- Видишь мишень, Рябчик? - Прищуренный махнул рукой за спину, где у замковой стены болтались на сбитой из прочных жердей виселице плетеные из соломы чучела в полный рост человека. Кивок. - Не слышу. - Вижу, господин десятник. - Уже лучше. Всади стрелу куда сможешь. Парень поднял лук. Неторопливо, страшась опростоволоситься перед товарищами, натянул тетиву. Тщательно прицелился. Стрела, свистнув, воткнулась чучелу туда, где у человека расположен пупок. На ладонь ближе к правому боку. Крученная тетива больно ударила по не прикрытому рукавицей запястью, оставляя багровый рубец, но Рябчик пересилил себя и даже не скривился. - Попал? - стоя по-прежнему спиной к мишеням, весело поинтересовался Берк у строя. - Попал, попал, господин десятник, - услужливо подсказали несколько голосов. - Ну, молодца, Рябчик. Будешь у этих олухов за старшего. Новобранец зарделся пуще прежнего. Хотя куда уж боле? И так еще немного и замок тушить придется. Гордо расправил плечи. Командир. Правда, с новой кличкой. - Давай мне лук, свеженареченный, и возвращайся в строй. С правой стороны становись, с правой. Ты ж теперь командир. Рябчик занял свое место, еще не вполне доверяя счастливой судьбе. Прищуренный подкинул на ладони отполированную многими ладонями деревяшку кибити и вдруг, резко развернувшись, пустил неведомо как оказавшуюся в его руке стрелу. Тяжелый боевой наконечник - других в армии Витгольда даже на учебных стрельбах не признавали - ударил по торцу застрявшей в соломе стреле Рябчика и протолкнул ее в глубину мишени. Гул восхищения прокатился над сломавшими строй новобранцами. Ребята вставали на цыпочки, тянули шеи, стараясь разглядеть результаты чудесного, по их мнению, выстрела. Берк медленно, давая разгореться одобрительным выкрикам, набрал полную грудь воздуха... - Молчать! Смирно!!! - от громоподобного крика, казалось, зашевелились волосы на головах мальчишек. - Пораспустились тут... Деревенщина немытая! "Деревенщина", для которой десятник как по волшебству стал кумиром и образцом для подражания, моментально выстроилась в шеренгу, стараясь придать детским лицам уморительную серьезность. - Учитесь, сынки, - Берк мягко по-стариковски улыбнулся, будто и не он только что орал, надсаживая луженую глотку. - И вы так будете стрелять. Ну, когда пооботретесь маленько и дурь свою деревенскую забудете. Новобранцы молчали, что называется "пожирая" глазами наставника. - Не знаю, что вам пели вербовщики - они-то свое дело знают... Оно у них не пыльное - побольше олухов под цвета короля заманить. Да Сущий Вовне им судья. А я вот что скажу. Вы теперь будете королевскими лучниками, ребята. Такие же, как вы, парни били под моей командой остроухих в заварухе у Кровавой лощины. Знатное дело было. И если б не мы, умылись бы вдосталь кровушкой и веселины лохматые, и наши, из благородных которые. Ох, как умылись бы... Берк замолчал ненадолго, буравя новичков тяжелым взглядом. - Вы, верно, наслушались сказок бабкиных, что победили мы тварей безбожных? Хрена с два, ястребы вы мои желторотые. Я, Берк Прищуренный, там дрался и точно знаю - не победил никто. Да, мы утыкали остроухих как игольничек твоей любимой бабушки, лопоухий. Да, черепа семи ярлов торчат на нашей стене, как горшки на деревенском тыне. Но из моего десятка вышли живыми из боя трое. Один из них - я - хромец не годный ни на что, кроме как драть вас, мои красавчики, как тронькиных баранов. Еще один парень, которого я звал когда-то другом, помер в обозе. Кровью истек. Третий служит десятником в пограничном форте. Помоги ему Сущий не попасть в нелюдские руки. И если доведется встать вам лицом к лицу с погаными тварями, выживете вы или нет, будет зависеть от того, как быстро и метко вы бьете из этих милых штучек. Ясно, герои мои? Строй сохранял безмолвие.