грозя выбить глаза, но волчий вой, летевший в спину, оказался отличным стимулом в этом забеге.

Леся бежала минут пятьне больше. На большее ее не хватило. Выдохшись, она уперлась лбом в какое-то дерево. Обхватила его руками, чувствуя, как сердце буквально выпрыгивает из груди. Слегка отдышавшись, подняла голову и огляделась.

Местность была незнакома. Вокруг валялись искореженные деревья, переломанные зимними бурями. Их еще не успел укрыть снег, и голые стволы чернели на фоне сугробов.

Леся прислушалась. Если она не ошиблась, то должна была бежать в сторону своего дома. Значит, по идее, должна услышать шум машин или гул электрической подстанции, расположенной у дороги.

Но вместо этого до нее донеслись странные звуки.

Странные и пугающие.

Словно кто-то большой и тяжелый пробирался сейчас сквозь поваленные деревья, черневшие в лунном свете. И когда раздался низкий рокочущий рев, Леся невольно похолодела.

Застыв, она вжалась спиной в сосну, которую только что обнимала. По ее спине пополз холодок, наполняя сознание животным ужасом. Все тело покрылось холодным потом, желудок болезненно сжался, дыхание перехватило, и только сердце продолжало лихорадочно биться где-то под горлом.

Из-за деревьев вышел бурый медведь. Он выглядел отощавшим, озлобленным. Все его собратья мирно спали в берлогах, а этот проснулся, терзаемый голодом. Свалявшаяся шерсть на нем торчала клочками, шкура висела складками и казалась в два раза больше, а из разинутой пасти падали вниз тяжелые капли тягучей слюны.

Увидев девушку, он остановился. Принюхался. Его маленькие глазки вспыхнули алчным огнем. И Леся в отчаянии пожалела, что сбежала из домика.

Уж лучше маньяк и его странный волк, чем это чудовище!

Обезумев от запаха жертвы, шатун бросился на нее.

Молча.

Неистово и стремительно.

Как черная смерть.

Леся заорала во всю мощь своих легких. Отскочила, собираясь бежать, но нога зацепилась за ветку, торчавшую из сугроба. Не удержавшись, она упала навзничь, и острая боль пронзила ее затылок. Перед глазами все потемнело. Словно в тумане она увидела, как темный силуэт несется к ней со скоростью паровоза, и бессильно раскинула руки.